Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Очень! — воскликнула я и покраснела, вспомнив его судьбу.

Он вдруг остановился и повернулся ко мне. Черные глаза захватили меня в плен, и, кажется, я опять перестала дышать. Почему-то вспомнился поцелуй моего наставника, и в голову скользнула шальная мысль: "А как целуется Лин?" Стало стыдно, но мысль никуда не ушла.

— Дэла, — тихо заговорил он. — Вы очень красивая. У вас чудесные глаза, как летнее небо.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я и вдруг выпалила. — Вы мне нравитесь, Лин.

Ой, лучше бы молчала, чем вот так вот. Никакая леди себе этого не позволит! Хотя, какая я леди? Прав Дайанар, клуша я без мозгов. Сейчас он это тоже поймет и уйдет, обидно-то как… Но он не ушел. Лин прижал меня к себе, уткнулся в макушку и прошептал мое имя. Вот сейчас можно и умирать, теперь от счастья. Хоть бы Линка не явилась, хоть бы Линка не явилась!

— Я все время думал о тебе, — опять заговорил Лин, перейдя на "ты", и я была совершенно не против.

— Правда? — я подняла к нему лицо и встретилась с бездонными глазами цвета ночи.

— Да, — он улыбнулся и слегка дотронулся согнутым пальцем до кончика моего носа.

— А почему раньше не написал? — похоже мне лучше молчать. Ну, никакой тонкости.

— Не решался.

— А почему сейчас написал?

— Линка попросила споры, и мое послание перестало выглядеть вызывающим. А зачем ей, кстати, споры? — он вдруг стар серьезный.

— Мы будем говорить о плесени? — я выразила неудовольствие. — Мне прежняя тема больше нравилась.

Он засмеялся, снова предложил руку, и мы двинулись дальше. Вскоре к нам присоединилась Линка. Она тащила два мороженых, мне и себе. Подруга весело щебетала обо всем сразу, хитро поглядывая на нас.

— Там шикарный цветник тигровых роз, — сообщила она. — Вам надо туда обязательно заглянуть! Я-то уже их видела, потому пойду к зверинцу, встретимся там.

— Линаниэлла, будь осторожней, — напутствовал ее брат.

— Линвелл, а ты будь смелей, — ответила сестрица и исчезла в зарослях кустарника, покрытого маленькими белыми цветочками.

Лин покачал головой и бросил на меня взгляд, не обиделась ли. Не обиделась, наоборот… опять думала о поцелуе, но тут я буду молчать, где-то в глубине души я все-таки леди. Мы добрели до цветника с тигровыми розами. Я наклонилась к одному из цветков и вдохнула пьянящий аромат розы медового цвета с длинными черными пятнышками. Лин смотрел на меня, я это чувствовала и отчаянно смущалась.

— Дэла, — позвал он, и я распрямилась, тут же попав в объятья сильных белокожих рук. — Могу я тебе писать?

— Да, я буду ждать, — улыбнулась я.

— А иногда видеть?

— Я была бы не против.

Он поднес мою руку к своим губам, и я даже зажмурилась от удовольствия. Так были приятны его прикосновения.

— Ли-ин…

— Что?

— Ничего, просто.

— Дэла..

— Что?

— Ничего, у тебя чудесное имя.

— Мне хорошо, — улыбнулась я, и он снова поцеловал мне пальчики.

— Ну, где вы там застряли? — Линка вихрем ворвалась в цветник, и мы отпрянули друг от друга. — Да ладно вам, — махнула она рукой и весело засмеялась.

Вскоре она снова исчезла, и мы решили пойти за ней. Как же быстро бежало время, сумерки опустились на Сартон.

— Нам пора, — с сожалением сказала я.

— Уже? — Лин был расстроен и это так здорово.

Он вернул нас в школу тем же путем. Расцеловал сестру, а потом задержал мою руку в своей.

— Я буду скучать и ждать новой встречи, — шепнул он.

— Я тоже, — так же шепотом ответила я и поспешила за Линкой.

