Одержимый - Рид Рик Р.

Ее глаза наполнились слезами. Он уставился на нее, и слезы потекли по ее лицу.

— Разве тебе не ясно, что я сказала?! — завизжала она. — Иди раздевайся или я звоню в полицию!

На ее лице отразились страх, гнев и смущение. Джо продолжал смотреть на нее, даже и не думая раздеваться.

Пэт закрыла глаза и вытерла слезы. Когда она открыла их снова, маска приличия была сброшена. Остались лишь неприкрытый цинизм и грубость.

— Вставай и скидывай одежду, или я без дальнейших разговоров сдаю тебя полиции.

Джо встал, нерешительно стянул с себя свитер и начал медленно расстегивать снизу рубашку.

— Быстрее! — завопила она.

Джо расстегнул оставшиеся пуговицы и сбросил рубашку на пол. На Пэт он не смотрел, но услышал, как участилось ее дыхание, когда он обнажился до пояса. Джо нагнулся", чтобы развязать и снять ботинки, а затем носки. Наконец расстегнул молнию на джинсах и вылез из них. На нем остались только узкие голубые бикини, которые ему купила Энн.

— Все снимай! — Голос Пэт звучал грубо.

Джо просунул большие пальцы под эластичную резинку и стянул трусы вниз по бедрам.

Пэт приблизилась. Джо чувствовал ее дыхание где-то возле пупка. Он поглядел на нее сверху вниз. Она смотрела на его член.

— Что же он не стоит? — прошептала она. — Ну давай же!

Пэт откатилась назад и стала ждать.

Он начал ласкать себя, закрыв глаза и пытаясь представить, что перед ним... Энни... Ничего не получалось. Чем больше Джо думал о том, что слишком многое зависит сейчас от состояния его члена, тем меньше тот желал твердеть. Джо начал мять его сильнее, рисуя себе картины, граничившие с извращением: Энн лежит ничком на полу ванной комнаты, ее тело покрыто детским кремом, она, соблазняя его, извивается и показывает ему свои гениталии.

Ничто не действовало.

— Я вызываю у тебя отвращение, — сказала Пэт.

Она подкатила к нему вплотную и быстрым движением взяла его член в рот. Тепло ее рта возбудило Джо, и в какое-то мгновение член стал твердеть. Но когда он подумал, где он и что происходит, возбуждение прошло.

А потом неожиданно перед ним возникла Мэгги. Он вспомнил страх на ее лице, когда он вытащил из кармана бритву, быстрые вертикальные разрезы, которые он сделал сверху вниз на ее запястьях, внезапно хлынувшую кровь. Она была слишком ошарашена, чтобы кричать. Джо заткнул ей рот и повалил на пол. Нежно, словно жених, делающий предложение, взял ее руку, прильнул к ране губами и начал сосать кровь. Металлический привкус, такой странный и такой приятный, наполнил его рот. Кровь текла так быстро, что он почти захлебнулся и стал пить ее частыми глотками. Он смотрел на Мэгги и понимал, что она в глубоком обмороке. Затыкать ей рот уже было не нужно. Он стал сосать кровь из другого запястья. Когда вместо бурного потока потекла тонкая струйка, он сделал разрез на ее горле и начал сосать кровь оттуда. Наконец и здесь струя иссякла. Тогда он стащил одежду с бесчувственного тела и надругался над ней.

Пэт смотрела на него снизу вверх.

— Боже, да ты великолепен!

Джо посмотрел вниз и удивился тому, что его член затвердел. Едва касаясь его, почти в полудреме, Джо начал выжимать сперму. Первые несколько капель упали на коричневый ковер Пэт, остальные она приняла на ладонь.

Джо наблюдал, как она, подставив ладони, ждала, пока он кончит. В последний момент она несколько раз нажала на его пенис, как бы выдавливая несколько капель.

Чувствуя тошноту, Джо слушал ее стоны, а она размазывала сперму по лицу, слизывала ее с пальцев. Глаза Пэт были закрыты, она отдавалась собственной страсти.

Внезапно стоны прекратились. Она повернула кресло, быстро покатила в ванную и захлопнула за собой дверь. Вскоре он услышал ее голос, захлебывающийся от рыданий:

— Уходи.

Джо подобрал свою одежду, оделся и выбежал из квартиры.

Даже сквозь звуки льющейся воды он слышал рыдания Пэт.

