И малые звезды могут светить ярко - Римма Петровна Гашицкая

городом, я узнала в далеко идущем, высоком человеке Атахана. Он приезжал в Ташкент разыскал меня, чтобы подарить в день рождения приглянувшуюся когда то в Самарканде брошь- ажурную, металлическую бабочку. Они вместе с Вадимом купили ее и доставили мне. Ребята были такими чистыми в своих помыслах. Да все смеялись что в Советском Союзе не было секса, но была дружба, уважение, стремление к тому, чтобы приносить радость ближним. Я много лет хранила эту замечательную бабочку.

После окончания техникума я в тот же год поступила в Московский вечерний строительный институт. Работала целый год на стройке. Жила вначале в строительном общежитии и надумала в этом же году поступать в Московский строительный институт. Поехала в Янги- Юль набрала у тети в библиотеке всю необходимую литературу, оформила три дня без содержания, расположилась на полу и вдруг дверь открывается и на пороге мама. Первый вопрос, а почему я не на работе пришлось признаться, что готовлюсь к поступлению в вечерний институт. Она сказала, ну что ж будем за тебя болеть. Никаких протеже, никаких денег. Так как я входила во вторую сборную команду по гимнастике, от общества «Мехнат «то есть «Труд«, тренер обещал меня устроить на работу, но так как он был в отпуске я сама обратилась в строительное управление в отдел кадров, приняли разнорабочей, приставили к каменщику казаху. Он возмущался. что к лучшему каменщику приставили какую—то пигалицу. Вскоре ему пришлось брать свои слова назад. На второй этаж вела примитивная лестница из длинных досок с поперечными брусками вместо ступенек. Я вниз спускалась бегом, иногда на одной ноге, в два ведра нагружала раствор и так, пока он не взмолился: «слушай девка тебе еще детей иметь, а я за тобой не успеваю раствор вырабатывать. не спеши.

Потом мои сердобольные родители прислали ко мне парня, чтоб я его устроила на работу и в общежитие До первой зарплаты, а его приняли каменщиком в строительное управление, я каждый день старалась кормить его горячей пищей утром и вечером.

Потом ко мне приехал младший брат поступил в наш техникум, но общежитие ему не дали, пришлось снять квартиру, а вернее не достроенный, не отапливаемый домик у узбеков, в котором была одна кровать с деревянным настилом. Спали в верхней одежде вальтом. Утром приходилось в ведре лед разбивать, чтоб немного глаза протереть. До остановки бежали, чтоб немного согреться. На обед я ему давала двадцать восемь копеек, а себе десять. Выходило на булочку и стакан газировки. Так как все рабочие, в основном крымские татары, брали с собой обеды я уходила на рынок, благо стройка была рядом и являлась к концу обеда, чтоб никто не догадался о том, что я без денег. Как и мои родители – не любила прибедняться. Позже, когда рассказывала отцу у него были слезы на глазах, почему я им не писала об этом. Жалела наверно. Вскоре меня назначили мастером, и даже напечатали мой портрет в местной газете.

Глава 5

ГИАП

Со второго курса наш институт закрыли и предложили всем перейти в Ташкентский вечерний политехнический. Так как Чирчик был городом химиков мы все естественно выбрали технологию неорганических веществ. На работу устроилась в научно – исследовательский институт, ГИАП Государственный институт азотной промышленности, лаборанткой. Упорной была пришлось заново самостоятельно изучать химию. Даже отказалась от очередного повышения зарплаты, стыдно было, что по моим понятиям я еще не набралась необходимых знаний.

Зато институт выделил комнату в бараке. Приезжала мама, приобрели стол, кровать, посуду и опять был наказ, чтоб каждый день мы с братом ели горячее, пусть без мяса, но свежее, горячее, так как в роду никто не страдал желудочными болезнями. Очень удивилась увидев как я перелицевала свое пальто. Сказав, что ни за что сама, имея большой опыт, не решилась бы на это.

Я продолжала работать, учиться и тренироваться.

Вадим служил на Дальнем Востоке. Письма были мало того, что редкие так их можно было с трибуны читать. Обычные отчеты о повседневной службе. В конце традиционное «целую Вадим». Я наверно была просто создана для верности. Мне казалось, что я его жду, хотя на самом деле наверно при моей страшной занятости просто ни о ком и ни о чем не думалось. Дружба и чай хороши когда они не очень крепки и не очень сладки.

Через несколько лет встретила на остановке парня, которого устраивала на работу. Он опять благодарил, но сказал вы не знаете, кого приютили в свое время.

Я из Харькова отец погиб на войне, видимо не простой солдат был, так как к матери приезжали какие – то чины и предлагали отдать меня в суворовское училище. Мать не отдала, но сама не смогла дать мне достойную путевку в жизнь, и я попал в шайку, прозвище было Белый конь. Его осудили на длительный срок. Сидел в Сибири на лесоповале, где и повредил себе спину. Последнее время был с женой и дитем на вольном поселении и сбежали. В поезде встретились с моими родителями, сказали, что их обокрали и они их привезли с собой на рудник. Его отправили ко мне, а жену с дитем сердобольные женщины опекали, пока муж не оправился и не забрал их к себе. В Советское время как то было проще, люди были добрее, отзывчивые к чужому горю. Благодарил нас и судьбу, что послала им таких людей.

Летние каникулы

Самарканд

Каникулы как правило проводила у сестры в Самарканде и Пенджикенте. Друзья, Атахан с Вадимом много рассказывали об истории города ведь Пенджикент был бывшей столицей Согдианы, Города, подобно людям, имеют свое неповторимое лицо, свое сердце, свой характер, свою жизнь. Самарканд один из древнейших городов мира. С первых дней своего существования городу была уготована бурная и порой драматическая и блистательная история. Город видел на своих улицах и площадях полудиких саков и массагетов, железные «фаланги греко македонцев», орды жестоких каракитаев. Огнем и мечом обрушились на его мирные дома кровавые орды Чингисхана. При жестоком завоевателе Тимуре Самарканд становится столицей мировой империи. Его называют бесценной сокровищницей культуры народов Востока. Архитектурные памятники Самарканда это настоящие каменные страницы истории. Они и сейчас вызывают справедливое восхищение. Это руины величественной мечети Биби- Ханым, бирюзовый купол мавзолея Гур- Эмир, Регистан, неповторимый по изяществу ансамбль Шах-и – Зинда, обсерватория Улуг-Бека. Эти памятники по своим художественным достоинствам стоят в одном ряду со знаменитыми памятниками зодчества Египта., Индии, Ирана, Греции и Рима.

Жена Тимура красавица Биби Ханым задумала удивить и порадовать супруга. Когда повелитель отсутствовал, находясь в военных походах она собрала всех зодчих