Несломленная (ЛП) - Джонсон Эмбер Л.

Мы были представлены хлопающей и вопящей публике. Я заняла свое место позади и сбоку от Такера. Беркли встала в центре, слева от нее был Маркус, за ним — Сара. Мы держали микрофоны, наклонив головы, пока не зажегся свет. Вместе со светом заиграл микс, над которым трудился Такер. Наши предварительно записанные голоса звучали из динамиков вперемешку со звуками нарастающих аплодисментов от возбужденной толпы под сценой.

Мы убедили себя, что фонограмма — не обман.

Потому что мы и были шоу.

На счет восемь Беркли запела, покачиваясь в такт ритму. Каждый из нас присоединялся к ней со своими партиями, которые в течение короткой минуты поглощала толпа. Звук наших голосов поднимался к стропилам, над морем людей, которых я едва могла различить за огнями сцены. Я была напряжена и сосредоточена на нотах, даже не обращая внимания на других ребят на сцене.

Мне нужно было в туалет.

Я умирала от жажды.

Меня чуть не стошнило.

Но после второй песни произошло чудо.

Сара только что закончила партию, а я приступила к своей. Закрыв глаза, я держала микрофон, исполняя свое соло со всей страстью, что была в моем теле. Не знаю, когда это случилось, но я почувствовала, как мои бедра начали покачиваться, и я слегка согнулась в талии, чтобы вытянуть длинную ноту.

Открыв глаза, я смогла разглядеть Такера прямо перед собой, обернувшегося ко мне через плечо, с выражением полного удивления в каждой освещенной черте его лица.

— Срань господня, — рассмеялся он в микрофон.

Зал взорвался радостными возгласами, и Беркли подняла палец, призывая меня встать рядом с ней. Продолжая петь, она притянула меня к себе, покачиваясь в такт музыке. Мы двигались в ритм, пока она пела мне. Затем я исполняла свою часть, пока все вокруг не померкло, а мы не остались вдвоем, протягивая последние ноты песни. Когда мы остановились, я судорожно вдохнула. Беркли наклонилась вперед, чтобы поцеловать меня в щеку.

Я думала, что стены рухнут от аплодисментов, доносящихся из-за сцены.

Еще две песни были сыграны в том же духе, а потом мы пожелали всем спокойной ночи. Я практически сбежала со сцены, чуть не споткнувшись на этих дурацких каблуках. Сорвав туфли с ног, я бросилась через заднюю дверь, в ночь, хватая ртом воздух, переполненная эндорфинами, которые мчались по моей крови.

Такер последовал за мной. Его руки обхватили меня вокруг спины, и он положил подбородок мне на плечо. Это было так естественно. Я не могла с этим бороться.

— Это было просто замечательно, — сказала я, с глазами, полными слез. — Не думала, что смогу это сделать. Что мы сможем это сделать.

— Я был уверен.

Я развернулась в его объятиях и сомкнула пальцы на его шее, приподнявшись на цыпочки, чтобы, затаив дыхание, поцеловать его. Он встретился спиной с кирпичной стеной, а я крепко вцепилась в него, когда он согнулся в коленях и прижал мои бедра к своим.

Отступив, я приложила ладони к его лицу.

— Я чувствую, что мы должны пойти на пробежку. Или… Я не знаю. Давай найдем где-нибудь батут. Мне нужно выпустить энергию.

Он поднял брови.

— Я мог бы придумать способ…

— Ребята! — Сара ворвалась в комнату. — Вы не поверите, что только что произошло там, наверху. Они хотят, чтобы мы выступили еще раз. — Она остановилась и оценивающе посмотрела на нас, в объятиях друг друга, и пронзительно засмеялась. — Как раз вовремя.

Нас позвали обратно, и мы неохотно отправились на встречу, которая была запланирована после шоу. Но в ту пятницу вечером, когда мы вернулись в дом Беркли, все изменилось. Несколькими часами позже часть нашего выступления была загружена в интернет. Потом еще одна. И еще одна, с поцелуем от Беркли. Ее телефон разрывался от сообщений.

— Мы на Ютубе, — сказал Маркус. Он выглядел взволновано, а его темные губы побледнели.

— Он сейчас потеряет сознание? — спросила я, сидя на коленях у Такера.

