Мистер Вред - Элизабет Говард

Хотя мысль о том, чтобы поехать на поезде, была очень даже соблазнительной. Тем более что день действительно выдался морозным, а после обеда все затянуло туманом. Но в конце концов Мег все-таки отказалась от этой идеи. Она сильно потратилась на объявление, и у нее просто не было денег на билет. Так что поезд отпадал сам собой.

Все утро Мег надписывала адреса на наклейках, которые надо было лепить на коробки с упакованным товаром. Мистер Уайтхорн печатал на пишущей машинке списки товаров и цен. (Печатал он тремя пальцами. Причем так: сначала тупо смотрел на клавиши, потом выдавал порцию бодрого дребезжащего стука, потом снова думал минуты три. Раздражало это ужасно.) Потом он объявил, что пойдет в кафе и принесет им обоим обед. Обычно за обедами ходила Мег, но сегодня мистеру Уайтхорну захотелось размяться после долгого сидения за машинкой.

Когда он ушел, Мег спустилась в подвал и принесла наверх еще один обогреватель. Почему-то ей было ужасно холодно. Конечно, можно было бы сходить за теплой кофтой, которая осталась в машине. Но машина стояла хотя и близко, но все-таки за углом, а Мег знала, что мистеру Уайтхорну очень не нравится, если магазин остается совсем без присмотра хотя бы на пару минут. Как только Мег вспомнила про машину, ей в голову сразу полезли идиотские мысли. Она вдруг испугалась, что не закрыла машину. Наверное, подобные мысли иной раз возникают у каждого: выключил ли ты утюг, выходя из дому... опустил ты письмо в почтовый ящик или уронил мимо... Конечно, все выключают утюг, выходя из дому. И все опускают письма именно в ящик. Но если тебе стукнет в голову, что ты сделал что-то не так, то уже очень трудно избавиться от этой навязчивой мысли. Она будет тебя донимать, пока ты не проверишь, действительно это так или у тебя все-таки заскок. Вот почему, когда мистер Уайтхорн вернулся с горячими колбасками и хрустящей картошкой, Мег тут же побежала к машине. И оказалось, что ее опасения были не напрасны. Одна задняя дверца была открыта. Хотя Мег могла бы поклясться, что она закрывала все двери. Но дверца была открыта. Странно... Впрочем, ладно. Бывает. Мег достала из чемодана теплую кофту и поспешила обратно в магазин. На улице было мрачно. Темно. Почти как ночью. Хотя был еще день. Наверное, так просто казалось из-за густого тумана. К тому же воздух был едкий и ядовитый, как будто пропитанный кислотой. Мег вообще не любила туман. И особенно - в большом городе. Дома туманы совсем не такие. Там они белые, как пушистые облака... ну, конечно, не _чисто_ белые. Но они хотя бы не пахнут так неприятно, как пахнет туман в большом городе. Здесь впечатление такое, что туман тебя отравляет. Зато в магазине было тепло и уютно. Пока Мег с мистером Уайтхорном обедали, в магазин заглянули два посетителя. Просто "посмотреть, чего есть". Но ничего особенно интересного сейчас не было. Так, приятная мелочевка, которую мистер Уайтхорн продавал по 50 центов или по одному фунту. Все более-менее дорогие и ценные вещи либо сразу уходили за границу, либо пересылались другим торговцам антиквариатом. Сам мистер Уайтхорн добродушно подшучивал над своими покупателями - собирателями бесполезного мусора, как он их называл, - которые покупали альбомы со старыми фотографиями, литые стеклянное вазочки, черепаховые гребни и побитую керамику.

Когда Мег делала кофе, она вдруг подумала, что ей, может быть, стоит поговорить с мистером Уайтхорном о машине с привидениями. Она уже поняла, что приглашать его в гости к родителям было ужасно, глупо. Но, может быть, он не станет над ней смеяться и поймет, что ее тревожит. Может быть, он ей поверит. И ей будет с кем поговорить о своих страхах. Да, ей нужно именно это - с кем-нибудь _поговорить_. Все равно с кем. Лишь бы поговорить. Чтобы не держать в себе этот страх. Быть может, придуманный страх. Но все равно настоящий.

