Знакомые незнакомцы - Олеся Осинская

— А ты знаешь, кто Джокер на самом деле? — задала я давно интересовавший меня вопрос.

— Скажем так — догадываюсь. Только прости, родная — подмигнул мне Кир, — сказать не могу. Считай это профессиональной этикой.

— Но он из аристократов, да? — попробовала подтвердить я хоть какую-то догадку. Принц усмехнулся, слегка качнув головой:

— Ты неисправима. Ну ладно, в качестве маленькой поблажки — да, из вашей истальской аристократии, причем человек достаточно заметный.

Тем временем принц достал свернутые в рулон тонкие листы бумаги:

— Держи. Здесь копии всего, что у меня есть. Тут весь замок, даже включая некоторые потайные ходы, и двор с пристройками. На всякий случай еще планы загородной резиденции. Ты права, тебе это пригодится. И прошу тебя — будь осторожна. У меня не так много друзей, чтобы их терять. Если понадобится еще какая-то посильная помощь или информация — обращайся.

На этом тему закрыли, и мы, расслабившись, просто сидели разговаривали, потягивая старо-истальскую, как два давно не видевших друг друга старинных друга.

Глава 3

Изучение карт не заняло много времени. Поэтому я отложила свитки в сторону и пошла навещать полезных знакомых. И первым в списке значился Верс Тальди. Собственно вся "полезность" молодого шалопая заключалась в том, что он учился Магической Академии. А лучшего места, где я могу получить сведения о заклинании, чем библиотека этой самой Академии, не найти.

Меня Верс знал как Корни Грейс — девушку-горожанку, проживающую в столице через улицу от дома его родителей. По удачному стечению обстоятельств сегодня был выходной, и искомый молодой человек легко обнаружился в небольшом кабачке недалеко от студенческих общежитий. Он сидел в одиночестве за угловым столиком и уже успел слегка принять "на грудь".

— Привет, дружище, — бесцеремонно подсела я к нему за столик. — Чего грустим? У тебя что, помер кто-то?

— Пока нет, но скоро помрет. Я. Родители меня убьют, — пожаловался Верс, и накатил по-новой. Я тихо сидела, молча ожидая продолжения. — Или не родители…

И молодой человек рассказал свою нехитрую историю. Несколько дней тому вечером с друзьями-студентами он забрел в кабак. Посидели, выпили, все как положено. Через какое-то время друзья по одному разошлись. У Верса же душа требовала продолжения, и идти назад в общежитие категорически отказывалась. Неожиданно нашелся и собутыльник, весьма славный и свой в доску парень. Выпили еще. Потом пошли гулять. Куда они вдвоем загуляли, Верс по пьяни не запомнил. Зашли еще в какой-то кабак. Единственное, что запало в око — картинка с вывески, изображающая то ли веселую пьяную харю, то ли упитанного розового поросенка. Дальше память отказывалась работать. Наутро проснулся в городской канаве. Рядом сидел вчерашний приятель — он то и сообщил Версу, что тот вчера проиграл в карты пятьсот лейров — огромную сумму для студента, у которого стипендия за месяц не больше пяти. И что в течение десяти дней их следует вернуть.

Обращаться к родителям молодому разгильдяю совершенно не хотелось. Немного подумав, он решил, что если забудет о проблеме, то и проблема про него не вспомнит. В конце концов — что они мне могут сделать — крутилась в голове лихая мысль. А проблема про него как раз и не забыла. Вчера пара дюжих парней встретили Верса на улице и напомнили, что прошла уже половина срока. А чтобы тот не подумал, что милые ребята просто шутят, уходя, сломали ему обе руки. Кости, конечно, ему в тот же вечер срастили целители. Однако угроза подействовала.

И теперь Верс сидел, накачиваясь спиртным, и собираясь с духом, чтобы пойти к родителям повиниться. Для меня это был реальный шанс. Я положила ладонь ему на руку, легко ободряюще пожала ее и сказала:

— Не бойся, все наладится. Ты знаешь… — сделала вид, будто что-то обдумываю, — я, наверное, могла бы помочь тебе.

— Правда? — встрепенулся с надеждой парень, и снова поутих, — Да чем ты мне поможешь…

— У меня как раз есть пятьсот лейров — я могла бы тебе их одолжить на неопределенный срок.

— У тебя есть пятьсот лейров?! — чуть не закричал он, и переспросил недоверчиво. — Ты уверена? И как я их потом отдавать буду?

— Ну, мне они пока не к спеху. Руки я ломать тебе не собираюсь. А там постепенно… Где-то что-то у родителей попросишь на расходы, что-то заработаешь… А что-то отдашь контрольными — я в этом году думаю в Академию поступать, а ты, вроде, не так плохо учишься.

— Шутишь? Да я тебе контрольные за все годы обучения переделаю! — лицо Верса заметно повеселело, видно, уже перестал прощаться с жизнью и даже отодвинул рюмку.

— Ну и, если честно, я как раз тоже хотела попросить о небольшой услуге. Мне надо в библиотеку Академии.

— В библиотеку сложно, — задумавшись, произнес он. — А тебе нужна библиотека как таковая или просто какая-то конкретная информация?

Я секунду поразмышляла, стоит ли об этом говорить, а затем расслабилась. Студенты ежедневно спрашивают о сотнях заклинаний, а материнская защита должна быть относительно популярной среди молодых беременных барышень. Да и сильно я сомневалась, что весть о краже амулета просочится в широкие массы.

— Мне нужна вся доступная информация о заклинании посмертной материнской защиты.

Верс подозрительно посмотрел на мой живот:

— Ты что-ли… это… залетела?

— Типун тебе на язык! Не я, моя подруга. Я лично считаю, что все и так пройдет отлично, а она, бедняжка, сильно волнуется.

Верс снова задумался. Наконец у него созрело какое-то решение:

— Давай так. Завтра днем я схожу в библиотеку и попробую что-то найти. Если книги не древние или особо ценные, их на пару дней выдают на руки с условием — за территорию Академии не выносить. Я возьму все, что найдется. Формально, посторонних в общаги пускать нельзя, но на самом деле, если кто-то из студентов изредка приведет девочку, или родители кого навестят — на это закрывают глаза. А завтра в ночь как раз дежурит мой сосед по комнате.

— И ты собираешься меня провести как "девочку"? — неожиданно развеселилась я.

— Ничего смешного, — буркнул Вейс. — У меня там уже есть "девочка". Надеюсь, что она тебя не заметит — уж больно вспыльчива. Поэтому прокрадешься как мышь — не хватало, чтобы ты меня еще личной жизни лишила.

Я улыбнулась. Что-что, а "как мышь" — это без проблем.

— А если книги не выдадут? — вдруг вспомнила я.

— Вот когда не выдадут, тогда и думать будем… как тебя в библиотеку провести, — Вейс неожиданно улыбнулся. — Не волнуйся, ты такую гору у меня с плеч сняла, что уж с какими-то книгами точно разберемся. В крайнем случае, сам посижу в библиотеке пару дней и перепишу все, что найдется.