Что хотят женщины - Л. Аделайн

Но я была не в том настроении, чтобы рассуждать о сексуальной политике, или о шовинизме Уилла, или об ужасающих двойных стандартах.

– Я все понимаю, Матильда. Но дело в том, что мое сердце разбито, – сказала я, позволив слезам свободно литься из глаз. – Я люблю его. А он больше меня не любит.

Некоторое время Матильда слушала мое бормотание, не перебивая меня. Но наконец она сказала:

– Я бы не была в этом так уж уверена.

– И что мне тогда делать?

– Ничего. Я искренне надеюсь, что ты не стала перед ним извиняться, так как не сделала ничего дурного. Твоя сексуальная история – это твое личное дело. То, что ты рассталась с С.Е.К.Р.Е.Т., должно полностью его удовлетворить. Кэсси, это его трудности.

– И я ничего не должна делать?

– Ну, делай то, что я всегда предлагала тебе делать, когда становится тяжело. Продолжай жить и работать как можно лучше. И помни: он всего лишь мужчина, просто человеческое существо. Не позволяй этой истории останавливать твое продвижение вперед. Взбирайся все выше. И наблюдай за тем, что происходит. В общем, живи своей жизнью.

– Но я просто не знаю, что с собой делать прямо сейчас!

– Комитет был бы рад твоей помощи.

Я рассталась с обществом С.Е.К.Р.Е.Т. около месяца назад, когда решила погрузиться во взаимоотношения с Уиллом. И хотя я была рада уйти оттуда, отчасти я все же скучала по дружбе и искреннему веселью, которое делила с теми женщинами, не говоря уже о мужчинах. Но с другой стороны, я злилась на С.Е.К.Р.Е.Т., я никак не могла примирить свое прошлое в этой организации со своей нынешней проблемой.

Я встала в стойку, как охотничья собака:

– Появилась новая кандидатка?

– Пока нет, – ответила Матильда, – но вчера вечером я увидела на приеме кое-кого весьма интересного.

– И кто это?

– Я пока с ней не познакомилась. Но к нам вернулся Джесси, и я уверена, что…

– Джесси вернулся в С.Е.К.Р.Е.Т.?!

Почему меня это слегка задело?

– Да, вернулся.

– И когда это произошло? Я думала, он тоже ушел.

– Так и есть. Но потом он решил, что необходимо кое-что завершить, ведь сразу двое покинули общество, и подумал, что неплохо будет вернуться туда, где ему гарантированы спокойствие, и отвлечение от забот, и немножко радости. С.Е.К.Р.Е.Т. ведь помог тебе пережить потерянную любовь, так?

– Так.

– И он может помочь тебе снова, если ты позволишь. Кроме того, это наше последнее предприятие. Боюсь, у нас заканчиваются деньги, и после следующей кандидатки обществу придется закрыть двери.

Я окинула взглядом свою крошечную квартирку в мансарде «Отеля старых дев», посмотрела на кошку Дикси, лениво гонявшую пылинку в солнечном луче.

– Я не слишком много могу ей дать, – сказала я.

– Подумай хорошенько, – посоветовала Матильда. – А пока не бросай хорошую работу из-за плохих отношений. Никогда не давай ни одному мужчине так много власти над собой. И помни: во всех сердечных катастрофах всегда кроются новые возможности. Тебе нужно просто увидеть их.

Глава третья

Соланж

Воскресное утро я провела в лени, читая газеты, попивая кофе в постели, а Гас устроился у меня в ногах, развлекаясь видеоиграми, хотя обычно я не позволяла ему использовать для этого мой телевизор. Я даже сама немного поиграла с ним в виртуальный теннис.

– Ты неправильно держишь эту штуку, – заявил Гас, тыча пальцем в мой пульт. – Но в общем-то, это не важно. Все по-своему держат.

Что тут скажешь? Мы потеряли представление о времени, чего со мной обычно не бывает, и, когда приблизился полдень, я уже в бешеном темпе рылась в гардеробной, хватая туфли и блузки и швыряя их на кровать огромной пестрой кучей. Я опаздывала! Снова!

На воскресенье была назначена рекламная фотосессия, поскольку только этот день мог уделить нам потрясающий новый фотограф. Я, конечно, была недовольна тем, что приходилось работать в выходной, но, если честно, позирование перед фотокамерой едва ли было самой трудной частью моей работы. Хорошо еще, что съемка должна была состояться в районе Уэрхаус, где жил Джулиус, и я предполагала по пути забросить к нему Гаса. Джулиус предложил оставить сына у себя на ночь и на следующий день отвезти в школу. Обычно я возражала, но на этот раз позволила Джулиусу некоторые излишества. А почему бы и нет, сказала я себе. Он ведь этого хочет. Вот и ладно.

За недели, прошедшие после сексуального дня с искусным мастером, я расслабилась, как никогда в жизни. Время от времени я погружалась в фантазии, но в такие, которые касались моего тела, а не ума. Порой я ловила себя на том, что иду по коридору к редакторскому отделу так, словно в моей голове звучит ритмичная сексуальная музыка. Мои каблуки постукивают, бедра покачиваются… В моем теле как будто укоренились некие новые ритмы; в бытность студенткой, я постоянно испытывала нечто подобное.

Я вдруг замечала, что, оказавшись одна в лифте, я напеваю, что слегка раскачиваюсь, набирая воду в ванну, наливая вино в бокал… и я вижу перед собой хлопья пены, покрывающие руки и бедра Доминика, мои собственные руки и бедра. Боже правый! У меня был отличный секс, и я могла иметь его еще больше, в любое время, и от этой мысли меня щекотало предвкушение. Что могло быть лучше? Мне не нужно было трудиться ради этого. Не нужно было прихорашиваться и флиртовать, не нужно было терпеть чудовищно скучные свидания или рисковать своей репутацией, и мне не грозил отказ. Не нужно было знакомить сына с кем-то новым, чужим, а вот это было значительно важнее. Все это было только для меня, Грозной Соланж Фарадей.

– Мам! Ты же опоздаешь!

Это Гас ворвался в очередной сон наяву.

– Я уже почти готова, детка! – ответила я, хватая еще несколько блузок в гардеробной и бросая их на кровать.

Район Уэрхаус был одним из моих любимых в Новом Орлеане. Я всегда думала, что, когда Гас уедет учиться в колледж (если, конечно, он не выберет Университет Лойолы или Тулейнский университет), я продам свой дом и переберусь в какой-нибудь прохладный лофт, но Джулиус меня опередил. Четыре года назад он отремонтировал две с половиной тысячи квадратных футов на четвертом этаже старой веревочной фабрики. Поначалу я беспокоилась, что там не будет двора или зеленых лужаек, где мог бы играть Гас. Потом тревожилась из-за огромных окон с раздвижными рамами, из тех, что обычно падают на чересчур любопытных мальчишек. Но все мои страхи растаяли, когда я увидела, что Джулиус устроил на этом огромном пространстве: спортивный зал с канатами для лазанья и матами. К тому же места было довольно для того, чтобы Гас мог научиться ездить на велосипеде прямо под крышей. И после множества кругов по полу на отцовском чердаке Гас уже чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы гонять на велосипеде по дорожкам парка. Я была благодарна Джулиусу за то, что он взял на себя самую трудную часть работы. Мне оставалось лишь бегать вслед за Гасом в парке и кричать, чтобы он был поосторожнее.