Пешка в его игре (СИ) - Роуз Таня

Таня не умела быстро доверять людям, всегда сомневалась и рассчитывала только на себя, Оля была легкой, открытой, невероятно доверчивой и влюблялась раз в неделю. Она видела исключительно хорошее в людях, если хорошего в людях не хватало, она додумывала и наделяла их супер способностями.

Таня повеселела после этого разговора и поняла, что готова открыть «ящик Пандоры» — сообщения.

«Хочу видеть тебя сегодня!».

«Ау ау!».

«Таня, у тебя все нормально? Почему не отвечаешь?».

— Что же, не густо! — Таня закрыла телефон, пытаясь понять, что ответить и хочет ли она его видеть сегодня.

«Через час освобожусь».

«Почему не отвечала целый день?».

«Телефон сел, я не заметила» — ох, как Таня не любила врать, но в последнее время это свое правило забросила далеко.

«Пошли в кино! Встречаемся в 8»

Нужно было доделать еще пару дел в офисе, но Таня так и продолжала сидеть на улице, закрыв глаза, всю отдав себя солнцу. Тело нагревалось, от чего стало клонить в сон, вдруг, вся усталость резко навалилась на нее. Она решила дать себе немного времени отдохнуть.

«Если я с ним увижусь, ничего не потеряю. Завтра он улетает в свою жизнь, а я останусь в своей. И больше я не буду с ним видеться. Пусть он останется моим теплым воспоминанием!

Таня, на этом стоп! Пообещай мне!».

Глава 13

Когда она приехала в торговый центр, где на последнем этаже находился кинотеатр, Александр где-то там выбирал себе рубашки, а Таня шла и высматривала название магазина, которое он бросил ей в сообщении.

— А тут хорошие магазины! — довольный, улыбающийся, показывая пакеты он быстрыми большими шагами шел сквозь холл к ней.

«Как же ему идет эта голубая рубашка!».

— Привет, котенок! — он чмокнул ее в щеку, подойдя так близко к ней, что можно было ощутить тепло его энергичного тела.

— Привет!

Она была напряжена, собрана, даже улыбка вышла просто никакая. «Господи, расслабься уже!».

По дороге она накручивала себя, хотела развернуться и ехать домой. Ничего, вроде, не случилось еще, но внутри битва продолжалась. И эта тревога внутри разрушала Таню, вносила бесконечные сомнения.

«Ну вот зачем тебе все это! И без отношений я уже устала, и просто тратить свое время не хочу, потому что это время в пустоту, в никуда. А если я не буду еще держать себя в руках, то еще и дорога к драме! Он мне нравится, я хорошо провожу время! Да просто замечательно! Когда-нибудь у меня будет такой, как он! Обязательно!» — она загоняла себя мыслями в угол.

— Ты какая-то грустная сегодня!

— Просто устала на работе.

Он взял ее за руку, его тепло, уверенность, как будто передались ей. Пару минут и все изменилось. Никаких тревог, он действовал, как обезболивающее. Тане стало легче, она выдохнула и тело расслабилось. Она улыбнулась. Внутри растекалось тепло и пока они шли до кассы кинотеатра, Таня уже шутила и хвасталась как много она успела сделать за сегодняшний день.

— А я жду, когда сын подрастет и с ним можно будет ходить в кино смотреть всякие фильмы Marvel.

— Сколько ему сейчас?

— Три.

— Ну тогда надо будет еще подождать.

Это было в первый раз, когда они затронули в разговоре что-то настолько личное, что касалось его жизни, которой она не знала. И, как не было это странно для Тани, это как будто делало их чуть ближе друг к другу.

— Попкорн, нам нужен попкорн!

— Только сегодня без боев. Боец не в форме!

— Включим программу восстановления!

Он был очень нежен сегодня, дотрагивался губами до ее кожи, оставляя холодящий след. Она сидела спиной к нему, лицом к окну уже, наверное, полчаса. Александр отодвинул ее длинные волосы в сторону, чтобы открыть шею. Проводил языком линии по шее, целовал спину, проводил по волосам руками и никуда не торопился. Он не спешил страстно схватить ее и прижать к стене, как в прошлый раз. Что-то было по-другому, это тонко неуловимое различие. Александр наслаждался ей, смотрел на ее изгибы, проводил по ним руками, прижимал к себе.

— Я завтра уеду, но вернусь. Я обязательно приеду. Я хочу, чтобы ты это знала!

Таня молчала.

— Почему ты грустная, хочешь поделиться? Или хочешь оставить при себе?

— Нет, все нормально. Я не хочу об этом говорить.

