Я не сдаюсь... - Александр Авраменко

Из рассказов сослуживцев он примерно представлял, куда ему следует направить свой путь, и теперь медленно двигался к своей цели. Бросил взгляд на часы – время подходящее. Ну, вот и улица красных фонарей, как её все звали между собой неофициально. Бросил взгляд на стену – «линия № 16». Та самая… Девочки, девушки, женщины… Самых разных возрастов, национальностей, цветов волос. Всех роднило одно – свободная поза, расстёгнутый чуть ли не до пояса комбинезон.

– О! Солдатик! Пойдём со мной!

– Лучше со мной, не пожалеешь!

– Иди ко мне, парень, я многое умею…

И тому подобное, на него смотрели по-разному, кто оценивающе, кто с отчаянной надеждой, кто – с ненавистью и злобой… Но всех роднило одно – безнадёжность. Это было самое страшное. Вроде бы всё теперь хорошо, мирное место, гарантированная безопасность. Но… Михаил не особо интересовался, чем занимается гражданское население на Красной планете. Конечно, понятно, что без дела никто не сидит. Занимаются расширением убежища, строят заводы из завезённого с Земли оборудования. Он сам несколько раз доставлял демонтированные в спешке станки с чудом уцелевших от вандалов заводов, закачивал воду в огромные танки транспортника, торопливо загружал многочисленные ящики с найденных складов. Знал и о том, что паёк у них не слишком щедрый. Конечно, когда гидропонные фермы начнут работать на полную мощность, станет намного легче, и особенно когда приступят к полному терраформированию. Задача была гигантской по объёму, и человечество ещё даже в мыслях не задумывалось о её решении. А они, жалкие остатки белой расы решили взвалить на свои плечи преобразование целого мира… В своих мыслях он уплыл куда-то далеко, совсем не обращая внимания на предлагаемый его вниманию живой «товар», когда вдруг снова ощутил тот полный злобы и ненависти взгляд, полоснувший его несколько недель назад, при отправке горского конвоя… Осмотрелся – чуть впереди освещение немного падало, и установился сумрак. Смотрели на него оттуда. Из-за угла. Прячась в темноте. Рука скользнула к ремню, где висел тесак, единственное оружие, разрешённое к открытому ношению для военных. Всем остальным можно было пользоваться только в их закрытом секторе…

Шаг, второй, третий… Михаил завернул за угол линии и едва не споткнулся – продавщиц там было гораздо больше, чем там, где он прошёл… Стиснул зубы, по-прежнему твёрдо шагая по каменно-пластиковым плитам пола. Эти, заугольные, не были профессионалками, в отличие от предыдущих. Здесь было совсем другое… Таблички…

…Нужны витамины для ребёнка…

…Вода…

…Пища…

…Одежда на девочку…

…Ткани…

…Большинство беженцев улетали с Земли в страшной спешке, под пулями преследователей, в том, в чём успели выскочить. Многие прятались по непроходимым лесам целые месяцы. Конечно, те, кто сюда прибыл, не голодали. Не страдали от жажды. Все поровну обеспечивались тем, что могла дать безжизненная планета, её только начинающие работать подземные фермы и заводы. Учёные лихорадочно вели поиски полезных ископаемых, подбирали земные культуры, могущие расти в углекислотной атмосфере Марса прямо на поверхности, насыщая кислородом атмосферу. Но не хватало очень и очень многого…

…Пелёнки ребёнку…

…Иголки швейные…

…Мыло…

…Практически всего. Просто не было в наличии. Так что здесь шла бойкая меновая торговля женским телом на то, что требовалось. Иногда попадались и мужчины, но очень и очень редко. Михаил, пока шёл, увидел всего двоих или троих… Впрочем, как он понял, его выходной не совпадал с основными, поскольку здесь все жили по стандартному земному графику – шесть рабочих дней, один выходной. Но людям-то требовалось всё каждый день!. Ощущение жжения в затылке стало почти невыносимым. Очень знакомое предчувствие, спасавшее ему жизнь на войне не один раз. Как правило, после такого либо прилетала пуля, или граната. А то и натыкались на минные поля… И здесь, этот полный клокочущей, яростной ненависти… Как на кровника смотрят! Наконец понял он… Чуть замедлил шаги, всматриваясь в «товар»… Он заставлял себя думать о людях как о «товаре». О чём-то неодушевлённом, иначе сорвётся и наделает глупостей… Усталые лица. Измученные безнадёжностью. Правильные и не очень черты. Классические потомственных аристократов и простонародные… Пронзительные чёрные глаза горянок… Доводилось встречать во время Кавказских войн… СТОП! Он резко остановился – вот она, почему-то знакомая, глядящая на него с неимоверной ненавистью, желающая убить взглядом… Почувствовал, как внутри поднимается какая-то затаённая ответная злоба. Значит, ненавидишь, говоришь? Готова убить?! Не знаю, подруга, встречались ли мы раньше, в чём я очень сомневаюсь, скорее, вряд ли. Иначе бы мы с тобой сейчас друг перед другом не стояли. Но раз уж ты так меня ненавидишь, у меня найдётся то, что тебе НУЖНО. И ты со мной РАСПЛАТИШЬСЯ! Собой. Потому что ты здесь вряд ли бы стояла… Он резко остановился перед невысокой стройной, закутанной в платок девушкой, бросил взгляд на табличку, которую та держала перед собой. Так… Понятно…

– По-русски говоришь?

