Омут (СИ) - "novel2002"

- Ну что я делаю? – бормотал под нос Максим, пока мчался к своей цели. – Ну на кой хрен мне это нужно?

Он ворвался в маленькую темную комнату, меблированную лишь одиноким креслом в самой ее середине и сразу уставился на то, что происходило в этот момент за панорамным окном. Там располагалась элегантно обставленная комната, освещенная мягким, располагающим к интиму светом. Огромная кровать, которая как раз хорошо просматривалась из окна, была застелена бельем, идеально гармонирующим своим пастельно-бежевым цветом с темными обоями. Дубовое изголовье украшал искусный кованый растительный орнамент. Помимо этого поистине царского траходрома в комнате был большой дубовый шкаф «под старину», расписанный золотом секретер с тусклыми латунными ручками, воздушный тонконогий прикроватный столик и такой же тонконогий стул. Все изыскано и выдержано. Все в аристократическом вкусе владельца комнаты - Тони.

Возле стула как раз раздевался Дальский, и делал он это, судя по его надменной невозмутимой роже, с нескрываемым скепсисом. Правда, Максим тут же поставил под сомнение его невозмутимость, потому что разглядел некоторую непривычную резкость в движениях конкурента. То, как Егор сердитым рывком распустил узел галстука, то, как он дернул ремень, расстегивая его – все это говорило о том, что не так уж он был невозмутим, как хотел казаться. Эти нюансы были почти незаметны, и человек, не имеющий опыта длительного общения с Дальским, не разглядел бы их, но Максим все видел и все замечал.

- А Станислав прав! - пробормотал он с удивлением. – Оказывается, я действительно неплохо его знаю.

Станислав тоже находился в комнате. Наблюдал за клиентом, но никак не комментировал его нервное разоблачение.

Надо отдать должное Дальскому, тот хоть и нервничал, но действовал четко. Разделся, повесил пиджак и рубашку на спинку стула. Все остальное, вплоть до трусов, сложил на него же идеальной ровной стопкой. Подошел к кровати и, засомневавшись лишь на долю секунды, забрался на нее. Лег на пастельно-бежевую подушку и с ожиданием уставился на Мастера боли.

Станислав подошел и сел рядом с ним. Расположился так, чтобы не нависать над клиентом и не пугать его своей массивной фигурой. Благо кровать была большая и разместиться там было где.

- Простите, Егор Максимович, но вам придется поднять руки вверх, – произнес он.

Встревоженный Дальский нахмурился.

- Зачем?

- По сценарию необходимо ограничить вас в передвижениях на время сеанса.

Дальский сразу же резко сел.

- Я отказываюсь! Никакого БДСМа! Это же четко оговорено в договоре. Я не позволю себя связывать.

Максим громко фыркнул в тишине темной комнаты.

- Не беспокойтесь, – крайне убедительно и как всегда спокойно сказал Станислав, глядя в глаза строптивому клиенту. – Никакого БДСМа не будет. Мастер не будет делать ничего из того, что указано в ограничениях. Если вам мало договора и слова Максима Александровича, я дам вам свое.

Дальский смерил его взглядом.

- Слово, говорите? – протянул он. – Одному слову Максима я уж точно никогда не поверил бы. Но ваше… Я неплохо вас знаю, Станислав, но очень плохо знаю Антонио. Знаю, что вы не тот человек, который будет врать или делать что-то насильно, если это не оговорено заранее. Так что я поверю вам, если вы скажете мне лишь одно: я могу довериться Мастеру удовольствий, точно зная, что он не преступит границ дозволенного, или мне все же стоит отказаться от сеанса?

Станислав бросил лишь мимолетный взгляд на панорамное окно, притворяющееся с его стороны большим зеркалом, но Максиму показалось, что он смотрит прямо на него.

- Да! – ответил Станислав. – Вы можете довериться нашему Мастеру.

- Хорошо! – кивнул все еще сомневающийся Дальский. – Я доверюсь ему. Надеюсь, что мне не придется потом жалеть об этом.

Он опять лег и поднял руки над головой. Станислав свел его кисти ближе к центру изголовья и аккуратно привязал их к кованому орнаменту черными кожаными лентами, плотно охватившими запястья.

- Не врезается?

- Нет!

Покрутив руками, Дальский покачал головой.

Удовлетворенный его ответом Станислав кивнул и взял с прикроватного столика черный атласный шарф.

