Странник - Андрей Круз

– Все живы? – запросил я «гантрак».

– Рона задело, – откликнулся Хэнк. – Видел, откуда били?

Они не видели, получается, а огонь ведут наугад, вроде как активность обозначают. Правильно, пусть враг боится.

– Увижу. Вы там лучше не высовывайтесь.

Мне никто не ответил, но опять прогрохотал очередью «полтинник», а его поддержал «семь-шесть-два».

Трассеров нет, жаль, нашел бы позицию и мог бы для «Ма Дьюсов» цели указывать. Ладно, об этом мы потом подумаем. Да и оружие у меня для такого боя ну никак не подходит, надо было «марк-одиннадцать» брать, блин. Взял же то, с чем поворотистей буду.

Побежал, в общем. Перескочил за второй ряд трейлеров, за ним, что было сил перебирая ногами, пронесся до задней стены соседнего офисного блока, укрывшись уже за ней. Лестница рядом, так что на нее. Сначала испугался, когда она зашаталась и ступеньки загудели под ногами, но потом убедился в том, что держит, и вскарабкался по ней на крышу, сразу свалившись на живот.

Повезло – крыша оказалась двухъярусной: слева, над самим офисом, была полого двускатной и располагалась выше, а справа был или гараж, или какая-то мастерская, и вот над ним крыша оказалась плоской и по уровню ниже соседней примерно на метр.

– Это хорошо, это очень хорошо, – пробормотал я себе под нос и пополз, загребая локтями и коленями, как раз к их стыку.

Теперь не надо будет поднимать голову, попытаюсь выглянуть аккуратненько сбоку. Не спасение, конечно, фоном за мной будет светлое полуденное небо, все равно силуэт как из бумаги вырезанным получится, но все не «ванькой-встанькой» сверху, тогда ты вообще как маяк: ничто так взгляд не притягивает, как выпуклость над ровным срезом крыши.

Стрельба шла вялая, причем больше с нашей стороны, долбили сразу три пулемета, а со стороны противника кто-то постреливал одиночными. Что мне не понравилось – очень похоже на то, что активность противника притворная, предназначенная исключительно для того, чтобы связать боем, удержать на месте. Может так быть?

В принципе может, но… кто мог знать, что сюда поедут машины с аэродрома? Да никто, пожалуй, это ведь не планировалось, просто выехали – и все. И стрельба началась почти сразу, но не сразу все же, так что, скорее всего, наткнулись мы на каких-то мародеров. Только почему те начали стрелять? Да потому что бандиты, пожалуй. И потому что была возможность кого-то свалить. И Рона, худого парня с длинноватыми волосами, все же чуть не свалили, задели.

А что сейчас? Почему не уходят? Да потому, скорее всего, что пулеметчики их позицию пока не засекли, долбят наугад. В условиях местной картонной застройки пулеметы пятидесятого калибра вообще супероружие, ни за чем от такого не укроешься, так что если бы противника «гантрак» обнаружил, то перестрелка уже закончилась бы.

А обнаружить даже стреляющего противника далеко не всегда получается у опытных людей, а вот опытных я здесь не встречал покуда. В войнушку играют, в войнушку…

У стыка крыш замер, выглянул аккуратно, пытаясь уловить, откуда идет звук. Да, примерно часов на десять от меня, где-то там. Стараясь высовываться как можно меньше, приложился к биноклю, навел его на коричневый фургон UPS, потом с него на соседний грузовик… где-то там противник, где-то там… примерно…

Очередь из «полтинника», ярко-оранжевый трассер ушел рикошетом в небо, но били не туда, куда я смотрел. Нет, не засекли они стрелка или стрелков…

А ведь вроде дымок был? Так бы не заметил, но на фоне почти черного борта почтового фургона видно… Точно, еще звук выстрела – и опять дымок. Но я отсюда не достану: ни я противника не вижу, ни он меня, машина нас друг от друга закрывает, да и чуток далековато для моего короткого автоматика.

– Хэнк, ориентир – фургон «Ю-Пи-Эс» на одиннадцать часов от вас, – вышел я на связь. – Стрелок между ним и соседним грузовиком с платформой. Как слышишь?

– Принял! – донеслось из рации.

Пауза в стрельбе, потом разом три пулемета ударили по фургону, он аж покачнулся, как мне показалось, хоть это и невозможно. Гладкий коричневый борт мгновенно покрылся рябью дыр, вышибло откуда-то искры, посыпались стекла из кабины грузовика. Всерьез ударили: патронов не жалеют, давят огнем.

Я зашарил биноклем по соседним машинам, заметил, кажется, чью-то спину в камуфляже, мелькнувшую на мгновение и исчезнувшую за рядом машин, а потом постепенно стрельба стихла. И где-то далеко-далеко затрещали моторы мотоциклов, явно «грязевых байков». А потом с Базы принеслись сразу два «джи-вагена» с пулеметами, которых Хэнк вызвал в подкрепление. Они покатались по трассе, даже куда-то постреляли наугад, а затем все разом построились в колонну и двинули назад. И всю дорогу я мучился как от изжоги от осознания того, что если бы кто-то решил выбить охрану Базы, то с такой тактикой он бы это запросто сделал прямо сейчас, играючи. Вот попроси меня организовать засаду и засадить – никто бы из нас домой не ушел.

Дилетанты, играющие в войну. Если сюда идут банды, а они собираются действовать именно так, – тут живых не останется через месяц.

– Нет, это не взлетит, – сказал я вслух, когда заезжал в ворота следом за «гантраком». – Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам.

3

– Все, душ работает, – сказал я, закрывая за собой кабинку. – Свет подключен, унитаз… тоже подключен, в общем, можно того… пользоваться.

– Тогда вещи свои разбери и в шкафу развесь, – сказала Настя, застилающая широкую двуспальную кровать в дальнем конце трейлера. – Не собирай кучу.

Заселились, уже обживаемся. Чувствуется по всему, в том числе и по поступающим указаниям. Когда вернулись, заехал с трейлером в терминал, поманеврировал, выравнивая его торцом к стене, на указанное место, отцепил, отогнав «шеви» на его законное место. Затем подъехала водовозка и заполнила бак трейлера водой, уже знакомый в лицо лысоватый дядька в клетчатой рубашке подтащил черный толстый кабель, который я присоединил к разъему, – и у нас появилось электричество, источаемое из белого контейнера «Дженерака», стоящего в отдельном загоне терминала.

Опять есть жилье. Временное, понятно, но насколько временное? Настя здесь два месяца и два месяца дома в Колд-Лэйк – так что из этого полагать временным? Лично я не знаю. Так что лучше считать этот новенький прицеп именно жильем, а не местом ночевки.

Но это уже происходило позже, а когда наша колонна вернулась с выезда, в терминале поднялась суета. Рон был ранен, причем сильнее, чем показалось сначала. Пуля, которая в него угодила, прошла через левую руку, перебив кость. Он потерял довольно много крови и сейчас лежал в медпункте Базы, ожидая отправки в Колд-Лэйк, в госпиталь. На лобовом бронестекле «гантрака» были белые отметины от пуль, которые пробить его не смогли, но испортить – испортили. Солдата Джейн потряхивало, была она заметно бледна даже несмотря на белокожесть, из чего я заключил, что в подобную заварушку попала впервые. Не такое уж серьезное было нападение с точки зрения человека сколь-нибудь опытного.