Флотские байки - Владислав Мацкевич

Екатерина II, знакомясь с вновь присоединёнными к Империи южными землями, была восхищена в Севастополе мощью молодого Черноморского флота. По окончании смотра на флагманском корабле был устроен приём. Нижних чинов убрали на нижние палубы, на шкафуте матросский хор, оркестр дудочников, танцы фрейлин двора и молодых флотских офицеров. В кают-компании накрыты столы.

В разгар веселья у одной из фрейлин возникла проблема из сферы «минус попить». Гальюн на парусных кораблях, как известно, располагался в носу под бушпритом, между риделями. Понимая, что в это время подзорные трубы всех кораблей эскадры направлены на флагмана, фрейлина не решилась озарить своим изящным задом севастопольский рейд, поэтому, обнаружив какой-то открытый люк, решила спуститься вниз. На её беду в этом небольшом помещении занимался шкиперскими работами молодой матросик, подкрашивая что-то. Заметив вверху трапа сверкающее великолепие, матросик задул светильник и притаился в полутьме. Фрейлина не решилась во тьме уходить от трапа далеко и, присев, тут же с упоением зажурчала. Матросик, увидев это флотское непотребство, макнул кисть в кандейку с краской и мазнул ей меж ног. С воплем фрейлина мигом оказалась на шкафуте пред ясны очи императрицы.

— Смотри, матушка, что охальник со мной сделал!

Выволокли матросика. Нужно наказывать, а за что? Петровским морским уставом предусмотрено многое, но этого случая нет. В главе шестая на десять, пункте 129, например, есть «Кто женский пол изнасильствует», где сказано: «Ежели кто женский пол изнасильствует и освидетельствуется, за то оной живота лишен да будет, или вечно на галеру послан будет, по силе дела»[6]. Но ведь не было столь насильственного действа. Наконец, в разделе «Чищенье и покраска кораблей» нашли зацепку: «Всяк матроз, нашедший на корабле щель и закрасивший оную предварительно не проконопатив, подлежит наказанию кошками у машты и лишению воскресной чарки сроком на один год»[7].

Матросика выдрали и лишили.

Грибная авантюра

Апогей Карибского кризиса. Все многочисленные корабли и подводные лодки Северного флота рассредоточены в точки маневренного базирования по губам Мурманского побережья Баренцева моря.

Подводной лодке «С-363», ставшей позже уже на Балтике звездой радио, телевидения, газет и журналов, выпала точка в губе Ара Мотовского залива. Звездой она стала из-за халатности и просчётов штурмана, когда, плавая длительное время в густом тумане, лодка вылезла на камни прямо у входа в военно-морскую базу Швеции «Карлскруе». Через несколько лет шведы не смогли отказать себе в удовольствии выкупить «С-363» в качестве металлолома, а затем поставить её на пьедестал в той же базе, покрасив в красный цвет и назвав «Шведским комсомольцем».

Губа Ара в те времена была диким и безлюдным местом — отвесные скалы, долинки с карликовыми березками. Долинки по осени красны от морошки и шляпок полярных грибов — разновидности подосиновиков.

Стали на якорь в метрах 150-ти от берега. Ветра нет, течения в почти замкнутой акватории — тоже. Экипажу разрешена ловля рыбы. Организм подводников, задубевший от ржаных сухарей, сухой картошки и прочих сухих «деликатесов», требовал разнообразия и витаминов. «Мозговой центр» — мех и старпом, посовещавшись, обратились к командиру лодки капитану 2-го ранга Клюкову с предложением переправиться на берег и набрать грибов. Так как положенная по штату надувная спасательная лодка «ЛАС-3» давно утратила герметичность и была за ненадобностью брошена в береговую баталерку, решено было переправиться на берег на деревянной сходне, принайтованной но походному к верхней палубе кормовой надстройки.

Для обеспечения плавучести этого мореходного средства под сходню должны быть привязаны надутые резиновые тридцатилитровые мешки для дистиллата. Веслами служили доски из аварийно-спасательного имущества отсеков. Обратное возвращение обеспечивает сизальский трос от аварийной водолазной буй-вьюшки.

Под напором молодости, не достигший и сорока лет, но уже считавшийся «дедом» командир долго колебался. Хорошая морская практика его предупреждала, но всё же разрешил. Разве устоишь под прессингом шебутного меха — старшего инженер-лейтенанта В. Удовиченко, а гарантом выступает старпом JI. Лесков. План авантюры был расписан как госбюджет страны.

