Невесомые сны - Татьяна Аксинина

соседнем участке, крыша его сверкала в каплях росы, как в алмазах, у крыльца алели цветы на клумбе. Скоро, совсем скоро, она войдет в этот дом, как своя, как молодая хозяйка. Как же ей нравился этот дом, эти капли росы, эти яркие цветы! А больше всего – тот, кто спит сейчас в нём, силач и красавец, неотразимый сердцеед, поклявшийся бросить свою свободу ради неё, стать нежным и любящим мужем…»

Вот примерно в таком ключе.

Роберт задержался на работе. Полина домой приедет после 6 вечера. А ему хотелось поговорить с Полиной. Киру он предупредил, что задержится. Она никогда не спрашивала его о причине, если он не приходил домой вовремя.

Он купил эти красные цветы, похожие на ромашки, что любила Полина. Ему понравилось, что они не пахли. Как же они называются? Полина же говорила, но он забыл и не спросил у женщины, которая их продавала. Кира предпочитала розы всем другим цветам. В каждой квартире они всегда стояли у неё в вазе. Теперь розы обильно цвели на их новой усадьбе, и будут цвести до морозов. Так обещал приходящий садовник. Сладкий приторный аромат всегда сопровождал Роберта, куда бы он ни пошел на своем участке. Он терпеть не мог, как пахнут розы, но он молчал. Роберт не хотел огорчать Киру.

Полина была в облегающих джинсах и тонкой трикотажной кофточке с низким вырезом. Ему нравилось смотреть, как она накрывает на стол.

– Ужинать будешь? – спросила она, ставя на стол хлебницу. Она покраснела, поймав его взгляд, брошенный в вырез кофточки.

Роберт смутился и перевел взгляд на лицо Полины.

– Нет, я не голоден. Составлю тебе компанию, если есть что-нибудь легкое.

– Салат из огурцов и помидоров устроит?

– Если можно, без майонеза.

– Я тоже не люблю майонез, салаты заправляю оливковым маслом или лимонным соком.

– Лучше маслом.

Полина села напротив Роберта, он ел и поглядывал на неё. Ему нравилось смотреть, как она ест.

– Добавки?

– Нет, спасибо! Очень вкусно. Я, собственно, заехал спросить, как прошла встреча с Мариной?

– Рассказала ей все, о чем она просила.

– Как она тебе показалась?

– Приятный человек, умная, деликатная. Я боялась, что она нагло полезет в душу. Она умеет слушать.

– Я с нетерпением буду ждать её книгу.

Полина отложила вилку.

– Роберт, мне не кажется это хорошей идеей.

– Ты не представляешь, как мы были близки с Пашкой. Я с детства обожал своего младшего брата. Я не могу до сих пор смириться с мыслью, что его нет. А Лиза… Эта боль моего сердца, которая никогда не пройдет. Мне кажется, что умер там, вместе с ними. Да, я живу, дышу, хожу по земле. Но это лишь моя малая часть. Я остался в прошлом. У меня были женщины после Лизы. Но они все безлики и бесцветны. Марина напишет книгу. Может быть, после того, как я прочту её, я смогу оставить прошлое, уйти из него в настоящее, полностью уйти.

Полина подошла и села рядом. Её рука легла на его руку.

– Роберт, я буду помогать Марине, чем смогу. Она спрашивала о Лиле и Сергее. Но я не знаю где они сейчас и что с ними. Я никогда больше не была в Лесновке после той трагедии, даже когда была замужем за Михаилом. Он тоже не любил ездить на дачу родителей.

– Мои родители в тот же год продали дачу в Лесновке. Долго не находилось покупателя, а затем какие-то приезжие осенью купили-таки, уж больно дешево мы продавали. Мама болела долго и тяжело. Она умерла через четыре года после Павла. А отец через год женился на своей студентке. Я не осуждаю его. Возможно, ему так было легче пережить случившееся. Мне не сойти с ума помогла Кира. Я безмерно благодарен ей.

– Тебе повезло с женой.

– Я тоже так считаю.

– После похорон Лизы и Павла, мы все приходили в больницу к Кире, каждый день, утром, как по расписанию. Садились на лавочке и ждали. Она была в тяжелом состоянии, к ней не пускали, но мы приносили соки, фрукты. А вдруг возьмут? Сидели и ждали, когда ты выйдешь к нам. Ты был врач, тебе разрешали проходить к Кире. И как мы радовались, когда ты однажды сказал, что она пошла на поправку и выживет. Сашка откуда-то принес шампанское, и мы выпили за её здоровье. Лилька даже заплакала. Подожди, я вспомнила! Лилька упоминала, что её мать работала в поликлинике вместе с теткой Юры Ефимова, они подругами были. Как же я позабыла! Надо сказать Марине, она собиралась найти Юрку в Новосибирске.

– Ты молодец!

Полина засмущалась.

– Я же сказала, что буду помогать Марине.

– Полина, скажи мне, только честно, тебе нравился Павел?

– Он не мог кому-то не понравиться, заводной, обаятельный. С ним легко было общаться.

– Нет, я про другое спрашиваю. Он тебе нравился, как мужчина? Ты была в него влюблена?

– Что ты такое говоришь! Конечно, нет! Кем был он, и кем была я. Гадким утенком!

– Брось на себя наговаривать. Ты красивая и привлекательная женщина.

– Роберт, ты вспомни, как я выглядела, когда мы с тобой познакомились. Какая красота? У меня всегда комплекс был по поводу моей внешности. Не было ни роста высокого, ни длинных ног от подмышек. После второго курса у меня был гормональный скачок веса, я сильно поправилась: грудь, бедра. Щеки округлились, я себе казалась похожей на хомяка. Я в то время сильно переживала, стеснялась показаться даже в закрытом купальнике. На пляже старалась больше плавать, меньше быть на берегу. Боялась, что никому из парней я не понравлюсь, слишком толстая. Миша Морозов был первый, кто на меня внимание обратил. Я влюбилась в него тогда, дурочка, до безумия.

– Что дурного в любви?

– Не в того влюбилась. Поняла позже, отрезвела, но все равно замуж за него пошла. Знаешь, у нас в институте девчачья группа была. Парней было раз, два и обчелся. А на пятом курсе все девчонки поголовно замуж стали выходить. Вот и я вышла, хотя понимала, что не за того выхожу. Но не будем обо мне. Сын у меня растет, и я рада, что он у меня есть, сокровище моё, моя кровиночка.

– А почему снова не вышла замуж? Ты такая интересная!

– За тех, кто брал – не хотела. А кто мне нравился – я ему не нужна была. Роберт, давай не будем больше на эту тему разговаривать.

– Ладно, сменим тему. Полина, скажи, откуда такой разрез глаз, если не секрет?

– Не