Демон (СИ) - Артем Петров

— Но… вы ведь остались в должности? Вы же все сделали правильно…

— Ну, да… только жена придурка Патрика подняла свои связи. В том плане, что она близкая подруга жены полковника Сандерса. Так что меня ждал самый справедливый суд, что видел этот свет.

Хэммет виновато признался:

— Мне стоило прийти на ваше слушание и сказать, что там произошло. Если бы я только знал…

— Слушание закрытое, вас бы не допустили. Только если сразу вызвали бы как свидетеля. Но из-за полковника Сандерса этого не произошло, — мужчина почесал густую щетину, да еще так, что это услышали все остальные.

И тут неожиданно он ударил по столу рукой:

— Чертова сволочь…

— И каков был приговор? — спросил профессор.

Именно в этот момент принесли заказ. Официант смерил недовольным взглядом сэра Уильяма, но тот ответил десятикратной неприязнью. После чего тот решил быстро ретироваться.

— Исключение из Ордена с лишением привилегий и позорным клеймом, — бывший крестоносец отдернул край перчатки на левой руке, показывая кусок черной магической татуировки.

Такую не смыть, не стереть. И даже если вырежешь с куском плоти, останется жуткий шрам, но клеймо все равно останется видно. Хорошо еще, что сделали на руке. Некоторым наносили прямо на лицо, что приравнивало провинившихся к самым опасным преступникам. Такие долго не жили. Раньше их вообще прилюдно забивала насмерть толпа.

— Похоже, я продолжаю семейную традицию… — добавил он после.

— О чем вы?

Но сэр Уильям махнул рукой, не желая дальше развивать эту тему, поэтому профессор не стал настаивать:

— Давайте уточним кое-что, — решил он. — Неизвестные вас пытали, но ничего не добились. Но сейчас вы пришли ко мне… зачем?

— Затем, чтобы предупредить, — ответил бывший крестоносец так, словно собеседник сморозил несусветную чушь. — Если они дошли до того, чтобы проникнуть в святая святых Ордена, то что им стоит узнать о вас? Мой совет — отдайте то, что вы там взяли, и дело в с концом.

— Или меня просто убьет, потому что я много знаю. Да и вас тоже.

— Я никого не боюсь, пусть приходят. В камере я был беспомощен, но не теперь, — самоуверенно заявил разжалованный сержант.

— Это не выход.

— А что тогда выход? Пойдете к сэру Джеймсу? Я замолчал о вас, поэтому суд не знал, что вы вообще там делали и как оказались рядом со мной. Да и МакКаллистер, тот парень, что выжил в той заварухе… его вновь вызовут для дачи показаний, и тогда вас вновь упомянут. А это грозит разбирательством, последствия которого я не могу даже предположить.

— Я обращусь к главнокомандующему напрямую. Мы были знакомы и раньше, — возразил профессор.

— То было во Франции, он вас ждал. Теперь же вы не проберетесь через его помощников. Они даже не подумают о вас ему доложить. А письменный запрос затеряется где-нибудь в нашем разветвленном бюрократическом аппарате у писцов…

Это все весьма плохо. Похоже, вариант с крестоносцами отпадает. Но нельзя же просто сдаваться. Все еще далеко не кончено.

— Есть еще один способ, — скептическое выражение лица сэра Уильяма так и подмывало просто так взять и уйти «по-французски», не попрощавшись.

Или по-английски. Хэммет в любом случае был немцем, так что известные распри между двумя державами, а скорее, между эльфами и людьми, его как-то совсем не волновали.

— Нужно доказать, что эта вещь ничего не стоит. Раз ничего не стоит — нечего некромантам за ней и охотиться. Дайте мне пару дней.

— Пару дней?

— Да. Пару дней, — договорившись обо всем, Михаил смог приняться за долгожданный завтрак.

Вывеску на небольшом здании, расположенном прямо на границе города, красили только сегодня. Хозяин определенно следил за своим заведением и хотел, чтобы возможные клиенты замечали ее издалека. Ведь до окраины надо еще дойти, а городские власти, несмотря на все ухищрения, не разрешали строить кузницу в данной области. Пришлось идти на компромисс, потому что в Лондоне конкуренция просто бешеная, а в других провинциях дела обстоят не лучше.

Открыв крепкую стальную дверь с неподдающимся обычному взлому гномскому замку, представляющему из себя тяжелую железную конструкцию, занимавшую едва ли не половину двери, профессор оказался внутри кирпичного здания. Внутри было жарко, несмотря на то, что сама кузница находилась через одно помещение.

Сняв шляпу, Хэммет достал из кармана платок и вытер испарину, проступившую на лбу. Помощника за прилавком не было, так что пришлось позвонить в небольшой замок. Лишь на пятый раз удары молота о металл стихли. Что-то с громким звоном упало.

— Негодный мальчишка! Я тебе велел смотреть за прилавком! Где ты?!

В комнату вошел разъяренный гном. Меньше полутора метров роста, но широкоплечий, с огромными мускулистыми ручищами. Рыжая борода, явно компенсировавшая полное отсутствие волос на голове, была привязана веревкой к телу. Поверх рабочего серого халата висел пояс со множеством мелких инструментов.

— А, это ты, ученый… — фыркнул, немного раздобрев, хозяин магазина, — Чего хочешь?

Многие гномы уже давно забыли как грубый язык, так и грубые манеры. Но из некоторых их не выбьешь даже после десятков и десятков поколений. Впрочем, такое позволяли себе только по-настоящему хорошие мастера. Остальные рисковали обанкротиться.

— Рад видеть тебя, Ангус, — вежливо ответил Михаил, вытаскивая свой револьвер из внутреннего кармана пиджака. — Побывал тут в заварушке месяц назад, что-то барахлить стал. Думал, в ближайшее время не потребуется, вот и тянул…

— Всегда держи оружие наготове! В любое время может понадобиться жеж!

Жадно выхватив револьвер, Ангус положил его на прилавок, начав с упоением ковыряться, ворча:

— Американцы… ничего не могут сделать нормально… порох мы изобрели, первые ружья мы изобрели, динамит мы изобрели… а они только все портят.

Ну, вообще насчет пороха и ружей неизвестно. Китайцы до сих пор спорят с гималайскими гномами — кто первый додумался до такой штуки. Но скорее всего имеет место воровство.

А вот динамит точно изобретен Альфредом Нобелем, это доказано. И все же гномы усердно пытаются доказать, что это не так.

— Что ты с ним делал такое, ученый?

Не став поправлять его, профессор рассеянно пожал плечами:

— Стрелял…

— Ага… стрелял… да так, что барабан едва не отвалился.

— Ну, простите…

— Ладно, все готово, — поковырявшись в течении тридцати секунд мелкими инструментами, хозяин кузницы прокрутил щелкающий барабан револьвера по руке и отдал оружие Михаилу.