Бывшие. В поисках рая (СИ) - Ольга Ларгуз

был другим: сменил традиционный костюм на джинсы и рубашку. Балу не стал милым котенком, но выглядел более расслабленным и… домашним. – Чем обязана?

А дальше – шаг в пропасть. Балу не знал, зачем и почему он это делает, но решил рискнуть. Сломать все традиции и алгоритмы по завоеванию той, которая понравилась. Той, которая снилась. Результат – пан или пропал. К черту сомнения!

Мужчина сделал глубокий вдох и чуть не поперхнулся, попав в плен улыбающихся синих глаз.

– В гости хочу напроситься, – выдохнул и остолбенел. От страха, от внезапного ощущения собственной уязвимости и полной потери контроля. Сегодня его мозг вышел из чата, язык озвучивал желание сердца. – Пригласишь?

Неужели посмеется?

Пошлет?

Внезапно стало легко, куда-то испарилось раздражение к незваному гостю. Женщина – это кошка, создание любознательное, открытое для авантюр. Как говорилось в одной умной пословице: не можешь предотвратить – возглавь!

Решение пришло само собой.

Сердце Балу грохнуло в последний раз и замерло, когда Ева повернулась к нему спиной и поднесла магнитный ключ к калитке придомовой площадки. Это было фиаско. Полный провал! Пиздец по всем фронтам!

– Добро пожаловать, Евгений Александрович!

Как мало нужно для того, чтобы жизнь продолжалась! Балу незаметно растер грудь в районе сердца, которое встало на свое место, и сделал шаг вперед.

14

Ева спиной чувствовала пристальный взгляд Балу, исходившее от него напряжение. Благодаря семейной жизни она привыкла спокойно реагировать на спортивные тела мужчин: несколько раз подполковник – после просьб и долгих уговоров – брал ее с собой на территорию «Цербера». Там Ева с любопытством следила за учебными спаррингами телохранителей – Макс и его друг Лис называли их «тельниками» – и преодолением полосы препятствий.

Тестостерон заливал окрестности, адреналин стелился плотным туманом, от количества кубиков пресса, объема бицепсов и широких плеч с бугрящимися мышцами начинало сводить зубы. Да, прививка «от красивых тел» работала безотказно.

Вот и сейчас, разглядывая мужчину в зеркальной стене скоростной кабины лифта, она автоматически отмечала крепкие запястья, сильные руки с красивыми длинными пальцами, больше похожими на руки музыканта, чем бойца. Она смотрела холодным рассудительным взглядом врача, а не голодным взглядом женщины, у которой не было секса уже… Ох, вот об этом лучше не думать!

Балу не верил всему происходящему, своим глазам. Поставил на «зеро» и выиграл, сорвал банк!

В лифте он старался не дышать так глубоко и шумно, как хотелось бы, но казалось, что бешеный стук сердца выдавал его истинное состояние. Куда делась привычка контролировать все и всех? Где непоколебимая вера в себя? Наверное, осталась за калиткой. Там, где Ева повернулась к нему и пригласила в дом не альфа-самца, а обычного мужчину.

На табло замерло число «двадцать», с мелодичным звоном распахнулись серебристые двери лифта.

– Еще немного, еще чуть-чуть… – пропела Ева, точно попадая в ноты старой песни, и приложила ключ-карту к электронному замку. Тяжелая дверь открывалась медленно, беззвучно. Девушка сделала первый шаг в прихожую. Сработали датчики, помещение заполнил мягкий теплый свет. – Входи, будь гостем.

Она скинула босоножки и убрала их на специальную полку, босиком потопала вглубь квартиры, но, пройдя пару метров, остановилась.

– Что-то не так? Ты чего не заходишь?

– Все нормально. Я просто… смотрю, – Балу с трудом вытолкнул из внезапно пересохшего горла несколько слов. Зашуршал бумажным пакетом, про который вспомнил в последний момент, протянул его хозяйке дома. – Это тебе. Я решил… вместо букета…

Ева, не скрывая удивления, приняла подарок, бросила взгляд в недра упаковки. У мужчины замерло сердце.

– Охренеть… – выдохнула блондинка. Как показалось мужчине – разочарованно.

– Облажался, – ехидно хмыкнул внутренний голос Балу. – А я предупреждал! Говорил – бери розы. Белые и много, штук сто, а ты «удивить хочу!». Ну вот, удивил. Жри теперь…

– Какая красота! – восхищенно продолжила Ева, дистанционно запуская процесс реанимации дарителя. Внутренний голос мужчины заткнулся и поспешил скрыться в одном из темных углов души, оставляя хозяина с легкой бледностью на лице и сбившимся сердечным ритмом. – Я смотрела на ее, хотела купить, но все некогда было. Спасибо! Как ты догадался?

Орхидея ванда была помещена в тонкую прозрачную вазу. Ее крупные фиолетовые цветы – яркие всполохи на фоне темно-зеленых листьев.

– Я… это… – Господи! Он звучал жалко даже в собственных ушах. Надо было срочно собраться с духом, с мыслями и прочими активами, чтобы не уронить свои акции ниже плинтуса. – Мне в цветочном бутике посоветовали.

Ну вот! Кажется, теперь все в порядке: голос вернул прежнюю уверенность и тональность, пальцы перестали подрагивать, но в крови все еще бурлил адреналин. Они перешли на «ты», как только Ева оказалась у себя дома. Кажется, это был сигнал «моя территория – мои правила». Непривычно, но ладно. Балу был готов сыграть в эту игру. И в другую тоже. В ту, где девушка стоит намного ближе, ее губы близко, синие глаза заглядывают в душу мужчины…

– Жень! Женя! – собственное имя доносилось словно толстый слой ваты. Тряхнув головой, Балуев пришел в себя.

– Да… извини, я задумался. Что?

– Я говорю, ты подожди в гостиной. Посиди, отдохни, – командовала блондинка, поставив вазу с орхидеей на журнальный столик, – а я быстренько переоденусь и будем ужинать.

– Что? Ужинать?

– Ну да. Я голодная, да и ты, наверное, тоже, – Ева остановилась в дверях спальни и внимательно посмотрела на гостя. – Или я не права?

– Права. Извини, я об этом как-то не подумал. Сейчас я закажу еду из ресторана. Ты какую кухню предпочитаешь? Итальянскую, азиатскую или русскую?

– Я предпочитаю собственную кухню, Жень. Пять минут подожди.

– Ну ты лох… – снова вылез из угла внутренний голос. – Знал ведь, что она после работы. Жанку по ресторанам таскаешь, она даже не знает, как плита в собственной квартире включается, а тут… ну ты л-о-о-о-х!

Балу не был лохом. Никогда. Просто он не рассчитывал, что сегодня получит приглашение и будет допущен в святая святых – в уютную квартиру Евы. Думал, подарит орхидею, огребет «от ворот поворот» в качестве ответа на наглое «пригласишь?» и тихо исчезнет, растворится в плотном вечернем потоке машин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍15

Мужчина прислушивался к звукам, доносящимся из-за дверей спальни Евы. Тихое шуршание – она сняла сарафан, потом едва слышный «плюх». Похоже, бросила его на постель. Очень тихо,