Но сразу после обеда мистер Уайтхорн снова засел за свою пишущую машинку. С каждой минутой он раздражался все больше и больше. Комкал испорченные листы. Швырял их мимо мусорной корзины. Едва ли не рвал на себе волосы... Мег хотела отпроситься немного пораньше. Но она просто боялась подступиться к мистеру Уайтхорну, когда он был в таком состоянии.

Но в пять часов она все же спросила, можно ли ей уйти.

И мистер Уайтхорн сказал, что можно.

Знал бы он, как трудно ей было заставить себя уйти! Ее передергивало при одной только мысли о том, что сейчас ей придется ехать одной, в темноте и тумане... в этой ужасной машине... Мег два раза сказала мистеру Уайтхорну "до свидания". Второй раз - потому что не помнила, прощалась она уже или нет. Потом она начала надевать пальто, но решила, что добежит до машины и так. Потом она долго - минут, наверное, пять - пристраивала на голове берет. Тянула время. А под конец едва не забыла сумочку. Ключи от машины Мег достала еще в магазине, где было светло. На пороге она оглянулась. Но мистер Уайтхорн даже и не взглянул в ее сторону - он сверлил разъяренным взглядом свою пишущую машинку. Мег вздохнула и вышла на улицу.

Но когда она села в машину, она неожиданно успокоилась. Откуда-то вдруг появились и уверенность, и здравомыслие. В конце концов, ехать ей предстояло не так уж и долго. Максимум - четыре с половиной часа. А потом она приедет домой, и все будет хорошо. Мег забросила пальто на заднее сиденье - на потолке был специальный крючок, но Мег раздражало, когда что-то болталась над рычагом переключения передач, - еще раз сверилась с картой дорог и завела мотор.

Это было даже интересно - ехать по новой дороге. Хотя по расстоянию получалось немного дольше. Или Мег это только казалось, ведь она ехала очень медленно. На трассе было полно машин. Туман мешал и раздражал. И к тому же Мег постоянно дергалась из-за того, что не знает дороги. Но это было даже хорошо... Ей приходилось постоянно следить за дорогой, и у нее просто не оставалось времени на какие-то посторонние мысли. Впрочем, Мег без труда нашла съезд на шоссе M1: указатели начали попадаться задолго до развязки - громадные щиты с большими буквами. Не проедешь при всем желании.

Мег ехала уже больше часа. И ничего не происходило. Никаких странных звуков в машине. Никаких сдавленных хрипов. Ничего. В салоне было не просто тепло, а жарко. Но стоило выключить печку, как лобовое стекло тут же запотевало. Поэтому Мег приходилось париться. Зато ехать стало немного полегче. Туман потихонечку прояснялся: висел уже не сплошной пеленой, а отдельными мутными клочьями. Теперь стало хоть что-то видно. Например, что на улице накрапывает мелкий дождь. Мег ехала по крайней левой - ближайшей к обочине - полосе [дело происходит в Англии, где движение левостороннее]. Так она себя чувствовала безопасней. Конечно, мало приятного в том, что тебя то и дело обгоняют громадные грузовики. Но ехать в таком тумане в среднем ряду Мег не решалась - боялась не уследить за дорогой. Она слегка приоткрыла окно со своей стороны. В машине было уже невыносимо жарко. Да и хотелось вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Еще два часа, и я дома, подбодряла себя Мег. Она решила остановиться на ближайшей стоянке. Снять теплую кофту и посидеть просто так минут пять. Ей подумалось, что она слишком себя издергала, готовясь к этому путешествию. Нельзя так себя изводить, нельзя... Впереди показалась стоянка - просто площадка у обочины, освещенная мутным фонарем. "Но я все-таки не сдалась. Я поехала. Не испугалась", - подумала Мег. А если бы испугалась и не поехала? Наверное, ей было бы очень стыдно за себя. _Очень_ стыдно.