Банкет с продолжением в ЗАГСе - Маргарита Южина

– Ну коне-е-ечно! – задергал головой Грумов. – Я никому не скажу, а вдруг вы возьмете и прибьете кого-нибудь. У вас будет полное алиби, потому что вы скажете, что сидели дома, в вязаных тапочках, и смотрели «Голубой огонек». Да?

Арина даже запыхтела от обиды.

– Кого это, интересно знать, я могу убить? – прошипела она. – У меня, между прочим, два часа назад за спиной крылья болтались, как у ангела! Я вообще… хотела в ангела нарядиться, а вы!..

– А я не хотел в ангела, староват уже для него, – грустно причмокнул Грумов.

– Да что вы мне убийства какие-то приписываете! И вообще! Может, вы решили, что я исключительно вас приехала проверять?! У меня, между прочим, свои интересы здесь.

– Это вон за тем девятым столиком? – невинно спросил учитель физкультуры.

– Не ваше дело! – рявкнула Арина и гордо отвернулась в сторону. Но долго не выдержала. – Откуда вы знаете про столик? Вы что – следили за мной? Ну, может, не за мной, а за моими глазами?

– Что вы! Как вам это в голову-то пришло? – искренне возмутился Грумов. – Просто некоторые дети ко мне относятся так доверительно, что рассказывают, как от них ушел отец, что у матери теперь из-за этого на работе неприятности, и даже показывают иногда причину этих неприятностей.

Арина остановилась посреди танца и вперилась в Грумова.

– Вы пытали Василия, да? Вы били его мокрым полотенцем и не давали сладкого?

– Ну что вы несете? – поморщился кавалер. – Хотя вам простительно, вы вообще женщина со странностями… Я никак не могу понять вашей логики! То вы тащитесь черт-те куда только затем, чтобы опекать взрослого сына, то следите за бывшим мужем, а то вдруг все бросаете и начинаете дико флиртовать с первым же попавшимся «зайцем». То есть сначала вы сумасшедшая мамочка с фанатичной любовью, а потом в один миг раз – и ветреница, так, что ли?

– Где вам понять… – фыркнула Арина и важно повела головой. – Вы же не учитель математики, физики или химии, а так только – физрук. Удивительно, что вы вообще что-то соображаете. Ведь вы даже совершенно не умеете разговаривать с красивыми, интересными женщинами!

Грумов тяжко вздохнул.

– Я умею с красивыми, да только где их взять? Кругом только… мыши да истерички.

– Так это вы для истеричек сегодня утром до штанов раздевались и пузо снегом терли? – ехидно поддела его Арина. – А теперь беситесь, что даже они на вас не клюнули. Я же говорю – у вас мерзкое воспитание, да и лицо у вас… вот так посмотришь и сразу скажешь – парню кое-чего недодали, и явно мозгов.

Этого Грумов уже вынести не мог.

– Да что вы в меня вцепились-то?! – вскипел он. – Танец, между прочим, уже давно кончился. Топайте давайте на свое место!

Он ухватил Арину за локоть и с силой потащил ее к столику.

– Можете меня не провож-жать… – упиралась Арина и бороздила пол длинными каблуками. – Я и сама дойду… без вашей физкультур-ры! Да отпустите меня!

– Нет уж, воткну, где росло! – рычал физрук, волоча строптивую даму через весь зал.

В конце концов Арина решила, что лучше не сопротивляться, и быстро засеменила ножками.

– Вы бы ее хоть к стулу привязывали, что ли! – обратился он к Антону.

Тот вместо ответа блаженно улыбнулся и кивнул.

– Ты чего киваешь? – накинулась на него Арина. – Он несет всякую ересь, а ты и рад!

– Арина, а ты заметила, нашей Сонечки почему-то совсем нет, – рассеянно проговорил Антон.

