Оплот и Пустота - Павел Клименко

   - Отлично. Хотел бы я верить в силу моего убеждения, но тут, очевидно, дело в другом. Подозреваю, решающим стало участие тай-Кимона. Думаю, отец сказал тебе, что он будет участвовать в следующий раз.

   Проницательность Советника часто ставила её в тупик. Вот и сейчас она отвернулась в лёгком смущении.

   Вскоре виноградники сменились холмистыми лугами, и опоясывающая склон дорога провела их мимо сгоревшего особняка Великого стратига, командовавшего флотом Бактуна в битве Горящей воды. После сокрушительного поражения пришедшие в неистовство толпы идр и ксангов хлынули к дому покончившего с собой стратига, убили его домочадцев и разнесли всё вокруг. Более того, перестала существовать целая фракция. Всегда подчиняющиеся касты тогда были в своём праве, и остановить их никто не пытался.

   Прошло более пятидесяти лет, но следы пожара и разрушений чёрной незаживающей раной въелись в тело Отики: выжженная земля, остовы строений, чувствующийся и по сей день смрад мучительной смерти. В тени печальных руин особняка съёжились остатки беседки и колодца, задушенные ползучими растениями; между ними торчал высокий ствол обгорелой пинии, мёртвый и чёрный, как дёготь.

   Здесь царствовал бог памяти Закарод, и никому не было позволено даже думать о застройке этого места. Какие бы поколения не пришли на смену живущим, все они должны помнить об ошибках предков и о цене, которую обязан уплатить за поражение каждый Великий стратиг.

   - Кучка пепла, - изрёк Советник, озирая место старого пожарища. - Все жаждут отмщения, но никто пока не может предложить верной стратегии. Только обвиняют нас, Астатов, в бездеятельности. Пока мы не будем готовы, выступление равносильно самоубийству.

   - А когда мы будем готовы?

   - Скоро. Тут два вопроса: корабли и люди.

   - Ну, стратигов у нас точно хватает, - заметила Гилея, прикрываясь рукой от солнца.

   - Хватает бездарей, талантливых - единицы. Люди годами корпят над свитками, участвуют в сотне тактических игр, приносят жертвы богам... А тебе всё это дано изначально. Этим нельзя пренебрегать. Ты нужна Бактуну и ты это знаешь.

   Не желая встречаться с Советником глазами, Гилея упёрлась взором в стелящуюся под ногами дорожку.

   - Советник, в тактических играх я часто побеждаю только благодаря напыщенности соперников. Они ни во что меня не ставят. Гордыня губит их. Мол, дерзкой выскочке просто везёт. Они не делают выводов из своих поражений. С Ассултом такое не пройдёт. У меня нет настоящего опыта сражений.

   - А у кого он есть? Мелкие стычки не в счёт. Со времён битвы Горящей воды у нас осталось только три десятков стариканов. Из них уже песок сыпется. Да и были они тогда простыми триерархами... Кроме того, мало кто сравнится с тобой в умении разворачивать мысленные карты, - Советник говорил с присущим ему спокойствием, и сдержанность его предотвратила её грубость.

   Подобные разговоры у них происходили далеко не в первый раз, заставляя Гилею чувствовать себя неловко, словно её норовят пристыдить за недостаток любви к родной стране. Она злилась на Советника за чрезмерную настойчивость, и ей казалось, что все эти беседы крадут её молодость и счастье.

   Вскоре они подошли к намеченной ими крайней точке прогулочного маршрута.

   Выровненная и доведённая до совершенства руками сотен идр скала возвышалась на холме, окружённая десятком более скромных монументов Великих стратигов былых эпох. Когда планировалось возведение памятника, возникли горячие споры относительно внешнего вида Икилона. Никто не мог с уверенностью сказать, как именно выглядел выдающийся основатель Бактуна, поэтому решение пришлось искать в совершенно ином образе.

   Из скалы на десяток шагов вперёд выступал нос корабля натуральной величины. Возникало ощущение, что из камня выныривает трирема: она показалась только частично пока, но вот-вот прямо сейчас появится целиком, и тогда люди смогут узреть замершего на корме Икилона - сурового, властного, строящего мысленную карту и обдумывающего стратегию победы.

   Подымающаяся над палубой скала представала в виде паруса, выгнутого дыханием бога ветра Ивентала. Именно на парусе умелые мастера высекли шесть стратегических канонов, подаренных Икилоном. С тех пор каждый Великий стратиг после значимой победы в крупном сражении получал право добавить к этим канонам одну собственную мудрость, постигнутую им в бою.

   Гилея долго рассматривала памятник, попутно собираясь с мыслями. Советник не отстанет от неё. Простое нежелание активно участвовать в жизни касты он не считал обоснованным отказом. Тонкому знатоку человеческой натуры нужна правда.

   - Советник, мне... страшно. Возможно, я кажусь вам сильной, но я боюсь за свою жизнь.

   - С чего вдруг?

   У Гилеи слегка заныл низ живота, и она посчитала это проявлением смущения:

   - Я боюсь, что те же Перикулы решатся на крайность. Нам всем нужна победа, но меньше всего стратигам нужна девчонка, которая посрамит их. Они никогда не примут меня в качестве лидера.

   Советник вздохнул, неловко попытался опереться культей о нос каменной триремы, но тут же спохватился. Морщась, он отошёл на три шага от монумента. Прошедший год так и не помог ему до конца свыкнуться с жизнью без правой руки.

   - Великим стратигом может быть и женщина. Наши законы не запрещают этого.

   - Да? И почему тогда во все времена Великими стратигами были одни мужчины?.. Даже ксанги на меня косо поглядывают.

   - Они уважают тебя.

   - Правда? - брови Гилеи приподнялись. - То есть тысячи воинов готовы подчиняться немного склонной к полноте девятнадцатилетней девушке?.. Советник, не обижайте мой разум.

   - Войди во фракцию Астатов. Великий стратиг сделает тебя советником. Это заставит всех тебя уважать.

   - И какой в этом смысл? Выборы совсем скоро. Астаты их проиграют. А если победят Модусы, то даже из уважения к моему отцу никто советником меня не сделает. Про победу Перикулов я вообще молчу.

   На ведущей к памятнику дорожке показался Кимон, в ярких штанах и украшенной каёмочным узором щегольской рубахе. При виде возлюбленного лицо Гилеи засветилось улыбкой, и она немедля бросилась к нему со всей прытью. Кимон, наверное, зашёл к ним домой, разузнал где её искать - и вот он здесь.

   Каждый день без него казался ей каким-то незаконченным.

   Советник проводил девушку долгим взглядом и снова воззрился на памятник Икилону. Времени остаётся всё меньше, а её непременно нужно убедить. Простые уговоры не помогают, однако он пока не исчерпал все возможности, ещё не все.