– Понимаю.

Лёгкий гортанный акцент…

– Есть то, что тебе нужно. Идём к тебе или ко мне?

– Покажи.

Парень приоткрыл сумку – кроме спиртного там лежали всякие мелочи вроде ниток, иголок и прочего.

– Кое-что с собой. Остальное – дома. Пошли?

…И опять этот непонятный взгляд, полный бессильной ненависти и чего-то ещё… Впрочем, он сам ощутил ту волну ярости, которая поднималась внутри. Хмельной, всепоглощающей. Пьянящей его больше спиртного. Её молчаливый кивок отчаяния в знак согласия. Михаил развернулся и, сориентировавшись по висящей неподалёку схеме, двинулся к ближайшему лифту. Горянка послушно пошла за ним… Ненавидишь, значит. Ну-ну… Бесшумно распахнулись створки лифта. Они вошли внутрь. Парень набрал комбинацию своего сектора. Замигал автомат, требуя подтверждения разрешения на вход в закрытую зону. Михаил сунул в прорезь свою личную карточку. Лифт послушно звякнул и двинулся в путь…

Никто не задавался вопросом, почему кабина могла доставить желающего в любое место убежища. И транспортную внутреннюю систему люди по привычке называли лифтом… Тишина стала совсем невыносимой, но, слава богу, вскоре капсула остановилась и, тихо прозвенев, открылись створки. Парочка стояла перед массивной межсекторной диафрагмой. Парень вновь впечатал карту в приёмник электронного замка, открылся проход. Они прошагали к его кубрику, и, открыв дверь, Михаил пропустил девушку вперёд.

– Проходи.

Затем вошёл сам, закрыл за собой дверь. Потом, не обращая внимания на застывшую у порога посетительницу, прошагал к шкафу, быстро достал заявленные той в качестве платы за предстоящее между ними вещи. Выложил на столик.

– Это?

– Да…

– Устраивает цена?

– Да…

– Что-нибудь ещё?

Она посмотрела на него уже не с ненавистью, а с отчаянием, прижала на мгновение руки к удивительно высокой при очень тонкой талии груди, потом вдруг бессильно опустила их вдоль тела. Буквально на мгновение. Затем правая рука медленно потянулась к застёжке стандартного рабочего комбинезона и, тронув застёжку молнии, потянула язычок вниз. Левая стянула с головы платок, давая свободу густым длинным волосам, и Королёв вспомнил! Та самая! Которая на него так смотрела ещё на Земле…

– Подожди.

Он шагнул к ней.

– Можешь принять душ для начала.

– Если можно, потом…

– И потом – тоже можно.

Бездонные, словно омуты, глаза удивлённо хлопнули ресницами вверх-вниз:

– У тебя накопилось столько воды?!

– Я не так часто бываю здесь…

Она плескалась долго. Настолько долго, насколько можно оттянуть то, что неизбежно произойдёт вскоре… Потом вышла, попросила выключить свет, несколько мгновений шуршала одеждой в темноте, аккуратно её складывая, и опять же стараясь оттянуть момент расплаты. Но всё равно пришлось ложиться в постель…

Михаил нащупал горячее девичье тело и притянул его к себе…

…Разрядка наступила у обоих одновременно. Всё словно взорвалось, он услышал её низкий стон, затем вдруг она обмякла, её тело трепетало словно струна, не в силах успокоиться, потом затихло, внезапно девушка притянула его к себе и осыпала всё лицо горячими короткими поцелуями вперемежку со слезами… Ещё трижды он просыпался ночью, и всё повторялось: бурные ласки, ненасытность обоюдного желания, и, наконец, экстаз и разрядка… Утром горянка долго стояла под душем, потом парень совершал утренний туалет под её непонятно почему тоскливым взглядом… Смахнул остатки пены с подбородка и щёк, плеснул водой. Случайная подруга сидела на кровати. Плата уже была аккуратно упакована в сумку…

– Ты… Часто бываешь на Земле…

Она констатировала факт, одновременно задавая вопрос.

– Да. Завтра опять улетаю.

– И даже не спросишь, как меня зовут? Впрочем, кто я тебе… Случайная падшая женщина… Переступившая через все запреты Пророка. Мне следует умереть. Если бы не долг перед родом. Он должен уцелеть любой ценой. Даже такой…