Мир Кристины - Анатолий Чупринский

«…До извержения Везувия осталось 942 дня! Деций!».

Вокруг Карлу уже вертелся какой-то лохматый старик. Заходил то справа, то слева, пытаясь заглянуть в глаза.

— Послушайте, старец! Где мне найти этого… Деция?

— Ты кто будешь? — подозрительно прищурился старик, осматривая Карла с ног до головы. — Приезжий?

— Все мы в этом мире проездом, — уклончиво ответил Карл.

— Деций… я и есть! — с какой-то неожиданной злобой ответил старик. И добавил. — Одолжи пару денариев.

— Насчет извержения, ты написал?

— Будешь насмехаться, получишь в глаз! — мрачно предупредил Деций. И тяжело вздохнул.

Некоторое время художник и астролог оценивающе присматривались друг к другу.

— Где-то я тебя видел, — наконец изрек Деций. И хлопнув себя по лбу, воскликнул. — Ты брат беспутного художника Кайла!

«Я и есть, Кайл!» — чуть было не брякнул Карл, но во время прикусил язык. Во-первых, его самого испугало, что он уже считает себя каким-то «Кайлом». Во-вторых, объяснять почтенному старцу, что он художник Карл Брюллов и прибыл неведомым образом совсем из другого времени, из другого мира, дело заведомо безнадежное. Тем более, Карлу и самому было не до конца все ясно.

— В гости приехал. К Кайлу, — понимающе покивал головой Деций. — Умные люди сейчас уезжают из Помпей. А ты… Брата навестить. Ему уже не поможешь. Пропил свой талант. Одаренным юношей был. Подавал надежды… Ты тоже художник?

— Разумеется, — ответил Карл. Что было абсолютной правдой.

Возле храма было довольно многолюдно. Карла и Деция постоянно кто-нибудь толкал и, не извинившись, шел дальше. Вообще, понимание вежливости и уважительности в Помпеях сильно отличались от петербургских и даже римских. Но горожане об этом явно даже не догадывались, спешили каждый по своим неотложным делам.

— Послушайте, старец! Действительно, до извержения осталось девятьсот сорок… — начал выспрашивать Карл.

— Девятьсот!? — резко перебил его Деций. — Всего сорок! Время уже можно пересчитать в минутах!

Деций удручающе помотал головой и опять глубоко вздохнул.

— А что власти? — возмутился Карл. — Почему бездействуют?

— Работают с документами, — криво усмехнулся Деций. — У нас любой человек у власти становится негодяем, мерзавцем, вором, лжецом, тупицей, обжорой, глупцом…

— Стало быть, никто не знает? — решительно перебил его Карл, видя, что Деций собрался перечислять все пороки человеческие.

— Почему? — искренне удивился старик. — Все знают. Но никто не верит. В самое худшее не хочется верить.

Художника и астролога вконец затолкали на площади перед храмом. В какой-то момент Деций не выдержал и даже дал пинка под зад наглому мальчишке, наступившему ему на ногу. Тот, даже не обернувшись, продолжал свой путь.

Карл и Деций, не сговариваясь, двинулись в сторону залива.

Весь день Деций, как заправский гид, водил художника по городу Помпеи и, со смешанным чувством гордости и горечи, показывал достопримечательности.

А таковых было немало…

Малый Форум… Главный Форум, окруженный с трех сторон колоннами… Храм Юпитера… налево трибунал… Напротив него Пантеон… Театры… храм Венеры для молодежи…

Не желая огорчать старика астролога, Карл преувеличенно восторгался и восхищался. Хотя в действительности был крайне разочарован. Вся архитектура города была излишне помпезной, порой даже нелепой в своем провинциальном желании перещеголять Рим или хотя бы сравниться с ним, встать на один уровень. Подражательность местных архитекторов раздражала. Копия, как известно, всегда хуже оригинала.

Поздним вечером, уже на улице Изобилия в кабачке Азелины, Карл явно перебрал «помпейского» и от обилия дневных впечатлений и чудовищной усталости, положив голову на руки, уснул прямо за столом…

5

Покорить любую женщину не фокус. Надо ежедневно бомбардировать ее букетами. Желательно с самого раннего утра. Представляете, картинку? Сонная девушка в ночной сорочке, босые ноги в стоптанных на пятках тапках, взлохмаченные волосы, еще и чайник на кухне не вскипел. И тут — бац!

Звонок в дверь! На пороге улыбающийся посыльный с букетом цветов.

Недели две, от силы три. И черствое женское сердце дрогнет.

Можно к сему присобачить телеграммы или эсемэски, типа: «Мое сердце вдребезгах!». Или «Моя душа в пятке. Я хромаю по Вам!». Не бойтесь небольшой доли юмора. Женщины оценят сию приправу к чувствам по достоинству.

Утренний звонок застал Кристину врасплох. Она заметалась, не успела даже накинуть на плечи халатик, подошла к входной двери, заглянула в глазок и увидела огромный букет роз. Целая клумба ярких, пестрых роз заполоняла собой всю крохотную лестничную площадку. Разглядеть сквозь заросли ярких, невозможно красивых цветов самого визитера решительно не представлялось возможным.

«Ошиблись дверью!» — решила Кристина. «Или подъездом».

— Кто там? — суровым голосом громко спросила она.

— Курьер из магазина «Цветы в подарок». Девушка Кристина здесь живет?

«Кто-то из родителей моих малышей?» — успела подумать Кристина.

Секунду поразмыслив, она сняла цепочку, щелкнула замком и слегка приоткрыла дверь. Не до конца распахнула, до половины, не более. Но этого оказалось достаточно, чтоб целая цветочная клумба роз втиснулась в дверь, и заполонила собой весь узкий коридор. Квартира тут же наполнилась всеми ароматами Аравии. У нашей девушки закружилась голова.

Кристина непроизвольно слегка попятилась. Клумба клумбой, просто она увидела поверх гигантского букета знакомую физиономию Майка. На голове у него красовалась фирменная кепочка магазина «Цветы — в подарок!».

«Опять этот настырный тип!» — пронеслось у нее в голове. «Он просто преследует меня! Это уже возмутительно!»

Несколько секунд оба пялились друг на друга, будто увиделись впервые в жизни.

— Предъявите ваш паспорт! — с нейтральным выражением лица изрек тип.

— Зачем это? — изумилась Кристина.

— Я должен удостоверить вашу личность.

Как каждая законопослушная гражданка Кристина автоматически повернулась и направилась в комнату. К письменному столу, где лежали все документы, справки и бумаги. Но тут же вернулась обратно в коридор. По пути, кстати, успела накинуть на плечи халатик. И подвязаться в талии поясом.

Клумба по-прежнему стояла в неподвижности.

— От кого цветы? — резко спросила Кристина.

— Не могу знать. Не в курсе дела. Мое дело сторона. Я курьер, лицо официальное. Мне приказали, я исполняю. И никакой самодеятельности. Предъявите паспорт.