Мой тренер (СИ) - Безрукова Елена

— Не грузись, — сказал тренер. — Я не воспринял всерьёз.

Нервно сглотнула. Отлично. Просто замечательно. Кажется, он хотел меня успокоить, но получилось ровно наоборот. То есть, как я и считала — Камиль меня не воспринимает всерьёз и все сказанное считает глупостью… Впрочем, чего я раскисаю — я сама только что внушала ему это же, да и себе тоже. Только как-то еще более погано стало на душе…

— А вы неплохо проводите время, — раздался ехидный голос Зайцева. — Хорошо смотритесь вместе.

Он всё же вернулся. Застыл в дверях, глядя на то, как мы вместе сидим на этой чертовой лавке. Еще один повод ему убедиться, что все именно так, как он говорил мне в лицо полчаса назад. Даже горько улыбнулась сама себе — ну почему я постоянно влипаю в какие-то истории?

— Нагулялся? — проигнорировал Камиль его очередной выпад и встал на ноги.

— А у вас кофе вкусный был? — ответил Денис вопросом на вопрос. — Да еще в компании ученицы.

Мужчина и парень прожигали друг друга взглядами так, что атмосфера вокруг нас просто накалилась. Ещё немного и лёд под расплавится…

— Какая трогательная забота, — Камиль немного повернул голову набок, говоря с явной язвительностью. — Очень вкусный. А теперь отвечай — ты на соревнования едешь или так и будешь мне и своей партнёрше мозги компостировать?

— Есть выбор? — изогнул бровь Зайцев.

— Конечно, — кивнул Камиль. — Если ты собираешься и дальше играть роль обиженки девочкой, я просто сниму вашу пару. Не поедет никто. Подставишь как слабак ту, которой говоришь о любви. Можешь идти отсюда прямо сейчас. Мы тебя, конечно же, поймём. Только и ты помни, что я не последний человек в этом спорте. Может случиться так, что тебя, лучший в городе, вдруг все забудут и больше никогда и нигде не возьмут на лёд. Я понятно объяснил?

Как ни странно, но Денис не стал препираться, только смотреть продолжил так, будто сейчас просто кинется на тренера. Я не на шутку заволновалась, бегая глазами от одного к другому. Только драки не хватало под сводами спортивного комплекса…

— Если понятно — тогда на лёд. Больше предлагать не стану, — указал рукой Камиль на каток.

Неделя до соревнований.

Все следующие тренировки превратились в испытания. Денис больше не задирал Камиля по поводу меня, но напряжение между ними звенело по другим поводам. Каждый раз они обязательно цеплялись языками, хотя Камиль старался быстрее выгнать Зайцева на лёд, провести тренировку и уже уйти от нас. Все трое мы были неприятны друг другу, но деваться нам некуда. Сдаваться нельзя, а что-то менять невозможно в преддверии соревнований. Это постоянное напряжение скоро меня сведёт с ума…

— Стоп, — скомандовал тренер, останавливая нас в очередной раз. — Движения вы выучили, но где же ваша страсть? Вы как две бревна на катке. Я понимаю вашу ссору, но на время соревнований вам придётся забыть об этом. Зайцев, со льда.

Денис нахмурился, но команду выполнил. Вместо него ко мне подошёл Камиль. Чем ближе он ко мне, тем сильнее в ногах дрожь. Я не смогу с ним танцевать…

— Соня, ты вообще как ледышка. Как тебя расшевелить? Ты ни разу не влюблялась?

Смущенно глянула на него и опустила глаза.

Влюблялась…

— Любить партнера на льду придётся. Иначе танец будет сухой, обычная техника движений. Попробуй со мной. Вытащи свою страсть наружу. Сыграй, что любишь сейчас своего партнера. Вы ведь обязаны быть не только фигуристами, но и актерами. Не любишь — играй!

Камиль взял меня за талию, приготовившись к началу номера. Я же пыталась перебороть дрожь от его близости.

— Смотри мне в глаза.

Серая бездна словно поглотила меня полностью, едва я подняла голову.

— Поставьте трек позажигательнее, — поднял Камиль голову и крикнул в рубку. — И громче.

— Давай, Соня, — вернулся он глазами ко мне и сжал ладонь. — Я знаю, ты можешь.

