Пиратская принцесса - Дебора Мартин

— Но зачем, ради всего святого?

Вертя в пальцах платок, она молчала. Просить все-таки негодяя и предателя о помощи или выбросить это из головы? Нет, нельзя пренебречь и ничтожным шансом. Она обязана узнать, кто был любовником Дезире. И без участия майора Вудварда здесь не обойтись.

— Так что, мадемуазель Гирон? Неужто на сей раз у вас нет в запасе подходящего ответа? Куда вдруг подевалась бесстрашная девушка, с которой я познакомился вчера? Или киска утащила ваш язычок?

Его колкие вопросы помогли ей решиться. Она смело взглянула ему в лицо.

— Мне было необходимо поговорить с вами наедине.

— О чем же? — удивился он.

Она все еще медлила, но времени раздумывать не было. Надо побыстрее покончить с этим.

— Прошлой ночью моя кузина Дезире призналась, что у нее были… интимные отношения с одним из ваших солдат. К сожалению, последствия этого… сказались на ней… сказались, и…

Пока она лихорадочно соображала, в какой форме преподнести это событие, чтобы не показаться неделикатной, он рявкнул:

— Вы пытаетесь сказать, что ваша кузина беременна? И в этом виноват один из моих людей?

Да, такой дикарь, как он, умеет в нужный момент называть вещи своими именами. Краска бросилась ей в лицо.

— Ой! И я прошу вас помочь мне выяснить, кто это был.

Он глядел на нее в полнейшем замешательстве.

— Так вы даже этого не знаете?

— Нет, она не призналась. Поэтому я и прошу вас помочь.

К ее ужасу, он издал невеселый смешок.

— Помочь? По какой такой немыслимой причине вам вдруг понадобилась моя помощь? Я уверен, что месье Фонтейн может сам перевернуть казармы вверх дном; но найти виновного.

— Он не знает об этом!

— Почему? — В голосе его промелькнула подозрительность.

Она вздохнула. Придется выложить ему все. Иначе он не станет помогать. Она рассказала печальную историю, скрыв только, к каким ухищрениям прибегала Дезире, назначая свидания в дедушкином саду. По мере того, как он слушал, лицо его становилось все более жестким. Но, когда Камилла объяснила, что, если не удастся найти отца ребенка, ее кузине придется выйти замуж за Линдера Мишеля, он усмехнулся.

— Линдер Мишель? Этот старый скряга, у которого полгорода в кармане? И опять-таки зачем вам моя помощь? Раз ваша маленькая кузина настаивает на скорой свадьбе, то, вероятно, она согласна на ужасную жизнь богатой леди.

В голосе его слышалось такое издевательство, что она отшатнулась.

— Как вы можете говорить такие ужасные вещи! Нельзя же, в конце концов, быть настолько бессердечным… — Она запнулась, наткнувшись на его взгляд. Ее неуместные оскорбления, не дай бог, напомнят ему об обидах вчерашнего вечера. Она продолжала более сдержанно: — Моя кузина — девушка замечательная, но, увы, не красавица. Я уверена, что этот солдат воспользовался отсутствием у нее поклонников и завладел ее сердцем. А теперь она должна стать женой этого гнусного месье Мишеля, которого вряд ли можно назвать подходящим для любой порядочной девушки.

— Мне очень неприятно напоминать вам, мадемуазель, но порядочные девушки не заводят тайную связь с солдатами.

— Так же точно, как честные солдаты не развращают порядочных девушек, майор! — жарко возразила она. — Почему вы защищаете этого… этого сластолюбивого обольстителя девственниц? Надо было учить своих солдат ответственности за поступки… Или армия Соединенных Штатов не отвечает за аморальные действия своих служащих?

Он угрюмо отвел глаза.

— Вы даже не знаете наверняка, правду она говорит или нет. Может, это вовсе не мой солдат…

— Дезире не солжет, — уверенно сказала Камилла. — Это один из тех солдат, которые в прошлом месяце уехали из Нового Орлеана. Она так сказала, и я ей верю.

Взгляд его снова остановился на ней.

— Действительно, примерно месяц назад несколько моих солдат были переведены в Батон-Руж, но…

— Вот видите! Это наверняка один из них! — Но почему Дезире сказала, что молодой человек далеко отсюда? Может, она ошиблась? Да, наверняка. Возможно, ее любимый совсем близко, в Батон-Руж, а Дезире даже не догадывается. — Теперь от вас требуется только съездить в Батон-Руж и поговорить с солдатами…

— Съездить в Батон-Руж? — У него расширились глаза от недоумения. — Да вы с ума сошли! Это почти день пути. У меня здесь дела поважнее, чем тащиться в Батон-Руж, чтобы спасти вашу бедную кузину от нежелательного замужества.

— Ах, дела поважнее? — вздернула она подбородок. — Например, помогать пиратам ввозить всякую дрянь в наш город?

Он мгновенно стал так холоден и спокоен, что ее смелость как рукой сняло. Ну да, она опять сболтнула лишнего. Никогда еще он не был так похож на дикаря… Лицо его казалось вырезанным из гранита, а глаза ледяными, как сталь. Он сделал шаг к ней, затем другой шаг, и она в испуге отступала, пока не уперлась спиной в деревянный забор. Он выставил вперед обе руки и прижал ладони к забору по бокам от нее, таким образом поймав ее в ловушку.

— Насколько я понял, вы обмолвились, что это вас не волнует. И кажется, обещали помалкивать. — Голос у него был почти мягким, но сомнений быть не могло: между бархатными тонами сверкала сталь.

— Я… говорила. И я буду. Ну, помалкивать… — Хотя ее безумно пугало его непредсказуемое поведение, она заставила себя не отводить взгляда от его глаз. Все-таки одна козырная карта остается у нее в запасе, и она воспользуется ею, чтобы добиться помощи этого майора. — Я обещаю хранить ваш секрет и не обращаться к властям но только в том случае, если вы поможете мне выяснить, кто отец ребенка моей кузины.

Как ни странно, угроза его отнюдь не напугала.

— Обратитесь к властям? — Он наклонялся к ней все ближе, пока ей не стала видна каждая морщинка на его свежевыбритом лице. — Уж не вздумалось ли вам меня шантажировать, мадемуазель Гирон?

Тон его говорил о том, что он не воспринял ее слова всерьез. Это ее разозлило. Она как можно тверже посмотрела в его грустные и удивленные глаза.

— Да… Наверное…

— Тогда, может, вы лучше передумаете? Потому что я не выношу шантажисток.

Он проговорил это так спокойно и сдержанно, что сначала она не уловила скрытую угрозу, но, когда до нее дошло, она испугалась.

— Охотно верю, но у меня, к сожалению, не остается другого выхода. Или я шантажирую вас, или наблюдаю, как моя кузина ни за что ни про что губит свою жизнь.

Она заметила его сочувственный взгляд прежде, чем он успел его скрыть.

— Да, но я не один замешан в преступных действиях. Неужели вы не боитесь пиратов, хоть немного? Подозреваю, что Жак Зэн не так снисходительно воспримет шантаж, как я. Можете представить, что он с вами сделает, если я скажу ему, что вы подслушали наши разговоры?