Неспящий. Начало - Александр Велесов

– Военные! Военные!

На порог дома вышел мой отец. Он о чем- то долго разговаривал с ними, а потом они также зашли в дом. Один из офицеров протянул предписание с печатью. На нем четко черным по белому было написано, что мне надлежит в сопровождении офицеров уехать в столицу, меня как молодого специалиста командируют в спецшколу при НКВД.

В этот же день меня поездом этапировали в столицу. И вот я в кабинете, а на меня смотрит какой- то офицер с жирным одутловатым лицом. Пронзая меня взглядом из-под рыжих ресниц, он произнес.

– Не узнал, хотя ты наверно и не помнишь меня. Для всех я Федор Максимыч, а для тебя Яранак, понял теперь? А скажешь кому, тебе все равно не поверят, за бред примут. А то колдуны, лешие и всякая хрень …

Я в упор смотрел на него и наконец начал вспоминать его голос, который слышал тогда в доме у старцев, на острове.

– Ну что Ростислав? Ты что решил, что я убью тебя или что- то в этом роде? Да нет… Мне смерть твоя не к чему. Мне сила твоя нужна, и она в первую очередь. Я все время следил за тобой, с самого того момента, как твоя семья покинула свою родину.

Мы создали особый отдел при НКВД, а при ней школу, в которую собрали молодежь, но не простую, а такую, у которых способности всякие, интересные, они и мысли читают и будущее видят, всякие среди них есть. А ты их обучать будешь, всему тому, чему тебя старцы научили. Но твою главную силу, мы для особых случаев держим. Про нее не знает никто, кроме меня. Вот ее то мы веретенники для себя бережем, она нам в особом деле сподобиться. НЕ сейчас … Потом, придет время, и ты все узнаешь. А не согласишься, то всю твою семью уничтожим, до последнего ребенка. Я тебе все сказал.

– Я согласен. – ответил я.

Так я оказался в школе особого отдела НКВД. Я просто решил ждать своего часа. Передавать знания, которые будут направлены во зло человечеству было нельзя, и я решил тянуть как мог, время. За мной постоянно следили какие- то странные люди в штатском, не отходя от меня не на минуту. И все- таки я нашел способ нанести первым удар. Выбрав день, я ввел себя в состояние сна и при помощи особых заклятий сделал так, что Яранака арестовали. Я видел, как за ним пришли в дом, видел его удивленное до неузнаваемости лицо, видел, как задрожали его рыжие как у таракана усы. Я сделал все для того, чтобы его непременно расстреляли, но ему удалось бежать. После этого я рассеял всех, кто следил за мной, а школу при НКВД распустили, а меня, как и учеников моих …. Про нас просто забыли, словно нас и не было никогда.

Я снова дома … Умирает моя горячо любимая мама, а потом и отец. Я долго горевал. Но потом я встретил ее … и полюбил.

Это случилась в летнюю пору, я встретил ее, возвращаясь домой с работы, она была в белом ситцевом платье и смотрела на меня. И я уже не смог быть без этих глаз, которые с такой любовью тогда смотрели на меня, тогда жарким июнем сорок первого года от рождества Христова …

Уходя на фронт, я сказал жене.

– Или грудь в крестах или голова в кустах.

Но получил я именно ордена на грудь. Благодаря своей силе я много раз вытаскивал свою дивизию из окружения, сотнями спасал людей от смерти и делал многое такое, что другие не замечали, но при этом списывали или на совпадения, или на чудеса.

Но всегда я чувствовал, что кто-то следит за мной, где бы ни был я. А был это тот самый Яранак. Он появлялся неожиданно и так же неожиданно исчезал, будто убеждался в том, что я жив, а значит все идет по какому только ему известному плану. И наконец он перешел к действиям. Он вдруг появлялся в окопе, во время ожесточенного боя и пытался убить меня, но тут же исчезал, когда у него ничего не получалось, то он появлялся в лесу, во время окружения и пытался затащить меня в болотную тину. Он даже напал на меня в Монголии, куда нас бросили после победы над главным врагом. Он напал на меня прямо в пустыне и так же растворился в ней. Но когда я пытался ударить его ножом он произнес свои последние слова.

– Ты сам откроешь дверь Пятого Чертога! И древний Змий восстанет тогда из ада! Но это будет в твоей другой жизни!

Я вернулся домой.

Больше я его никогда не видел.

Прошли годы. У меня многочисленная семья. Дети, внуки. Жена так никогда и не узнала о моем даре или проклятии.

Пришла старость, ушла в мир иной жена … Смертный одр …Я немощен до того, что не в силах поднять и руку. Напротив, моей кровати стоят мои родные. А вокруг меня множество картин, которые я рисовал всю свою жизнь. На них нарисованы моя мать с отцом, брат и сестры, старая усадьба, Матрена, Бориска, старцы Богумил, Вендеслав и Даромир. На других картинах русалка Дарея, водяной, леший и всякая другая нечисть. Терем на острове Беловодья, дремучий лес, поля да веси. А на других картинах красноармейцы с наганами, белогвардейцы. простые крестьяне, рабочие и священнослужители, солдаты и офицеры. И много картин с изображением храмов божьих, купола с крестами.

Картин было много. Я пытался в них показать все, что видел и знал. Много раз меня спрашивали о том, кто же изображен на них, но я всегда лишь молчал.

Смертный одр … Последние минуты моей жизни. Я вижу, как надо мной склонились родные, я чувствую, что слезы льются из моих глаз. И наконец стало темно и тихо …

Стук сердца. Тук – тук – тук –т- у- к, т- у- к.

И я заснул, снова заснул.

Но вдруг снова какие- то огни, лица, а потом щелчок и яркий свет ослепивший меня.

Кто- то открывает мне веки. Я застонал и с трудом открыл их. Рядом стоит Платон Григорьевич и еще какие- то люди. Все смотрят на меня.

– Где я? Где я? – с трудом ворочая языком произношу я.

– Ты у нас. Ты спал целый час, но ничего не