Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

Рублёвские выстроили такую систему, что кланы всерьёз опасались кредитовать друг друга — если финансисты обидятся, то могут и закрыть свой филиал в городе, и тогда княжество неминуемо столкнётся с трудностями, оказавшись в экономической яме. Некоторые пытались бороться с подобной монополией, но успеха так и не достигли.

Наверное, именно поэтому отец не стал просить деньги в долг у другого клана. Во-первых, такую сумму ему вряд ли ссудили бы. Во-вторых, Рублёвские о сделке обязательно прознали бы и запомнили. Злопамятный и мстительный клан, однако надо отдать им должное: они никогда не обманывали. Все условия, комиссии и проценты озвучивали сразу. На их слово можно было положиться, а среди других кланов подобная репутация едва ли не дороже самих денег.

Мама улыбалась финансисту вполне искренне, а затем рассмеялась над его шуткой. Возможно, шутка была действительно смешная, но вероятнее, мама понимала, что если не удастся выручить достаточно средств за мою руку, то остальное придётся одалживать у Рублёвских, а значит, отношения с ними портить нельзя. Как, впрочем, и с Ольтарскими. Но те всегда были подчёркнуто нейтральными, и даже самые отвязные кланы не смели их трогать. Легенды гласили, что алтари они умеют не только воздвигать, но и распылять.

Интересно, сколько Ольтарские запросили за восстановление алтаря? Миллиона три-четыре? Мы ведь не нищие, сбережений у отца просто не может не быть — он слишком умён и ответственен для такой нелепости, как плохое финансовое планирование.

Ольтарские строят алтари достаточно редко, хорошо если раз в несколько поколений, да и ресурсов на их создание тратится прорва. Именно поэтому стоит это нереальных денег — чтобы хватило накормить весь их клан на годы вперёд.

Нам просто не повезло, что наша жила начала иссякать.

Но в жизни такое бывает.

Кому-то везёт, а кому-то нет.

— Господа и дамы, прошу вас занять места за столами, — громко заговорил отец, перекрывая шум салонных разговоров. — Мы готовы сделать объявление.

Когда гости расселись, я заметила трёх музыкантов, устроившихся в дальнем от входа алькове. Надо же! Живая музыка… А я думала, играет новомодный мелофон с деревянными пластинками, произведёнными Древновскими.

Оставшийся стоять на ногах отец проследил за тем, чтобы семья тоже заняла свои места, и окинул взглядом заполненную практически до отказа главную залу. Наш стол был самым большим, напоминая крупный камень в оправе из поставленных кольцом столов помельче.

— Для начала позвольте вас всех поблагодарить за уделённое время. Мы рады тому, что вы отложили свои дела и прибыли по приглашению со столь коротким сроком уведомления. А теперь позвольте перейти к делу. Дабы заранее снять вопросы о том, зачем нам понадобились средства, поясню: Разумовские на данный момент работают над крайне любопытным проектом, и он оказался гораздо дороже и вместе с тем интереснее, чем мы предполагали изначально. И нет, речь не о летающих лодках, тут ветвь первенства уже принадлежит Белосокольским, — он сделал широкий жест в их сторону и даже улыбнулся: — Если где-то случится налёт, виновны в нём будем не мы.

Из-за столов раздались смешки, а взгляды обратились на молодых княжичей в белых одеяниях. Отец умело переключил внимание публики и уводил его как можно дальше от щекотливой темы «а зачем Разумовским такая сумма, да ещё так срочно?».

— Сокровище каждого клана — это дар, заключённый в крови. Сегодня мы разделим этот дар с теми, кто готов оценить его так же высоко, как ценим мы сами. Однако прежде всего позвольте показать вам, что моя старшая дочь Анастасия — именно сокровище. Дочка, подойди, пожалуйста.

Я послушно поднялась со своего стула и выполнила его просьбу.

— Да, папа?

— Здесь два накопителя. Один заполнен на десять единиц магии, второй пуст. Я прошу тебя слить все силы в пустой, а затем наполнить свой резерв до отказа, чтобы показать его ёмкость.

— Хорошо, папа.

Я взяла в руки пустой накопитель и слила в него все имеющиеся силы, коих оставалось очень немного: отец заботился о том, чтобы наши резервы никогда не опустошались, но и не наполнялись до предела. Коснувшись второго накопителя, мгновенно переполнилась энергией и с наслаждением впитывала её до тех пор, пока не стало почти дурно.

Восприятие обострилось настолько, что я даже на расстоянии ощущала эмоции каждого гостя: неутолённую звериную страсть Берского, соревновательный собственнический интерес Огневского, сдерживаемое любопытство Полозовского и даже симпатию Белосокольского. Как же его звали? Нас представили, но имя вылетело из головы, потому что моё внимание было сосредоточено лишь на поиске Александра. От столика последнего в эфир не попадало ничего — полная пустота, вакуум чувств. Как эмпата, меня коробило от этого ощущения, но как Разумовская, я оценила предосторожность.

— Семь единиц! — торжественно объявил отец до того, как я успела посмотреть на остаток в наполненном накопителе. — И эта сильная, красивая магиня станет женой того, кто предложит большее вено.

Неужели он собирается устроить аукцион?

Это же унизительно!

Я стояла в центре залы, захлёбываясь направленным на меня вниманием и одновременно пытаясь изобразить хоть немного искренности в улыбке.

Семь единиц для девушки — действительно сильный дар. Далеко не каждый из присутствующих мужчин может похвастаться таким. А я и не знала! Последний раз мерила, когда дар только окреп… Не предполагала, что он настолько разовьётся и усилится.

— Дабы не устраивать базарные торги, от каждого из кланов я готов рассмотреть по одному предложению. Завтра утром объявлю о результатах. А пока — наслаждайтесь ранним обедом и воспользуйтесь возможностью поближе познакомиться с Анастасией.

К уже имеющимся на столе закускам нанятые отцом официанты принесли горячие блюда.

Яства подали изысканные, но у меня не было ни намёка на аппетит, напротив. Вид еды вызывал отвращение, и хотелось, чтобы Вече поскорее закончилось. Сидящая рядом мама нащупала мою ладонь и незаметно сжала под столом, используя дар. Мне мгновенно стало легче, а будущее перестало казаться столь мрачным.

Спасибо, конечно, но реальности это не изменит! Да и раздражает, если честно, когда без спроса лезут в чувства. Но не устраивать же разборки на публике?

Я заставила себя немного поесть хотя бы ради того, чтобы показать манеры и не вызывать у окружающих лишних вопросов.

Подавали вкуснейшие блюда: свежайшую речную рыбу под морошковым соусом, запечённые в кедровых орешках креветки, грибные салаты с перепелиными яйцами и фруктами, луковый суп. Из деликатесов — сырная нарезка, кусочки вяленой оленины на подложке из икры и медовые пирожные.

Ничего из обычного рациона — ни змей, ни лягушачьих лапок, ни водорослей,