Опоздавших обычно ждало наказание, потому опаздывать мы не любили. Линка весело подпрыгивала впереди, я посмотрела, как она удаляется, прибавила шаг и… вышла в фехтовальном зале. Приехали. Мой наставник стоял, привалившись к подоконнику и внимательно смотрел на меня. Я покрепче сжала букет тигровых роз, которые подарил мне Лин, и уставилась на Дайанара.

— Как шпильки и булавки? — лениво спросил мой наставник.

— Какие шпильки? — опешила я.

— За которыми вы ходили с подругой. — он отлепился от подоконника и направился ко мне.

— Очень хорошо, — ответила я единственное, что пришло мне в голову.

Наставник приблизился ко мне и навис сверху, обдав винным запахом. Он был пьян, да что там, он был просто пьян, как свинья. Дайнар покачнулся, и я отошла на шаг назад. Я его первый раз видела в таком состоянии. И что ему надо от меня, когда он пьян?

— Давайте займемся делом, адепт Брайтис, — сказал он и потянулся за рапирой.

— Вы с ума сошли, наставник Гринольвис? Вы пьяны! — возмущенно воскликнула я, пятясь от него.

— Мне это совершенно не мешает, — оскалился он. — А вам?

— А мне очень мешает.

— В стойку, — скомандовал он и кинул мне рапиру.

— Нет, — я еще отошла.

— Что? — глаза его недобро сверкнули. — Вы мне перечите?

— Вы пьяны, я в платье.

— Вот и хорошо, очень жизненная ситуация. С ней-то вы и можете столкнуться, — снова оскалился в улыбке Дайанар. — Попробуйте фехтовать в платье.

— Завтра. Если хотите, завтра я буду тренироваться в платье, а сейчас вам лучше лечь спать. И мне тоже.

— Вы так хорошо знаете, что для меня лучше? — он усмехнулся.

— Да что с вами, Дайанар?! — воскликнула я, чувствуя, что сейчас расплачусь.

— А в вас совсем нет женского чутья, да, Дэла? Вы так еще ничего и не поняли?

— Что я должна понять? — слезы наконец прорвались, вот же сволочь, такой день испортил.

— А то, что я… — он вдруг осекся и отвернулся. — Уходите. Идите спать. Вы правы, я не в форме.

Я сделала к нему несколько шагов, даже не знаю зачем, потом развернулась и молча пошла к двери.

— Спокойной ночи, голубоглазая прелесть, — сказал он не оборачиваясь.

— Спокойной ночи, мой лорд. — ответила я, сделала шаг и… вышла возле дверей своей комнаты.

Линка поднималась по лестнице, удивленно оглядываясь. Потом заметила меня и вопросительно уставилась. Я устало махнула рукой и зашла в комнату. Мысли о наставнике какое-то время одолевали меня, странный он какой-то сегодня, еще и напился… А потом я уже думала только о Лине, о моем черноглазом чуде с такой светлой улыбкой. Засыпала я совершенно счастливая.

Утро началось с Линкиного визга. Нет, конечно, сначала был наш жуткий звонок, душ, а потом уже Линкин визг. Она открыла дверь, собираясь бежать на утреннюю перекличку, и зашлась в восторженном оглушающем визге. Перед дверями стояла корзинка с великолепными и дорогущими симари, цветами, которые росли только в самой северной части нашей великой и могущественной амантийской империи. Обычно их доставляли только к императорскому двору и высшим сановникам. Цветы привозили еще бутонами, потому что век их был недолог. Но зато, когда они распускались, это была феерия цвета и аромата. Симари представляли собой большие шары, состоящие из множества нешироких лепестков. Цветы меняли свой цвет по мере своего увядания. Когда бутоны открывались, это чудо было ослепительно-белого цвета, который розовел в течении нескольких часов, достигая насыщенного цвета, потом розовый сменялся на красный. И это означало, что жизнь цветка подходит к концу. Последней стадией был темно-бордовый, после этого симари засыхали. Но их одуряющий аромат держался еще неделю. Вот так, цветок умер, а его душа окружала вас еще много дней.