Шанс выжить - Майкл Утгер

Я отбросил газету в сторону.

– Послушайте, Саймонс, я приехал черт знает откуда не для того, чтобы читать газеты. Меня интересуют факты, а не эта чепуха.

Он пожал плечами. Я вспомнил слова портье и не стал препираться, а достал из кармана двадцатку и бросил ее на стол.

– Вы должны отработать эти деньги. Если ваша информация будет достаточно интересной, вы получите еще.

Деньги на него, как, впрочем, на многих, подействовали магически. Мне это было непонятно. Наверное, потому, что я был не в себе.

– Что вы хотите узнать? Я ничего не могу добавить к написанному.

– Но я в это мало верю. Вы ведь дежурили в ночь убийства и видели больше, чем полиция и репортеры, которые прибыли сюда позже.

– Мне знакомо ваше лицо, – сказал он, щуря заплывшие от пьянства глаза. – Где-то я вас видел. Вы бывали здесь раньше?

– Не отвлекайтесь, Саймонс. Кто приходил к Джис Корбет в день убийства?

– Ее муж и подруга. Не помню, как ее зовут. Я понял, что время без толку трачу я, а не он.

Пришлось положить на стол еще одну купюру того же достоинства.

– Ну, вспомнили? И с подробностями, пожалуйста.

– Кажется, ее зовут Флой Верон. Она была у Джис Корбет с девяти вечера до одиннадцати. Не успела уйти, как пришел муж. Он пробыл у нее не больше двадцати минут, потом выскочил пулей и уехал.

– Эта самая Флой часто заходила сюда?

– Они были подругами, вместе ходили в бассейн и на вечеринки, ну, и всякое такое…

– Кроме мужа, кто-нибудь из мужчин посещал Джесику?

– Нет.

– А вы уверены, что приходил именно ее муж?

– На следующее утро после убийства его вызывал сюда лейтенант Атвуд. Тот явился на допрос как ни в чем не бывало. Будто вообще впервые попал в отель. Короче говоря, разыгрывал из себя дурачка.

– Покажите мне номер, где она жила.

– Вообще-то у меня дела…

– Дела подождут. Приучайтесь отрабатывать деньги. Идем.

Он нехотя встал, неясно зачем надел шляпу и направился к двери. Мы поднялись на лифте. Он проводил меня по коридору и указал на дверь с номером 417…

– Вы можете открыть эту дверь?

– Могу. Но делать этого не буду. За вторжение в гостиничный номер без всяких на то оснований меня вышвырнут с работы.

Я постучал в дверь. Никто не ответил. Дернув за ручку, я убедился, что номер заперт.

– О'кей. Пойдем дальше.

Очевидно, деньги жгли Саймонсу карманы, и ему не терпелось поменять купюры на виски. В конце коридора находилась лестница и грузовой лифт.

– Куда ведет эта лестница?

– В подсобные помещения. Кухня, прачечная, короче говоря, – черный ход. Ею пользуются только в служебных целях.

– Этим путем тоже можно выйти на улицу?

– Да. Но придется пройти через кухню, а тим работает много народу. Кстати, полиция их допрашивала. Никто в тот день из посторонних через кухню не проходил.

– Я сомневаюсь, что в двенадцать ночи на кухне кто-то был. Ну ладно, вы утомились, я вижу. И последний вопрос, но он требует четкого и откровенного ответа.

Я достал из кармана бумажку в пятьдесят долларов и зажал между пальцами.

Мой собеседник сглотнул слюну, брови его поползли вверх, и он стал похож на рысь, готовящуюся к прыжку.

– Спрашивайте.

– Кто, по-вашему, убил Джис Корбет? Наступила пауза, но она длилась недолго.

– Не знаю. Но не муж, во всяком случае. Прийти в отель, чтобы тебя все видели, шлепнуть жену и уйти через центральный вход может только полоумный, а я еще не встречал полоумных миллионеров. Убийца – кто-то другой.

– Вы высказали это предположение полиции?

– Что я, сумасшедший? Если бы они приняли мою версию, меня вышвырнули бы на улицу за то, что я проморгал убийцу. Так что я подбросил им муженька, которого видел. За него я спокоен. С его деньжищами из любого болота можно сухим выйти.

– Может быть, недалеко от окон этого номера проходит пожарная лестница?

– Понимаю. Нет, окнами воспользоваться невозможно. К тому же они выходят на оживленную улицу.

– О'кей. Вы мне еще понадобитесь, Саймонс. К тому времени, может быть, вы будете рады нашей встрече.

Оставив его обдумывать мои слова, я спустился по лестнице на первый этаж. Она вывела меня на площадку с двумя распахнутыми дверьми. Из правой доносился запах жареного мяса, туда я и направился. Кухня была огромной и, как ни странно, пустовала, только один толстяк колдовал над плитой, стоя ко мне спиной.