Ничего не видя перед собой, Джо шел по Оак-Парк-авеню. В голове было пусто, и лишь одна мысль сверлила его мозг: он понял Пэт Янг лучше, чем она сама себя понимала.

Глава 8

— Пришел? Какая радость! Ну, и что ты потерял на этот раз?

Джо ворвался в гостиную и увидел Энн, сидевшую в кресле-качалке из гнутого дерева. Она ждала его. И хотя ее голос звучал спокойно (вернее, холодно и мертво) и лицо не выдавало волнения, Джо понимал, что это ледяное спокойствие было всего лишь маской. Внутри у нее все клокотало.

Минут пять он молча смотрел на нее. Джо знал, что ее работа достаточно трудоемкая и требует немало времени. Фотосъемки нередко затягивались до вечера. Он рассчитывал, что сегодня Энн вернется не раньше чем к обеду. Сейчас же было только половина третьего, а она уже дома.

Джо не должен был об этом спрашивать, поскольку вопрос выдавал его вину, но все же спросил:

— Я думал, что тебя фотографируют для «Чикаго», почему же ты так рано дома?

Энн встала и быстро подошла к окну. Она смотрела на низко нависшие тяжелые серые тучи, предвещавшие то ли дождь, то ли снег.

— Я так и знала, что ты об этом спросишь. Съемку сегодня отменили, вернее, отложили, потому что Чинг, фотограф, заболел, — ты же знаешь, сейчас эпидемия гриппа. Очень многие болеют. Я заметила — все сидят по домам, гриппуют, наверное. А съемка будет завтра или послезавтра. В общем, в ближайшие дни. Ведь нас поджимают сроки. Если не Чинг, то кто-нибудь еще будет фотографировать. Так что завтра или послезавтра... Самый крайний срок... — Плечи ее вдруг затряслись, и она заплакала. Потом тихонько вытерла слезы и сказала: — Так что меня дома не будет. Ты свободен и можешь делать все, что захочешь. — Энн засмеялась, но смех звучал невесело. — Ну, например, можешь пойти в зоопарк.

Джо подошел и попытался обнять ее. Она резко отодвинулась и повернулась к нему.

Джо был поражен: лицо злое, красное, глаза тоже покраснели и налились слезами. Губы, искаженные злой гримасой, дрожат.

— Не прикасайся ко мне! — Она отбежала от него и села на диван. Схватила подушку, прижала ее к животу, словно пытаясь унять боль. Ее вновь начало трясти. — Должно быть, у тебя еще кто-то есть, Джо. Это единственное объяснение всему. Я не верю, что ты был в зоопарке в тот день, несколько недель назад. Ты ненавидишь зоопарк. Какая глупая отговорка! Но я в нее поверила. А зажигалка, которую я подарила тебе... может быть, ты действительно ее потерял, может быть... Мне претят подобные вещи, но я позвонила Присцилле и спросила ее, был ли ты в офисе в тот день, когда сказал, что был...

Джо не ожидал такого поворота.

— Так что давай не будем делать хорошую мину при дурной игре. Наверное, зажигалку ты потерял у нее, если она существует. А может быть, это он? — Энн засмеялась. — Какую историю ты придумал сегодня? Вчера ты говорил мне, что сегодня будешь дома. Обещал вымыть пол в ванной. Ну, так я жду твоего рассказа.

Джо ничего не мог придумать. Слишком много на него обрушилось.

— Я выходил Всего на несколько минут, — попробовал он защититься, — хотел глотнуть свежего воздуха.

Энн закрыла глаза, пытаясь заглушить нарастающую боль.

— Я здесь с десяти часов, Джо. Сейчас без пятнадцати три. Мог бы придумать что-нибудь получше. Я выслушивала и более убедительные объяснения. Действительно, такой изобретательный ум, как у тебя... Боже, попытайся еще раз!

— Энн, это правда.

— Не надо, Джо! — Энн смотрела на него, глаза ее были полны слез. Затем она повернулась и бросилась в спальню.

Джо немного постоял, испытывая ноющую боль в животе. Время для извинений было упущено. Он тоже пошел в спальню.

Энн распахнула дверцы шкафа и начала бросать одежду на кровать.

Джо заплакал.

Попытался поймать ее руку, она вырвала ее у него.

— Ну, послушай, — сказал он, — не уходи, пожалуйста, это не то, что ты думаешь.

Она посмотрела на него.

— Я долго, очень долго себе лгала. Я так хотела поверить всему, что ты мне говорил! Ты даже не представляешь себе, как хотела. Теперь все. Хватит.