— Возможно, — Беркли обхватила голову руками и закрыла ими глаза. — Надеюсь, это никак не повлияет на колледж.

— Например, как? Доказав твой талант? — заговорил Такер позади меня, его колени подпрыгивали под моей задницей. — Во всяком случае, это видео, как резюме. Мы написали эти мэшапы. Записали миксы. И исполнили их круто до чертиков

— Ты прав. Все нормально. — Наконец она улыбнулась и похлопала Сару по колену. — Я думаю, последнее шоу будет еще лучше.

Сара застонала и откинулась на спинку дивана, уткнувшись лицом в одну из причудливых диванных подушек Беркли.

Такер сжал мой бок и прошептал:

— Посмотри, кто стал чересчур драматичным.

«Мэл,

Не знаю, заметила ли ты, но девушка, которой я вернулась домой, почти исчезла. Ее заменила улыбающаяся, счастливая личность, которая, кажется, поняла собственную ценность. Больше никаких рыданий на полу. Нет больше дней, потраченных впустую.

Мне любопытно узнать, заметила ли ты, как я преобразилась. Или изменения были настолько маленькими, что ты их упустила.

Это заставило меня задуматься, какой полезный совет я могу дать новой версии тебя. С моей стороны было много размышлений. И я думаю, что самые важные советы, которые я могу тебе дать, это:

Подумай, прежде чем говорить. Не будь занудой. Проявляй доброту, если это оправдано, и уходи, когда эта доброта обходится тебе дороже, чем ты готова дать. Не будь банкоматом, с которого люди могут снимать наличные, но никогда их не возвращать. Будь вкладчиком. И всегда, всегда отдавай все самое лучшее только тем, кто этого заслуживает.

На протяжении многих лет я позволяла людям меня использовать. Может быть, именно поэтому сейчас я хочу отдавать. Потому что жизнь слишком коротка.

Сэм».

Глава 9

Мы должны были выступить еще раз как группа, если нас можно было так назвать. Реакция зрителей была невероятной, и в баре «Пинок» нас принимали за звезд. Это казалось нереальным. Я чувствовала себя не в своей тарелке под таким пристальным вниманием. Но гораздо легче было состоять в группе.

— Да ты просто крут! — Бритт Сандерс, один из представителей высшей школьной иерархии, остановил Такера на парковке, чтобы дать ему почти насильственное рукопожатие.

— Это же лучше, чем когда тебя называют дерьмом? — Такер, потерев руку, поморщился.

Держа его за предплечье, я просто наблюдала за беседой. За последние несколько недель я часто оказывалась в его объятиях — прижималась к нему, пока мы обедали или проводили время у наших друзей. Или в разделе ресурсов библиотеки, потому что там никогда никого не было. И все же было ощущение, что, возможно, нас поймают, но оно того стоило.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он мне в ухо, низко наклонившись, чтобы поцеловать мою шею и ключицу.

Со временем наши физические отношения становились все серьезнее. Я удивлялась тому, как легко перешла от стадии «никогда ничего не делать» к внезапному желанию попробовать все. И мысль о том, что Такер будет первым, совсем не пугала меня. Если бы я собиралась потерять девственность, он в любом случае был бы моим выбором номер один. Но я никогда не говорила ему об этом. Я не могла найти ни нужных слов, ни подходящего момента.

Его руки путешествовали по всем местам, до которых он мог добраться: по моей рубашке, в карманах моих джинс, или по задней части моих бедер, если я была в юбке. Я всегда нервничала по поводу того, где должны быть мои руки, но они неизбежно оказывались вокруг его талии. Если только он не набирался смелости и не клал мою руку на молнию его штанов, чтобы доказать, как я на него влияю.

— Скоро, — пообещала я, желая быть немного храбрее и просто сделать решительный шаг.

***

— Удели внимание макияжу. Какой-нибудь помаде, например, — усмехнулась Сэм однажды вечером за ужином. — И кстати, ему нужно уехать до полуночи. Я не против, если он приедет, но мне все равно придется считаться с правилами твоей мамы. К тому же тебе нужно поспать. И все прочие типичные оправдания, которые я могу придумать, чтобы не дать тебе забеременеть до того, как ты закончишь школу.