Любовь и кризис - Валерия Прахина

Женщина запричитала:

– Настоящие билеты! На сегодняшний день! Я просто ошиблась, вы берете? Спасибо большое! Еще раз извините!

Ольга проверила дату, все было верно, она дала деньги женщине, взяла два билета, и они без очереди пошли во дворец.

– Даже здесь нам повезло, – сказала Ирка. – Нам всегда и везде везет!

Ольга почувствовала прилив счастья, который всегда испытывают люди, когда им улыбается удача. Они прошли через Дворцовый сад, обошли все клумбы и фонтаны, прошли через парк, и попали в Малый Трианон.

– Какая красота! – восхищенно воскликнула Ольга.

Вокруг были деревья в осенних нарядах, от золотого до пурпурного. Стриженные газоны оставались зелеными. Старинные беседки были увиты плющом, который тоже становился багряным. Ранняя осень раскрасила весь сад в сказочные цвета.

Ольга с Иркой стали фотографироваться. Они запечатлели речку, на которой стояла крошечная водяная мельница, словно игрушечная, аллею, усыпанную разноцветными листьями и сухими каштанами. Ольга не удержалась и подняла один кленовый листочек себе на память.

– На память можно зайти в сувенирную лавку, – сказала Ирка.

Они зашли в магазинчик, где было множество сувениров из Версальского замка.

– Вот, зонт себе купи с изображением Марии Антуанетты.

– Здорово! Обожаю зонты-трости! Я как раз потеряла свой любимый зонт, когда ехала в маршрутке с Сергеем, это еще зимой было, когда он ко мне приезжал, у меня с этим связаны плохие воспоминания о Сергее и его приезде, потому что зонт был единственным в своем роде, я его выиграла на радио, он был такой темно-синий, с белой надписью, название радио и его частота вещания в Москве. Он такой стильный был, такой строгий!

– А теперь возьми женственный, бежевый и с королевой!

– Да, я возьму, он очень красивый.

Когда они вышли из магазинчика, Ирка показала зажатые в руке два магнита с изображением все той же Марии Антуанетты.

– Ты вынесла сувениры! – удивилась Ольга.

– Там даже пищалки не стоят. И камер нет. Проще простого! Вот, возьми, один – тебе.

– Спасибо!

Ольге уже перестало это казаться диким, ведь Ирка с ней делилась добычей, она постепенно привыкала к мысли, что это нормально.

Они устали бродить по длинным аллеям и многочисленным паркам. Они присели на скамеечку, сняли обувь, вытянули ноги. Стояла теплая безветренная погода, припекало октябрьское солнышко, они сняли куртки и блаженно развалились на скамейке.

– Давай сыру поедим, – предложила Ирка.

Ольга достала из пакета сыр, воду, хлеб и йогурт. Они принялись за трапезу. Расправившись с упаковкой сыра, они безмолвно смотрели на небо сквозь пеструю листву, еще не опавшую с высоких деревьев. Ольга погрузилась в мечтательность, вдруг она услышала, как Ирка сказала:

– Я бы тут жить осталась.

– Я тоже, – радостно вторила Ольга. – Такой рай!

– Я всегда знала, что я хочу быть королевой, – объяснила Ирка. – Мария Антуанетта – мой любимый исторический персонаж. А мой идеал – принцесса Диана.

Ольга задумалась: «Королевой всякий хочет быть, но мне почему-то именно такая формулировка даже в голову не приходила. Мне, наверное, ближе высказывание, что я хотела бы жить, как королева».

Ирка прервала ее внутренний монолог:

– Мы тут уже три часа бродим. Поехали назад в Париж. Прогуляемся по городу.

Пока они добирались до Парижа, уже близился вечер.

– Надо сделать наш почетный круг на Елисейских полях! – возвестила Ирка.

– Только подростков больше в тачку не сажаем! – осторожно произнесла Ольга.

– Да я больше никого в тачку не посажу! Никаких случайных знакомых! – согласилась Ирка. – Все двери на замок!

Они прокатились по Елисейским полям, включив диск итальянской музыки, который Ирка взяла с собой, вспомнили старое, посмеялись, повеселились, и вернулись в отель.

– Сегодня отдохнем ночью, а завтра нас ждут приключения! – сказала Ирка перед сном.

Наутро они рано встали, направились в кафе завтракать. Ирка намазала кусок багета маслом, налила кофе, принялась есть, сказав:

– Как я люблю этот французский хлеб с маслом!

Ольга взяла два круассана, две шоколадные булочки и какао. Она спросила:

– А почему ты круассаны не ешь?

– Они мне надоели уже.