- Вы издеваетесь? – спросил по новой напрягшийся Дальский.

- Нет, Егор Максимович. Это необходимо для проведения сеанса.

- Зачем?

- Так спектр ваших ощущений - тактильных, обонятельных, вкусовых и слуховых - станет значительно шире. Вы будете обращать внимание на то, на что обычно не обращаете. С завязанными глазами ваши ощущения станут более острыми, и вы прочувствуете то, что мешает вам прочувствовать ваше собственное зрение.

- Я, вообще-то, визуал и хочу все видеть! – заявил Дальский. - Да и мое доверие все же не так велико, как вам кажется.

- Поймите, Егор Максимович, сегодня вы будете чувствовать, а зрение будет отвлекать вас от ваших чувств.

Дальский поджал упрямые губы.

- Я отказываюсь! Развяжите меня!

Максим даже восхитился его приказному тону. Он еще не видел другого такого обнаженного и связанного человека, более уверенного в своем праве приказывать, чем Дальский.

Выдержанный Станислав вздохнул.

- Егор Максимович, пожалуйста, – стал с серьезным видом уговаривать он. - Не поддавайтесь вашим страхам. Вы - сильный мужчина. Не думаю, что вас может напугать такая ерунда, как временное отсутствие зрения. Я даю вам слово - Мастер будет действовать четко в рамках договора и не причинит вам вреда.

Пару минут Дальский прожигал Станислава взглядом, а тот молча сидел рядом и держал в руках черный шарф. Не спешил развязывать своего пленника, хотя обычно люди, находясь под мрачным предупреждающим взором Егора, тут же начинали выполнять все его требования.

- Ладно! – сдался тот после напряженных гляделок и с нарочитой расслабленностью откинулся на подушку. – Делайте, что хотите. Я пройду этот чертов сеанс и все последующие. Выиграю спор, и Максим заплатит мне за то, что посмел ставить на мне опыты, доказывая свои очередные бредовые идеи.

Максим в соседней комнате опять фыркнул, воскликнул: «Ага! Сейчас!», а Станислав в это время склонился над Дальским, но все еще не спешил завязывать ему глаза.

- Послушайте меня внимательно, Егор. Никто не причинит вам боли. Никто не сделает ничего такого, что может унизить ваше достоинство. Вы не будете видеть, что делает Мастер, не сможете активно участвовать в сеансе, но вы всегда сможете остановить его, если вас что-то не устроит. Вы просто скажете: «Хватит!», и сеанс тут же прекратится. Вы не должны заставлять себя. Если возникнет сильный дискомфорт или что-то сильно напугает вас, не стесняйтесь – говорите об этом. Мастер не сможет говорить с вами, но он даст знак, что услышал вас. Вы понимаете меня?

- Понимаю! - кивнул сердитый Дальский. – Но имейте в виду, что мои страхи - это мое личное дело. Не ваше! Я сам буду преодолевать их без посторонней помощи, и если мне что-то не понравится, я уж точно не буду стесняться и тут же откажусь от продолжения сеанса.

- Договорились! – завершил их спор Станислав.

Обернул голову Дальского шарфом, завязал на затылке так, чтобы ткань накрывала глаза, но не мешала свободно дышать и отчетливо слышать, и лишь после этого повернулся лицом к зеркалу.

- Желаю получить удовольствие! – произнес он, глядя прямо на Максима.

Так смотрел, будто видел его сквозь непрозрачное зеркало. После этого он поднялся с кровати и покинул комнату, оставив Дальского в одиночестве. Сделал пару шагов по коридору и зашел в следующую дверь. Посмотрел на Максима уже без преград. С интересом оглядел его с головы до ног и удовлетворенно кивнул.

- Это плохая идея, - покачал головой Максим.

Невозмутимый Станислав пожал плечами.

- Вы можете отказаться. Время еще есть. Отложим все на пару недель до выздоровления Тони.

Все еще сомневаясь в правильности своего решения, Максим вгляделся в разлегшегося на кровати Дальского. Тот едва заметно шевелился. Напрягал мускулы и поворачивал голову, пытаясь понять, что происходит вокруг него. Зная его, Максим понимал, что в этот момент тот испытывал как минимум сильное нетерпение, а как максимум - уже начинал конкретно раздражаться. А возможно, лишь возможно, Дальский уже вовсю чувствовал легкие уколы страха.