Он расстегнул молнию на платье на спине и продолжал целовать ее, протянул руку к ее груди, отодвинул ткань платья, и стал изучать ее, трогал соски, сжимал грудь в кулаке. Взял за затылок и настойчиво повернул лицо Тани к себе. Его поцелуй был, как омут, уносил в глубину и обещал счастье. Александр держал ее лицо руками и целовал. Страсть в поцелуе нарастала, он стянул лямки платья и бюстгалтера, слез с кровати и встал на колени перед Таней, схватил в охапку ноги и стал покрывать поцелуями ее колени.

— Я хочу тебя всю! Всю без остатка!

Сколько бы Таня не сопротивлялась днем, включив холодный рассудок, расставляя все по полочкам, от его слов все эти аккуратные стопки и полочки рушились в ее голове, превращая все мысли и чувства в творческий беспорядок. Она напитывалась этими эмоциями на дни вперед, пыталась впитать и запомнить каждую его фразу, потому что не знала, будет ли еще встреча.

Его руки продвигались по бедрам все выше, как и его поцелуи. Он схватил руками ткань трусиков и потянул.

— Приподнимись! — он аккуратно снял ее трусики и раздвинул бедра, только это движение было очень уверенным и четким. Он резким движением пододвинул Таню ближе к краю кровати, она же сама, не выдержав равновесия, шлепнулась на кровать спиной.

Покрыв поцелуями внутреннюю часть бедер, он провел ладонью по ее вульве, еще и еще, отодвигая губы, дотрагиваясь до клитора. Таня уже была готова принять его, у нее все было мокрое и влажное от желания. А он просто легонько подул на нее там.

— Я хочу тебя! Войди в меня!

— Подожди! Почему ты такая нетерпеливая?

И в этот момент он шлепнул ладонью по губам, Таня взвизгнула. Это было одновременно приятно и немного больно.

Потом он шлепнул еще раз, и разводя пальцами губы, стал ласкать клитор. Таня изгибала спину, двигала бедрами и стонала. Его движения из нежных и ласковых становились ласками зверя, который мучил ее, не давая главного наслаждения. Таня молила:

— Я тебя прошу!

— Еще нет. Таня, подожди!

— Ну пожалуйста!

И она получила еще шлепок. И сразу нежные ласки пальцами, которые порхали по ее вульве, губам, клитору. Таня извивалась бедрами в такт его ласк, ее спина выгибалась, как у кошки.

Затем он убрал руки. Он повис над ее лицом и посмотрел в глаза. Там полыхали пожары. Он притянул ее за подбородок и поцеловал, поцелуй давал понять Тане, что он сам держится из последних сил, он хочет ее также сильно, как она. Она протянула руки, чтобы расстегнуть ремень на джинсах, но он резко схватил их и прижал Таню к кровати, держа за руки.

— Давай сними брюки! Хочешь я тебе помогу!

— Какая ты нетерпеливая. Ты сейчас. Как моя похотливая сучка! Тебе надо будет подождать! Слышишь, все будет так, как я захочу!

— Ну давай!

— Ты знаешь какая ты мокрая там! Твоя киска не может дождаться, когда ее трахнут!

И он снова шлепнул ее там. Сильнее. Таня взвыла. Боль и такое яркое удовольствие от этого шлепка просто пьянило ее.

Он резким рывком перевернул ее и поставил на колени прямо на краю кровати. Таня выгнула спину, ожидая, что он войдет в нее сейчас. Двигала бедрами и кусала свои губы. Она ждала взрыва удовольствия и хотела уже помочь себе с этим.

Таня слышала, как он расстегивает ремень, молнию, но он не спешил, он растягивал процесс специально. Таня, замерев, ждала. Ждала его прикосновения.

Он дотронулся до ее попы, проводя руками по бедрам, ногам, но не трогая главные точки удовольствия, а Таня все больше выгибала спину в поисках удовольствия.

— Войди в меня, прошу!

И она почувствовала, как он провел головкой члена по его мокрым губам, и еще, он водил им потихоньку пробивая дорогу дальше, вводил его совсем чуть-чуть и вынимал, ее тело все дрожало и не могло уже остановиться, оно предвкушало, но это действо сегодня затягивали. А тело просто требовало. Он взял ее крепко за бедра и наконец-то вошел, также плавно и медленно, как все сегодня. Он вводил свой член все глубже и глубже, держа бедра мертвой хваткой. Она стонала и временами переходила на крик, потому что он резко входил глубоко. А еще, что было очень необычно для нее, он в какой-то момент стал ласкать пальцами отверстие ее попки и даже ввел туда один палец, пока его член заходил все глубже. Пальцем он двигал очень аккуратно, и Таня не поняла свои ощущения от этого, потому что пока она вся была сконцентрирована на удовольствиях от движений его члена и на том, как он, время от времени, сжимал ее соски рукой.