Ольга откусила круассан и замерла. Никогда прежде она еще не ела ничего подобного! Круассан был нежный, мягкий, хрустящий, из тонкого слоеного теста, Ольга чуть язык не проглотила. Она смогла лишь ахнуть:

– Какой вкусный! Я такого еще никогда не ела! Неужели это может надоесть? Так вкусно!

– Вкусно, не спорю. Но я уже на них смотреть не могу.

– Почему я их не ела летом?

– Ну все, ты подсела на круассаны, Франция, берегись! – Ирка засмеялась.

Позавтракав, они вернулись в отель, начали одеваться и краситься. Ирка помогла Ольге сделать макияж с помощью новой косметики. Они причесались и выдвинулись к Сакре-Кёру. В десять часов Ирка сказала:

– Пора Луису звонить. Уже десять, а его до сих пор нет.

Она набрала его номер, Луис сообщил, что будет через полчаса. Ирка была вне себя от возмущения.

– Какие французы не пунктуальные! Для них встреча в десять утра – это встреча в пол одиннадцатого или в одиннадцать! Не выношу этих выскочек! Даю ему пятнадцать минут!

В пятнадцать минут одиннадцатого Ирка с ожесточением набрала номер Луиса:

– Луис, у нас нет времени тебя ждать! Ты обещал к десяти! Нам пора, мы уходим!

Луис что-то объяснял в трубку, но Ирка выключила телефон и сказала:

– Погнали без него. Будет он мне еще опаздывать! У нас каждая минута на счету! Сегодня Герман приезжает!

– А как он оправдывался? – поинтересовалась Ольга.

– Сказал, что он на работе, и у него не получилось успеть к десяти. Он задержится на полчаса. Но я ему сказала, что я не буду ждать.

– Ты с ним чересчур строга, – улыбнулась Ольга.

– Ну конечно! Прождем его час, а потом его еще и не выпроводишь, нам будет пора ехать в аэропорт Германа встречать, а тут Луис под ногами болтается.

– А он что в итоге сказал?

– Обиделся.

– Не приедет, значит?

– А я почем знаю! Погнали наверх.

Они взобрались на холм, на котором возвышался величественный собор Сакре-Кёр, в ослепительных утренних лучах. Вся верхняя часть холма была залита светом, в отличие от нижней части, куда еще не достигли потоки света, издалека это казалось ровной границей между утренними сумерками и ярким днем. От красоты захватывало дух. Ольге захотелось запечатлеть это все на фотоаппарат.

– Пойдем, сфотографируем город с высоты смотровой площадки, – предложила Ирка.

Город был покрыт густым утренним туманом, из которого торчала только башня Монпарнас, что создавало впечатление, как будто она растет из облака. Никакая фотография не могла запечатлеть это великолепие. Хотелось взять кисть и начать рисовать прекрасную картину.

«Так вот что вдохновляет парижских художников на творчество», – подумала Ольга. Ей захотелось стать именно таким художником, по утрам стоять с мольбертом на площади Тертр, и все время проводить, творя кистью красоту.

Иркин телефон снова зазвонил, Ольга спросила:

– Ты же выключила телефон?

– А вдруг муж позвонит.

– А кто звонит, Луис?

– Нет, с работы.

Ирка отошла в сторону и начала что-то объяснять. Они погуляли еще немного, затем вернулись к машине, поехали по городу, полюбовались видом из окна, и направились к машине. Они решили зайти в магазин на Елисейских полях.

– Смотри, какая кофта модная, – показала Ирка.

– Да, я бы хотела кофту купить.

– Бери!

Ирка тоже купила какую-то блузку, джинсы. Выйдя из магазина, она сказала:

– Нам пора ехать в аэропорт.

Они тронулись в путь.

– Через час Герман прилетит, твоя задача его очаровать, – напутствовала Ирка.

– Расскажи мне про него что-нибудь, как его очаровывать.

– Он очень инфантильный, у него нет своего мнения, он целиком зависит от своей матери, и от нашей семьи. Все имеют на него влияние. Он любит дайвинг, с ума сходит от Диснейленда, любит сыр, ненавидит колбасу, даже баварские колбаски. Он очень любит себя, до эгоизма. Заботится о своем здоровье и состоянии кожи. Ты бы видела, сколько у него средств для заботы о теле! Крем для правой ноздри, крем для левой ноздри! Он помешан на всякой фигне. Пользуется только фирменными немецкими средствами.

– Музыку он любит? Кино?

– Вот об этом сама его и спросишь.

– А как он относится к женщинам?

– Он выбирает только русских и только писаных красавиц.

– А я ему понравлюсь?

– Думаю, да. Главное, что я на него имею влияние. Если я ему внушу, что ты хорошая партия, он на тебе женится. Но от тебя тоже многое зависит. Надо его ублажать, влюблять, потому что эгоист он страшный. Да и мать у него придирчивая. Она прошлой его пассии козни строила.