S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

– В какой стороне отдел морепродуктов?

Та машинально указала вдаль, добавив:

– Почти в углу, перед овощным.

– Благодарю.

Карат было вернулся к напарникам, как та в спину спросила:

– Вы кто? Что вы здесь делаете?

Он на ходу чуть обернулся:

– Не бойтесь, все нормально, никто никого пальцем не тронет. Мы просто заберем немного продуктов.

Немного – понятие растяжимое, да и насчет вреда – спорно. Может, армейцы и снабженцы не трогают мирных, но это нельзя говорить о тех, кто вскоре заявится. Зараженные прекрасно знают, что после перезагрузки появляется масса вкуснейших двуногих, и потому все развитые монстры наперегонки торопятся занять первую очередь к богатому пиршественному столу. Ума у большинства хватает не нападать в лоб на колонну с бронетехникой и кучей вооруженных людей, но как только они уедут, все изменится.

У попавших под перезагрузку нет ни оружия, ни понимания происходящего. И никто не станет их учить или помогать другими способами. В этом нет смысла, потому что подавляющее большинство прямо сейчас начинает изменяться, медленно превращаясь в бешеных тварей. Процесс протекает плавно и вначале почти незаметно, но чем дальше, тем страшнее, так что вскоре супермаркет будет залит кровью и заполнен урчащими тварями.

Вот до этого момента надо очистить его хотя бы от части товара.

Толстые стекла отказывались разбиваться под натиском брони, выдавливались вместе с рамами, повисая на обломках креплений. Бронетранспортер еще раз повторил заход и отошел, уступая место ребятам с кувалдами. А за ними уже выруливал грузовик с задранным тентом, не пройдет и минуты, как можно будет начать погрузку.

– Креветки все бери, не бросай, на них полный заказ! И этих усатых каракатиц тоже грузим! Все усатое и страшное забираем, ничего не оставляем! – Шуст за спиной раскомандовался, хотя номинально в тройке главным был Юпсик.

– Пока довезем, разморозится, – заметил Карат.

– Не разморозится. Там полный кузов термоящиков с сухим льдом, можно больше суток кататься, и не потекут. По креветкам нам четко приказано было, про остальное вскользь, так что тянем все, некогда гадов сортировать.

В этом уголке магазина тихо и спокойно. Покупатели схлынули в направлении касс, а новые не очень-то появлялись – если кто и подъезжал к стоянке, быстро разворачивался в шоке от происходящего. Может, даже звонил в полицию, но с таким же успехом он мог попытаться докричаться до участка голосом – связи не было, обычно она при перезагрузке обрубается мгновенно, и дело там вроде даже не в проблемах с электричеством, а в помехах, что бушуют в первые часы. Накрывает только отдельные диапазоны, как назло попадает и по мобильникам.

А что, если кто-то доедет на колесах и сообщит о нападении? Сотрудники правопорядка могут заявиться, и тогда…

Что тогда – не забота Карата. Для этого есть армейцы, и они прекрасно знают, что делать в таких случаях. Вон как четко магазин взяли под контроль: прихватили пару полицейских, согнали в одну кучку охранников и прочих сотрудников. А как проломы делают – любо-дорого взглянуть. Без промашек и заминок, технология отработана на пять баллов.

Ну а что, ведь ломать – не строить.

Перчатки снабженцам выдать не догадались, и руки быстро занемели, ведь приходилось сваливать в тележки на совесть замороженные пакеты, а затем передавать их в грузовик. Но работы тут не так уж много, потому и поставили только троих. Тихий уголок, спокойный, никто сюда не заглядывает, основное действо протекает дальше, куда ближе к кассам. Карату трудно ориентироваться в незнакомом супермаркете, но, судя по тому, что видит, грабят его не хаотично, а пусть и по простому, но плану. Берут товар в уже знакомых местах, он там раз за разом появляется, знают уже где и что.

– Челюсть ей придержи! Челюсть! Челюсть заклей, пока не заорала! – донесся из-за стеллажей близкий голос Лома.

Карат насторожился: команды старшего в одной из четверок не походили на те, которые отдаются в процессе ограбления продовольственного магазина.

А вот приглушенно вскрикнули, будто из-под ладони, которой зажимают рот.

И крик определенно не мужской.

Вот тут он не выдержал, оставил в покое тележку, почти заполненную ледяными пакетами, и направился в сторону источника шума.

Долго его искать не пришлось, уже за вторым стеллажом обнаружил красноречивую картину: на полу лежит одна из сотрудниц, отчаянно отбиваясь от парочки сталкеров, которые удерживают ей конечности и зажимают рот. Еще один стоит в сторонке, уставившись на действия товарищей с легкой растерянностью, а Лом с треском отрывает кусок от широкого рулона скотча.

Появление Карата не прошло незамеченным, старший с насмешкой произнес:

– А ты запоздал к раздаче номеров в очереди и вообще левый. Но Студент что-то очкует, так что ладно, четвертым будешь.

С этими словами Лом нагнулся над пленницей с явным намерением приступить к заклеиванию ее рта.

– Руки убрал.

Карат произнес это без угрозы и вообще без каких-либо эмоций. Но получилось проникновенно, до любого сразу доходит. Таким голосом он однажды остановил допившегося до белочки помбура[5], который не придумал ничего лучше, чем попытаться решить свои глубочайшие психологические проблемы при помощи топора.

В тот раз подействовало, в этот тоже оказало заметный эффект. Лом замер и, передумав заклеивать жертве рот, медленно выпрямился, недобро прищурился:

– А если не уберу? Тогда что?

– Для тебя ничего хорошего. – Карат вскинул взведенный арбалет.

– Выстрелишь – тебя армейцы сразу кончат, – без страха заявил Лом.

– И что дальше? Твой труп при этом будет смеяться от радости? Да неужели? На шаг назад. Быстрее. Эй, уроды, оставили ее в покое и шагом марш за Ломом.

– Лом, да он чего? – возмутился один из парочки. – Ты это так спустишь? Да я сейчас с ним такое сделаю, что он…

То, что произошло в следующий миг, для стороннего наблюдателя выглядело впечатляюще. Карат исчез, размазавшись в воздухе, чтобы в тот же миг возникнуть возле спросившего, и не просто так возникнуть, а возникнуть в присевшем положении и прикасаясь добротно наточенным ножом к выпуклости кадыка. Арбалет во второй руке продолжал смотреть на Лома.

Все тем же неживым голосом Карат спросил:

– Прости, перебил. Так что именно ты хотел со мной сделать?

– Если не отсосать забесплатно, то лучше не отвечай, – деловито посоветовали из-за спины.

Карат на миг обернулся, успев разглядеть Шуста, стоявшего с арбалетом на изготовку, и Юпсика, который за оружие не взялся, и лицо у командира тройки по белизне соперничало со свежевыстиранной простыней.