– Я заметила! Ты-то сам тоже только что нарисовался, – огрызнулась Арина, выпила глоток шампанского и постаралась успокоиться. – Нет, это невозможно. Придется опять приглашать Теплякова, он сумеет ее успокоить.

– А Теплякова тоже нет, – тут же обрадовал Арину родственник. – Я уже искал.

– Господи, да что ж от тебя все бегут, как от прокаженного…

Арина встала, подхватила крохотную сумочку и направилась к дверям. Антон не обратил на ее уход никакого внимания, ведь к нему снова подплывала очередная дама. Да уж, наплыв гостей в «Снежном барсе» был велик! Тем не менее, как и везде, мужчин все равно катастрофически не хватало.

Арина поднялась по лестнице, чтобы в тишине позвонить по телефону. Из-за всей этой карусели она так и не поздравила мать с праздником.

– Мамочка, – с теплотой проговорила она, когда на другом конце провода сняли трубку. – Я тебя поздравляю! Желаю радости, хорошего здоровья, интересных знакомств и умных, красивых мужчин! Они, мамочка, сейчас такая редкость… У нас все замечательно! Васенька танцует, веселится с ребятами. Соня? Где-то празднует… тоже, наверное, с ребятами. Нет, что ты! Антоша на нее совсем не злится. Антоша танцует с девочками и доволен жизнью, как никогда.

Неожиданно Арина почувствовала, что не одна. Она повернула голову, и ей стало немного не по себе. Напротив, на той же площадке, стоял ее бывший муж, методично перекатываясь с пятки на носок. Выражение лица у него было таким, что Арине впору было застрелиться.

– Та-а-ак… – протянул он и сунул в рот помятую сигарету.

– Мамочка! Так я что хотела тебе рассказать… – ухватилась за трубку, как за соломинку, Арина. – Я ведь еще не описала домик, где мы живем. Это совершенно замечательное строение!

– Ничего-ничего, – мотнул головой Александр Семенович Никитин, который еще год назад являлся единственным, горячо любимым мужем. – Говори-говори, в лучшем случае продержишься минут двадцать, а потом на телефоне кончатся деньги.

– У меня не кончатся! – рявкнула Арина и снова запела в трубку. – Мамочка, это я не тебе. Так вот, про здание…

– Ты все еще ворошишь угли? – надменно усмехнулся бывший. – Сколько раз я уже говорил, все перегорело. Я тебя вижу – и ничего! Ни искорки. А ты надеешься на костер. Смешно, право слово…

Арина захлебнулась от негодования.

– Да ты… Это у меня все сгорело! И никакие угли я не ворошу. Потому что и углей-то не осталось!

– Хочешь прервать мою лебединую песню? – токовал глухарем Никитин.

– Лебедь? – недоуменно переспросила Арина и вспомнила про телефон. – Да нет же, мамочка! Мой домик не сгорел. Какие угли? Успокойся, я ничего не сожгла. Нет, высчитывать с меня ничего не будут. Успокойся, мне не придется закладывать квартиру! Ты не поняла. Это тут… один прилипчивый ухажер зовет меня. Ему, видите ли, хочется развести костер, нажарить шашлычка из этого, как его… лебедя. Ой, откуда я знаю, где он его поймал? Скорее всего это обыкновенный гусь! Хорошо-хорошо, я ему передам, что гуся лучше готовить в сметане. Мам, я тебе потом перезвоню. Обязательно!

Арина отключила телефон, и отчего-то в ней проснулась уверенность.

– Никитин, скромнее надо быть! Я здесь только из-за Васьки, ты для меня – покойник. Нет тебя, и все! Так что… – Она стала решительно спускаться по лестнице. На середине вдруг с усмешкой обернулась. – Погоди-ка, что ты там говорил? Лебединая песня? Запомни, Никитин, лебединая может быть только у лебедей, а ты… Ну какой ты, к черту, лебедь? В зеркало-то смотрел? Не тянешь. Так только – гусь! Жирный рождественский гусь. Правда, в сметане!