Фронт без тыла (Записки партизанского командира) - Николай Афанасьев

Но, как бы там ни было, победителей не судят. Савченко сохранил людей, они действовали, и весьма успешно.

Через несколько часов после встречи с заготовителями они вывели нас к деревне Татинец, где мы и соединились с основными силами.

Четыре батальона, входившие в состав отряда, были сведены к этому времени в два - общей численностью 330 человек. Отряд вел боевые действия на территория Дедовичского и Белебелковского районов Ленинградской области и Ашевского района Калининской области{9}.

Мой батальон как самостоятельная боевая единица свое существование прекратил. Сам я получил назначение заместителем командира 2-го батальона, которым командовал старший лейтенант Кныш. Комиссаром был М. А. Поспелов.

Мой рассказ был бы неполным, если бы я не рассказал о боевых действиях отряда Савченко в первые дни войны хотя бы вкратце. Это необходимо не только для большей полноты картины происходившего в те дни. Дело в том, что отряд Савченко обосновался как раз в тех местах, с которыми связано очень многое из того, о чем я буду писать дальше. Осенью 1941 года здесь родился первый в нашей стране Партизанский край, которому суждено было впоследствии сыграть чрезвычайно важную роль в практике партизанского движения. Народные мстители взяли под свой контроль огромную территорию в тылу гитлеровских войск - около 10 тысяч квадратных километров! - и мирное население жило здесь под их защитой, подчиняясь только советским законам. А партизаны наносили отсюда по тылам оккупантов удар за ударом.

Это была одна из ярких страниц великой летописи подвига непокоренного советского народа. Но прежде, чем Партизанский край возник, прежде, чем создавшие его партизанские подразделения превратились в грозную для захватчиков силу, кто-то должен был сделать здесь первые шаги. И их делали относительно малочисленные, неумелые, разрозненные пока отряды. Эти шаги были еще нетвердыми и не всегда верными, учиться приходилось только на собственных ошибках, расплачиваясь за них порой очень дорого. Но иной путь, к сожалению, был нам недоступен; за то, чтобы научиться воевать, мы платили кровью.

На территории будущего Партизанского края отряд Савченко начал действовать одним из первых - во второй половине июля 1941 года. И первые крупицы боевого опыта, которым так славились впоследствии партизанские подразделения края, добывались и им тоже. Именно об этом хочу я рассказать дальше.

* * *

В тот день, когда состоялась наша встреча с отрядом, сам Савченко во главе сравнительно небольшой группы партизан ушел на очередную боевую операцию. Поэтому в курс дела меня вводили начальник штаба Яков Иванович Смирнов и комиссар отряда Андрей Иванович Голованов.

Мы сидели в тени огромного дуба, стоявшего посредине поляны перед лагерем. Наша беседа продолжалась несколько часов, причем с каждой минутой я чувствовал все большую и большую симпатию к обоим этим людям. Забегая вперед, скажу, что мы стали впоследствии добрыми друзьями на долгие годы.

Яков Иванович Смирнов, военный инженер по профессии, был человеком интеллигентным, глубоко знал дело, а его уравновешенность и доброжелательность делали общение с ним легким и приятным. Но умел он, когда это требовалось, быть строгим, бескомпромиссным, требовательным. Смел, предан Родине беспредельно. Таких людей всегда уважают.

Андрей Иванович Голованов был человеком уже пожилым. Среднего роста, плотный, как говорят, крепко сбитый, очень энергичный. То ли благодаря взгляду - а глаза у него были удивительно добрые,- то ли по какой-то другой причине, но он сразу же располагал к себе любого. Говорил он, слегка заикаясь, голоса никогда не повышал. Казалось, что в любой ситуации он всегда будет спокоен, никогда не станет суетиться и из любого положения найдет правильный выход. Так всегда и получалось. Несмотря на то что Голованов был ленинградцем, район, в котором сейчас действовал отряд, он знал прекрасно: в Дедовичском районе в 1930- 1931 годах был активным участником коллективизации, здесь же в течение двух лет работал председателем районного профсоюзного совета. Ну, а партстаж у Голованова исчислялся с 1919 года.

О самых первых днях мои новые товарищи рассказали так. Когда полк разделился на две части, первая его половина всю ночь протряслась в кузовах грузовиков и высадилась наутро в районе деревни Грибково.

- Как это Грибково,- удивился я,- мы же должны были встретиться в районе Яссок!

- Не знаю,- отвечал Смирнов. - Была команда двигаться к Грибково, мы там и оказались.

Дальше машины были отправлены за нами. И началось ожидание.

- Долго мы вас ждали,- рассказывал Голованов.- Искали повсюду... Почти трое суток. Ну, а потом вышли в этот район, стали искать место. Вот это нашли. И почти все время здесь. Иногда уходим - есть у нас тут еще кое-что на примете,- но вот все возвращаемся... Удобно здесь.

Так и не выяснил я тогда, почему Грибково, а не Ясски, куда пропала автоколонна, почему Серболовский лес, а не Лютые Болота{10}.

Но так или иначе, а 6-го истребительного партизанского полка под командованием Петрова больше не существовало. Существовал Ленинградский партизанский отряд под командованием Савченко. У руководства отрядом кроме названных уже товарищей были Яков Матвеевич Суходеев - заместитель командира по оперативной части, Иван Егорович Баев - заместитель командира по хозяйственному обеспечению, Василий Акимович Малюгин - парторг.

* * *

Осваивая район дислокации, отряд Савченко действовал сначала в довольно тяжелых условиях. И пусть не удивляется читатель, обратив внимание на то, что речь опять пойдет прежде всего о делах хозяйственных, а не боевых. Подумайте: могут ли хорошо воевать голодные люди? Нет, конечно. А как их прокормить, три с лишним сотни человек?

И вот здесь проявились замечательные организаторские качества заместителя командира отряда по хозяйственному обеспечению Ивана Егоровича Баева. Он очень скоро убедился, что попытки прокормить отряд тем, что могут по крупицам доставать группы заготовителей, не перспективны. Надо искать другое решение. И он нашел его.

Сначала Баев организовал жатву ржи на брошенных колхозных полях. Разумеется, тайно от немцев. После обмолота ручными цепами зерно доставляли в лагерь. Здесь добытыми в одной из деревень жерновами зерно перемалывали в муку и, как могли, пекли из нее лепешки. На первых порах это уже решало в какой-то мере проблему.

Но Баев на этом не остановился. Он решил, что зерно молоть надо на мельницах, а из полученной муки выпекать хлеб в деревнях. И он это организовал.

Узнав, что в Белебелке (а это километрах в 35-40 северо-восточнее отрядного лагеря) работает водяная мельница, Баев решил использовать ее для нужд партизан. Зерно на мельницу возили крестьяне, возили и солдаты гитлеровских гарнизонов. Если переодеть партизан, погрузить зерно на лошадей и затесаться в число крестьянских подвод - поди разберись, что это заготовители! Так и делали. Командир одного из взводов Борис Васильевич Кабанов настолько примелькался на мельнице, так сдружился с мельником, что в ночное время становился здесь фактически хозяином.