На палубе надстройки соорудили это «гидротехническое недоразумение», спустили на воду, привязав страховочный конец. «Аргонавты» — старпом и мех (как командир разрешил им обоим), одев гидрокостюмы ГК-2 от спасательного снаряжения ИДА-51, верхом оседлали ходовой мостик — то бишь сходню. Вода в конце осени, как и в любое другое время года на Севере, +4 «С. Погребли, ушли в отдельное плавание. Боцман в корме лодки потравливает конец и корректирует курс. Плот вытащили на береговую осушку и за березками, буквально рядом, стали «косить» чалыши — полярные подосиновики с ещё не раскрывшимися шляпками. Менее чем за час набили все наволочки, которые захватили. Оповестили лодку, что возвращаются. Боцман, решив обеспечить быстрый и надёжный отход, подтянул «Кон-Тики» к урезу воды, но просчитался — плот по инерции соскользнул в воду и закачался в метрах пятнадцати от берега. Увидев, что плот уходит, бригада добытчиков ринулась сквозь деревца к берегу, не глядя на то, что комбинезоны рвутся о ветки. Как Робинзон и Пятница, они застыли на берегу — до субмарины, как до Полярного.

Чтобы не усугублять ситуацию, старпом вынес вердикт: «Мех, ты моложе, ты и лезь в море. Только разденься догола». Приказ есть приказ. Мех, вспомнив молодую жену и папу с мамой под Кировоградом, вошёл в «купель». Он не понял — в холодную воду вошёл или в кипяток. Одно было ясно — он перестал ощущать часть своего мужского достоинства. Но плот прибуксировал. Растёрся на берегу, но это были зря потраченные усилия. Когда они погрузили наволочки и оседлали сходню, вода через полученные прорехи в гидрокостюмах заполнила их чуть выше «того самого». Повизгивая от «удовольствия», аргонавты пришвартовались к лодке. Здесь их ждало разочарование — первыми на борт подняли мешки с грибами, а соплавателей за шиворот с трудом поднимали по трое здоровяков. Ведь в костюмы влезло более ста литров воды.

В отсеке доктор влил в мореходов по стакану «шила», дав чуть-чуть запить водой, а затем завалил их теплыми канадками в каютах. Отрубились сразу.

Грибную жарёху ели всем экипажем с удовольствием, дополняя её ухой и свежежареной треской. Командир долго не мог успокоиться, больше всего досталось старпому и боцману.

Мореходам «лечение» помогло, даже не чихали. Мужское достоинство к меху вернулось. Он потом народил двух пацанов, тоже «Голландцев».

Еще о «С-80» и «С-363»

На поиски погибшей 26 января 1961 года на Северном флоте «С-80» были брошены очень большие силы. Искали самолёты, боевые корабли и лодки, искали рыболовные траулеры, но тщетно.

Командованием было принято решение привлечь к поиску по тем временам новинку — телевизионную подводную буксируемую камеру. Так как техника не была достаточно опробована на практике, было решено потренировать операторов в реальных условиях. Для чего подводная лодка «С-363» в Мотовском заливе легла на грунт на глубине около 100 метров, приняв сверх расчётной дифферентовки литров сто воды. Спасательное судно с буксируемой камерой ходило галсами над лодкой, постепенно увеличивая глубину погружения камеры. На мониторе только планктонная муть. В лодке часть команды блаженно отдыхает. Вдруг механик ощутил и заметил по дифферентометру отрыв кормы. Дифферент медленно, но уверенно нарастает на нос. Мех с командиром заёрзали на своих местах, выжидая — авось пронесёт. Но дифферент на нос нарастал. Заполнили немного цистерну быстрого погружения, утяжеляя лодку, но это мало изменило ситуацию.

Командир с механиком ведут дискуссию — всплывать или не всплывать, ведь наверху спасатель, слышен шум его винтов. Подготавливая возможное всплытие, решили открыть клапаны вентиляции цистерн главного балласта средней группы и дали «пузырь в среднюю», чтобы обозначить своё место всплывающим воздушным пузырём. Когда дифферент достиг опасной черты — разлития электролита аккумуляторной батареи с вытекающими отсюда последствиями, командир даёт команду продуть балласт. Лодка медленно, без хода, начинает всплытие, попытка удержать её на какой-то промежуточной глубине не удалась, и она всплыла в позиционное положение. Командир рывками, осторожно поднял перископ, но тут же отпрянул от окуляра. Все поле обзора заслоняла корма спасателя, который, как потом оказалось, находился в метрах пятнадцати от носовой оконечности лодки. Вскоре выяснилась причина возникновения дифферента. Трос-кабель телекамеры зацепился за кормовой руль и винт. Отцепить его без помощи водолаза невозможно.