Я прошел через помещение и, оставшись незамеченным, вышел в служебное помещение, а затем через открытую дверь во двор. Все оказалось очень просто. Почему же убийца должен был быть обязательно замечен?

Пройдя через двор, я снова попал на улицу и вышел к центральному входу. Ярдах в ста от моей машины стоял серебристый «бьюик». Теперь я вспомнил, когда видел его впервые. Около виллы. Тогда сидящий в нем тип загородился газетой, потом эта же машина появилась возле бара на шоссе, и вот она здесь. Это уже не случайность.

Я сел в свою машину и медленно поехал на восток, поглядывая в зеркало. «Бьюик» тут же повис у меня на хвосте. Через несколько кварталов я остановился возле аптеки и зашел в нес. В окно было видно, как мой преследователь обогнал мою машину и пристроился ярдов на тридцать впереди. В телефонной кабине я просмотрел справочник и отыскал в нем Флоренс Верон. Жила она на Ричмонд-сквер, 4371, минутах в двадцати езды от того места, где я находился. Звонить я ей не стал. Метод внезапности меня устраивал больше. Однажды он уже оправдал себя.

Вернувшись к машине, я помотал своего сыщика по кварталам города и остановился в пустынном переулке у подворотни. Удобное место для выяснения отношений. Недолго думая, я вышел и юркнул в подворотню. Отдышавшись, я аккуратно выглянул на улицу из-за угла. Серебристый «бьюик» остановился напротив. Из него выскочил мужчина и побежал в мою сторону. Я отпрянул назад и устремился во двор, напоминающий колодец. В нем был только один подъезд, и выбирать не приходилось. Войдя в него, я встал за дверь и прижался к стене. В нос ударили всевозможные запахи, которые вызывали тошноту. Тусклая лампочка едва освещала облезлые стены и грязные каменные ступени крутой лестницы.

Я чувствовал, как от волнения у меня подрагивают колени. Если этот парень окажется расторопней меня, то дело плохо. Ужасала мысль, что я могу удариться головой, тогда мне конец.

С улицы послышались торопливые шаги. У подъезда человек остановился. Я затаил дыхание. Тишина. Через несколько секунд каблук стукнул о порог. Тишина. Второй шаг. Пауза. Третий шаг, и он остановился у края ступенек в нескольких футах от меня и, задрав голову, стал всматриваться в черный пролет лестницы. Пора. Я выскочил из укрытия и бросился на него. Он круто обернулся и напоролся челюстью на мой кулак. Не знаю, как у меня это получилось, но удар оказался мощным. Челюсть хрустнула, и он растянулся на ступенях.

Я был готов к новой атаке, но мой преследователь не шевелился. Я наклонился над ним и попытался его рассмотреть. Парень лежал без сознания, рот разбит, кровь перепачкала лицо и ворот рубашки. На вид ему было немногим больше тридцати. Внешность довольно неприятная. Я снял перчатку и осмотрел руку. Она тоже выглядела неприглядно. Кожа на суставах содрана, кисть посинела и опухла. Второй раз этой рукой я уже не смог бы нанести сильный удар. Но сейчас не до нежностей. Из его бокового кармана пиджака торчал револьвер, из другого – бумажник. Все это я забрал и отошел на безопасное расстояние.

Содержимое портмоне мне многое разъяснило. Водительское удостоверение на имя Грегори Карретти, несколько мелких купюр, листок с моим адресом, отпечатанный па машинке, лицензии частного детектива, выданная полицейским управлением Лос-Анджелеса, разрешение на ношение оружия, визитные карточки. Я прочел одну из них: «Грегори Барретт. Частное детективное агентство, 317, Уоррен-стрит, Лос-Анджелес, Калифорния. Просьба оказывать содействие. Лицензия № 36024».

Теперь мне хоть стало ясно, кто за мной следит. Но неясно еще, на кого он работает? Плохо работает, надо сказать. Следить не умеет. Челюсть под кулак подставляет. Разиня, а не сыщик. Записку с адресом и визитные карточки я убрал в карман. Остальное сложил обратно в бумажник.

Горе-детектив застонал и шевельнулся. Я направил на него револьвер. Рука у меня заметно тряслась, и я прижал ее к бедру. Парень меня не очень беспокоил, я боялся, что кто-нибудь войдет в подъезд и испортит мне весь спектакль. Он открыл глаза, что-то пробормотал, застонал и, приподнявшись на локтях, увидел револьвер и тут же пришел в себя.

– Сидите на месте. Итак, вы Грег Барретт, частный детектив. Это я уже знаю. – Я бросил бумажник ему на колени. – Остальное вы расскажете сами.

– Зачем вы взяли мой револьвер? – попытался возмутиться он, но тут же схватился за челюсть. После чего последовал собачий вой.

– Вопросы буду задавать я. А начнете капризничать, ваш револьвер выстрелит.

Он водил ладонью по челюсти, ныл и испуганно смотрел на меня.