Город чудовищ - Ян Киров

— Важней то, чего хочет бог, — отозвался Данте — Лично я смотрю на ограбление музея как на божью кару. Вам необходимо спросить себе «Не совершали ли мы в последнее время каких-нибудь необдуманных действий?». Ну что-то же должно было навлечь на вас гнев небес. Вам ничего такого не приходит на ум?

— Тебе конец! — завизжал старейшина, наклонившись через стол и брызгая слюной — Ты сгниешь в тюрьме!

— Быть заключенным это всё же лучше, чем быть бездомным, — заметил Данте — В тюрьме есть крыша над головой и горячая пища.

— Я прямо сейчас позвоню начальнику стражи и…

— И разрушу свою жизнь, — продолжил за старейшину Данте.

— Чтооо? — не поверил своим ушам Тит.

— Ты так и не понял, да? — покачал головой Данте — Что же… в тебе всегда было больше высокомерия, чем ума. Ты помнишь нашу первую встречу? День, когда я предложил тебе стать старейшиной? Ты знаешь, почему я пришел к тебе, а не какому-нибудь другому жрецу? Я навёл кое-какие справки. У меня было на примете несколько кандидатов. Но я выбрал тебя. Потому, что у тебя был маленький грязный секрет. Я узнал, что известный вор по кличке Музыкант — твой внебрачный сын. Это был крепкий ошейник. Ты сам надел его себе на шею. В тот день, когда ты пожал мне руку и сказал «Договорились».

Старейшина с отвисшей челюстью слушал сидящего напротив человека в кожаной куртке.

— Я знал, что рано или поздно ты попытаешься меня обмануть, — продолжил рассказ Данте — Вы, честолюбивые ублюдки, такие предсказуемые. Поэтому я стал готовить поводок для твоего ошейника. Для начала я познакомился с твоим непутёвым сынком. Мы сдружились. Пару раз я даже вытаскивал его из различных передряг. Музыкант был моим вкладом на будущее. А я всегда охраняю свои вложения.

И вот наступил этот день. Однажды ты решил, что больше во мне не нуждаешься. Тогда я взял тебя, взял твоего ублюдка и столкнул вас лбами. Как ты думаешь, что скажут старые хрычи из Совета, когда увидят газетные заголовки типа «Внебрачный сын старейшины замешан в краже святыни»? Ну что, теперь ты чувствуешь, как натянулся поводок? Ты чувствуешь, как ошейник давит на горло и не даёт тебе дышать?

— Почему? — закричал Тит — Почему таким образом?

— Почему я просто не шантажировал тебя? — перевёл его слова Данте — Пффф, шантаж. Что в этом интересного? Нет, я люблю играть с людьми. А ещё я люблю разрушать их миры. Внезапно и вдребезги. Наверное, это профессиональная болезнь. Разрушение миров — это целое искусство. Я в нём художник. Вот это, — Данте коснулся пальцем головы — кисть. А люди — холсты. Для того, чтобы разрушить мир человека, нужно заставить его страдать. Нужно причинить ему такую боль, после которой он уже никогда не будет прежним. А как это сделать? Да очень просто. Я забираю у жертвы то, что она любит больше всего на свете. А потом любуюсь, как гаснет огонёк в её глазах. Вот взять, хотя бы, тебя. Я отнял у тебя то, чем ты очень дорожил. Чувство власти над людьми. Ты и на смертном ложе будешь вспоминать этот разговор. Страх. Беспомощность. Унижение. Эти чувства будут снова и снова возвращаться к тебе. Они будут крутиться у тебя в голове, мешать спать, отравлять еду. Честно говоря, разрушать человеческие миры — это чертовски забавная штука.

— Кто ты? — дрожащим голосом спросил старейшина — Кто ты такой?

— Вот в этом и проблема, — вздохнул Данте — Ты забыл кто я. Я — твой хозяин. Я — тот кто, дал тебе деньги и власть. Ты можешь сколько угодно строить из себя святошу. Но если бы у тебя не было внебрачного сына, ты никогда бы не сел в это мягкое кресло. Не забывай об этом. А ещё помни, что ты — не единственный в городе жрец с маленьким грязным секретиком.

— Я отменю открытие Дома огня, — сказал Тит. Его голос был еле слышим.

— Хороший старейшина, — кивнул головой Данте — И не заставляй меня больше дёргать за поводок.

Он поднялся и направился к выходу.

— Эй, а как же чаша? — в отчаянье крикнул Тит.

— Твоя косточка в нижнем ящике, — не оборачиваясь, бросил Данте.

Старейшина наклонился в кресле, выдвинул ящик стола и увидел сверкающий металл. Он почувствовал облегчение. Потом страх, что это может вновь повториться. Затем беспомощность от осознания того, что он не сможет это предотвратить. И в заключение унижение от того, что пресмыкался перед грязным чужаком.

— Ты — дьявол, — прошептал старейшина. По его лицу стекали слёзы.

Данте сидел в «Последнем ужине» и смотрел на лежащую перед ним записку. «Нужно встретиться. 6 часов. Парк в Старом городе». Какого чёрта понадобилось этой девчонке? Данте тяжело вздохнул. Придется это выяснить. Он отложил записку в сторону и развернул свежий номер «Вестника». Вся первая полоса газеты была посвящена странному ночному происшествию в Храмовом квартале. Статья заканчивалась фразой «Стража отказывается давать какие-либо комментарии по поводу произошедшего».

Скрипнул отодвигаемый стул и за столик кто-то присел.

— Тут занято, — не отрывая взгляда от газеты, сказал Данте — Поищи себе другое место.

— Я искал тебя, — произнёс хриплый голос.

Данте поднял глаза и увидел незнакомого мужчину.

— Ты перешёл мне дорогу, — пожаловался незнакомец — А я очень не люблю, когда мне переходят дорогу.

— И поэтому ты притащил с собой хлопушку? — спросил Данте, почувствовав в воздухе знакомый запах оружейной смазки.

— Как ты узнал? — удивился мужчина — Ты что ясновидящий?

— Нет, просто у меня нюх на такие вещи, — Данте постучал себя пальцем по носу.

Мужчина сунул левую руку в карман. Он вытащил револьвер и бросил его на стол.

— А ты сам разве не носишь оружие? — спросил он.

— Мне оно ни к чему, — пожал плечами Данте.

— С чего бы это? — с подозрением поинтересовался мужчина.

— У меня нет врагов, — пояснил Данте — Меня все любят.

— А ты шутник, — хохотнул мужчина — Это плохо. Я люблю шутников. И мне не по душе делать им больно.

— Не надо делать того, чего не хочешь, братец, — посоветовал ему Данте — Для этого жизнь слишком коротка.

— Посмотри повнимательней на эту штуку, — мужчина указал пальцем на револьвер на столе — Это не просто оружие. Это моя волшебная палочка. Когда я её достаю, люди делают то, что я хочу. Сейчас я хочу только одного. Где он?

— Я не верю в волшебство, — заявил Данте.

— Жаль, что до этого дошло, — тяжело вздохнул мужчина — Ты мне нравишься. Ей-богу, это правда. Но это ничего не меняет. Ты хочешь что-то сказать? Прежде, чем мы начнём?

— Я хочу рассказать тебе одну историю, — сказал Данте — Если ты, конечно, не против.

— Надеюсь, что это очень короткая история, — сказал мужчина.