Музыка сменилась и стала громче, как просил тренер. Камиль стал вести танец, и мне пришлось подчиниться. Он не прижимал меня к себе, но жар его тела я ощущала даже на расстоянии и через нашу одежду. Я утонула в этих глазах. Просто не могла оторваться. Он раскрутил меня и отпустил, позволив мне отойти на небольшое расстояния.

— Давай, — сказал Камиль. — Двигайся. Страсть, Соня.

Мне казалось, что я так и не смогу и шага ступить. Но спустя смгновения музыка заставила меня взять себя в руки и двигаться под ритм. Ведь музыка и танцы — моя стихия. Это уже не был наш номер, это была живая импровизация под зажигательный трек. Я пошла к нему навстречу, пытаясь показать в движении, что люблю его. Показать свою страсть. Понятия не имею, так ли это делают, ведь я никогда ее не испытывала, но мне казалось, что я поймала нужную волну. Я сама начала испытывать самый настоящий кайф от танца, от близости Камиля, от того, что он смотрит на меня своими серыми глазами и ловит каждое движение. Только на меня. Здесь только я и он. И эта музыка…

Прозвучали последние ноты трека, и тренер поставил точку в танце, уложив резким движением меня к себе на колено, а я грациозно выгнулась. Может быть, любить я и не умею, но зато точно умею красиво двигаться! Он склонился надо мной, словно принц из сказки, остановившись на приличном расстоянии, но мне хотелось, чтобы он был ближе. Хотелось смотреть на его губы. Хотелось дотронуться до его лица. Не осознавая до конца, что делаю, разгоряченная этой музыкой, протянула руку и провела пальцами по непокорной щетине. Улыбнулась сама себе. Колется. Мурашки по спине… От моего смелого касания Камиль напрягся. Секунду он смотрел мне в глаза, потом поднял меня с колена.

— Неплохо, — сказал он с небольшой хрипотцой в голосе. — Примерно это я хочу видеть в танце с партнёром. Оставим последнее в номере с Зайцевым. На сегодня достаточно.

Он отпустил меня и пошёл к выходу с катка. Я обернулась и увидела за бортиками маму. Она, слегка нахмурившись, наблюдала за нашей импровизацией. Внутри всё словно льдом покрылось.

Мама видела.

На секунду замялась, но потом заставила себя идти дальше. Глупо стоять посреди льда. Всё равно она все уже случайно подсмотрела.

После слов тренера, что тренировка окончена, Зайцев первым вылетел из зала. Похоже, и его зацепил наш танец… Я позволила себе лишнего, теперь Камилю придется за это отвечать. Зачем я только дотронулась до него? Как могла так забыться? Мы ведь не одни здесь.

— Мама? — удивленно спросила я, выйдя за пределы катка.

— Привет, дочь, — натянуто улыбнулась она. Неискренне. Значит, точно всё видела. — Вот пришла с твоим тренером познакомиться. И тебя домой забрать.

— Камиль Наилевич, тренер, — представился он, до этого краем уха слушавший наш разговор.

Мама окинула его оценивающим и строгим взглядом и вежливо отозвалась:

— Очень приятно. А я Елизавета Сергеевна. Сонечка, — обратилась она ко мне. — Ты иди переодевайся, а я пока поговорю с Камилем Наилевичем. Если вы позволите, конечно.

— Конечно, — кивнул он, ничего не выражая ни лицом, ни тоном голоса.

А я вот не была так спокойна. Знаю, что сейчас может наговорить мама. Она у меня добрая, но только с теми, кого любит. А сейчас она увидела лишнего, и ей увиденное однозначно не понравилось. Хотелось бы знать, о чем они будут говорить, но остаться я не могла. Молча вышла и пошла к раздевалкам.

Ну вот. Теперь о моей симпатии знает и мама…

Глава 7

Спустя минут пятнадцать мы ехали с мамой в сторону дома. Она сосредоточено рулила, погрузившись в себя.

— Мам, — позвала я ее. — Как прошло знакомство?

Любопытство взяло верх. Сидеть уже просто не могла, ерзая на сиденье, которое мне стало вдруг очень неудобным.

— Нормально, — отозвалась она. — Поговорили. Он считает, что тебе нельзя запрещать заниматься. Просил задуматься о твоём будущем и карьере в спорте. Он считает, что ты способна достичь успеха.

Боже… На щеки лёг румянец удовольствия. Неужели Камиль правда так сказал? Такая высокая оценка от профессионала уровня Валиева — дорогого стоит.