Выбор неизбежен - Иван Сергеевич Воробьев

С неимоверным усилием воли Артуру удалось всё-таки чуть-чуть приподняться.

Также и Адониссии. Она поспела вовремя. Хотя, ещё неизвестно, насколько…

О, опять эта нежная, сильная, гибкая, спасительная рука! То есть, даже две. Артур в этот момент готов был расцеловать эти дивные, добродетельные руки. Желание себя оправдало. В нём была гигантская польза для романтика. Оно помогло ему подняться, сделав отчаянный рывок. Ботинок первобытного образца с правой ноги Артура исчез в кровожадной пасти рептилии…

Тут же везунчик почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. «Удивительно, как его череп до сих пор не раскололся?» – удивился бы Артур, поняв, в чём дело, если бы у него было на это время. Сейчас же, ничего не соображая, что происходит, но приземлившись на голову дракона, молодой спринтер машинально со скоростью молнии ухватился за рукоять своего Меча. В тот момент, опомнившись в считанные доли секунды, Артур, сжав крепко-накрепко рукоять Меча обеими руками, с дополнительной помощью ноги, наступив ею сверху, просунул лезвие глубоко по самую рукоять в мозг чудовища.

То издало предсмертный хрип и упало замертво.

Глава VII. Большой промах и чудесное спасение

Артур очнулся. Было светло. Юноша обнаружил себя в лесу в окружении друзей. Царила невероятная тишина. Птицы пели разные чудесные мелодии, и озорные белки бегали по ветвям деревьев.

– Артур, ты очнулся! – Обрадовался Грахм.

И тут вернувшийся в реальность счастливчик вспомнил, что произошло.

– Грахм, ребята, я вас всех очень рад видеть. – Промолвил Артур, увидев вокруг себя своих сияющих от радости поклонников. – Все здесь? Все живы?

– О, он даже всё помнит! – Отозвался Гром.

– А где мой Меч?

– Знаешь. Артур, мы хотели его взять, но он слишком сильно застрял в черепе этого монстра. – Постарался оправдаться Тукамус.

– Так надо вернуться за ним! – Воскликнул Артур. – Я его возьму.

И тогда до героев дошло, что нужно было сначала дождаться того момента, когда Артур придёт в себя после пережитого, а потом уже выдвигаться в обратную дорогу.

– А мы далеко сейчас от логова дракона?

– Нет, довольно близко. Ближе, чем ты думаешь. Мы сразу решили не торопиться, полагая, что, очнувшись, ты спросишь о своём Мече. То есть, мы заранее были готовы вернуться.

– Сокровища с вами?

– Нет, там, у дракона их не оказалось. Мы обыскали все укромные уголки замка. Пока у нас не созреет новый план, мы не можем встать пред лицо этих троллей… И вернуться домой, к своим близким, тоже.

– А это почему?

– Тот тролль, с которым мы вели беседу, подослал шпионов, чтобы следить за нами. Я осознал это совсем недавно.

– Как?

– Помнишь последнюю ошибку Грома? Так вот, за нами, должно быть, долгое время наблюдали эти типы. Они хитры и остроумны. Весьма. Они совсем не такие, как их повелитель. Возможно, это просто совпадение, но подловить на свою нехитрую удочку они постарались именно Грома. Очень даже может быть, что они уже знают о нас гораздо больше, чем мы думаем. Теперь ты понимаешь, почему нам нельзя вернуться в деревню?

Артур молча кивнул головой. На самом деле, его это не так сильно беспокоило, как его товарищей. В той деревне юношу не ждали родные и близкие. Интересно, в каком стрессе сейчас пребывают его родители, потеряв своего сына. Возможно, потерявшегося неизвестно куда юношу уже вовсю отыскивает милиция, которая в последнее время стала чуть более организованной. А может, там время течёт гораздо медленней, и никто и не подозревает пока о его исчезновении? Артур сильно на это надеялся. И что ему оставалось, так это разделять своё переживание вместе со своими друзьями.

– Возможно, Айлену удастся заключить с этой мразью новый договор. – Со вздохом произнёс вождь. – А так у нас ещё восемь месяцев в запасе. Время весьма коварно. Очень часто оно обнадёживает наивных людей, когда его совсем у них не остаётся. Поэтому что для нас эти восемь месяцев, если из логова дракона мы не вынесли ровным счётом ничего? Остаётся только надеяться на чудо.

Тукамус заметил, что юноша не слишком то внимательно его слушает.

– Артур, о чём думаешь? – Поинтересовался вождь.

– О родителях, как они там без меня.

– Я уверен, что твой Бог о них позаботится, Артур. – Поддержал Тукамус отбитого судьбой от родного дома мужчину.

– Да, я тоже в это верю, – согласился Артур. – Может, нам стоит ещё раз порыться в логове твари и поискать сокровища?

– Возвращаться есть дурной знак. – Ответил предводитель племени спустя несколько секунд, немного подумав. – Но я больше доверюсь твоему решению, Артур.

– Мне нужно отыскать ту девушку с покрытым лицом. И зловещий замок чудовища меня манит как магнит. У меня такое ощущение, что там я смогу найти для себя ответ.

– Ответ на то, как её найти?

– Да, но, может, и что-то ещё. Я не знаю.

Ужасное зловоние наполняло всю залу снизу доверху. Благо ещё, что в потолке имелось большое отверстие ранее для дракона, теперь же для проветривания. Труп разлагался. Нельзя было здесь долго находиться. Не то можно просто надышаться отравленным газом, что может привести к печальным последствиям. Запах был наподобие запаха протухших яиц, канализации и вонючих носков – всё вместе. Сейчас бы не помешал противогаз или хотя бы использованный чайный пакетик в чехле из-под флэшки. Да, это было маленькое изобретение Артура в прошлой жизни. Тогда родители купили новую квартиру в новом доме на четвёртом этаже. Всё поначалу было там чудесно, юноше очень нравилось туда приходить и, находясь в одиночестве, заниматься своими делами со спокойной душой, пока за окном не появилась ужасной красно-жёлто-зелёной расцветки детская площадка, портившая весь вид на море. И притом ни капельки зелени! Люди в мире Артура совсем начали сходить с ума, и юноше в этом жестоком мире приходилось выживать. Попробуй-ка поживи, когда вокруг тебя одни безумцы! Поэтому юноша, находясь большую часть времени дома, совсем захворал, и не только душой, но и физически. Правда, это случилось только через год. Возможно, это было последствие от очередной прививки. Юноше пришлось пережить мучительные боли. Гланды в его горле раздулись настолько, что сузили проход для воздуха, так что бедолаге было тяжело дышать. В первый раз это продолжалось недели полторы-две. Притом гланды воспалялись и болели то слева, то справа поочерёдно. Боль была нестерпимой. Особенно было больно глотать. А как без этого! От пищи и воды, что ли, отказаться? Да и жидкость постоянно стекала по стенкам горла юноши, так что проглатывать слюну, как назло, приходилось. Притом это сопровождалось содроганием.