Лисицын, жги! - Игорь Аальст

это, выхожу из клетки и иду к своим вещам в полной тишине. Все взгляды устремлены на меня, какие-то со страхом, какие-то с ненавистью, а какие-то и с уважением. Что ж, как там говорил этот лис? Поднять престиж рода, и тогда будем разговаривать? Что ж, по крайней мере я на правильном пути.

Забрав брюки и костюм, спешу покинуть задний двор, пока граф, все еще ошарашенный, что-то обсуждает с судьей и лекарями. Пусть их, разберутся без меня. Не маленькие же дети. А я вовсю спешу через огромный дом к выходу.

Черт, вот всегда бы так! Коршунова отмудохал, первое кольцо открыл, получил массаж от княжны Акульевой… День завершился куда лучше, чем начинался.

Достав телефон, звоню своему новому личному водителю. Лика берет трубку сразу, будто только этого и ждала.

— Да, господин Андрей? Вас забрать?

— Ага. Было бы неплохо. Подъезжай туда же, где меня высадила, буду ждать.

* * *

Граф Александр Яковлевич Соснов сидел в своем кабинете в огромном кресле из массива сосны, обтянутого натуральной кожей. Перед ним на мониторе компьютера проигрывалось видео, записанное камерой видеонаблюдения на заднем дворе поместья. Качество было не ахти, а звука не было вообще, всё-таки камеры пока что оставались относительно новой разработкой, однако все что нужно было видно и так. А нужно было немногое.

Граф смотрел отрывок последней схватки — этого старого хитреца Коршунова, который давно уже окольными путями пытался разорить его машиностроительный завод, чтобы выкупить и добавить в свой родовой бизнес. Признаться, Александр был не прочь посмотреть, как того прилюдно изобьют. При этом он понимал, что Федор Дмитриевич — опытный и сильный боец, прошедший службу в горячих точках, и на приеме пожалуй вообще не было никого, кому это было бы по силам.

Однако этот Лисицын… Нет, ему тоже не удалось одолеть графа, но все же… Он явно заставил того попотеть, да ещё и это странное происшествие в конце боя. Соснов лично смотрел за поединком с трибун, и точно помнил, как парень упал, будто бы даже замертво. Что, кстати, подтвердил и его лекарь, один из лучших в городе. А через несколько секунд снова встал, как ни в чем не бывало, и куда-то смылся.

Такое нельзя назвать простой удачей.

— Ваше сиятельство, — поклонился Лев Федорович Носорогов, глава службы безопасности Сосновых.

— Докладывай, — кивнул граф.

— Этот Лисицын по документам полный слабак, первая ступень, и потенциал единица. К тому же весь в долгах, и через неделю должен отдать Коршунову поместье, если не найдет миллион. Сам парень никогда особого таланта и рвения к изучению магии не проявлял, как и к боевым искусствам.

— Хм-м… — граф сложил руки домиком и оперся на них головой, как делал всегда во время размышлений. — И что ты об этом думаешь?

— Странно это, ваше сиятельство. Очень странно. — Прогудел амбал. — И даже слегка подозрительно.

Граф усмехнулся. Подозрительно, не то слово. Точнее даже необъяснимо. Потому что вариантов здесь всего три. Либо потенциал и ступень проверялись очень давно и успели солидно прокачаться, либо этот сопляк использовал благословение своего тотема на полную катушку. Либо же…

Нет, не может быть. Наверняка дело в благословении. Правда, тогда остаётся вопрос, откуда его бог-покровитель взял силы на такую благодать для своего последователя, если род едва держится на плаву.

Что ж. В любом случае, при каждом из трех возможных раскладов, парнишка еще проявит себя. И вот тогда план графа, возможно, и удастся воплотить…

А пока что остаётся лишь наблюдать со стороны, за развитием этого юного таланта, и готовиться к худшему.

* * *

— Уа-а-а-а!

Я закатил глаза.

— Ну и чего ты верещишь?

— Да вы… Да вы на себя в зеркало смотрели? — Лика аж задыхается от возмущения моим равнодушием.

Хе, смотрел, правда на тот момент еще не выглядел, как побитая псина. Но это тонкости.

— Ну серьезных ранений то у меня нет, — отмахиваюсь я. — Зато, если продолжишь доканывать меня вопросами вместо того чтобы везти домой, я умру от истощения.

Это возымело действие, и служанка наконец взяла себя в руки, отстав от меня и выполняя функции водителя молча. Только недовольно сопела по пути, но на это я уже научился не обращать внимания.

В поместье меня ждал сюрприз. Дядя Андрея, Аркадий, наконец-то вернулся из военной командировки. И кажется, мне предстояло с ним познакомиться.

— Слушай мою команду, — обращаюсь я к служанкам, когда выхожу наконец из машины. — Сейчас я буду спать, часов… Восемьдесят, но это с запасом. Чтобы к моему пробуждению была готова чистая одежда и еда. И еды, девушки, потребуется много.

Они как обычно переглянулись, но в этот раз тревоги в их глазах как будто бы не было. Сестры, видать, просто считали мое хорошее настроение и поверили, что все отлично. Ну, вот и замечательно.

— Все будет в лучшем виде, господин, — заверила меня Лика, после чего они обе убежали исполнять поручение, а я поплелся в спальню. Даже разбираться, что там с моим заложником не стал — пару часов ждал, и подождёт ещё пару десятков. А вот нечего было на меня с монтировкой бросаться. Ещё и со спины.

Доковыляв до кровати, не раздеваясь бухнулся на нее и сразу же отрубился, гадая, сколько все же просплю на самом деле.

* * *

Поместье Коршуновых.

Кабинет главы рода.

— Значит, поменялся! По-твоему потенциал не может поменяться?

— Не по-моему, ваша светлость, а по данным исследований. Я же не сам придумал правила, по которым работает магия! — Главный лекарь рода Коршуновых твердо стоял на своем.

Графу это не нравилось. Однако в то же время он понимал — Кирилл Олегович прав. Потенциал единица — приговор для любого мага, и приговор, увы, не подлежащий обжалованию.

Или подлежащий? Потому что это был один из всего лишь двух способов объяснить произошедшее на турнире. А второй был… Самую малость натянутым. И, более того, являлся почти что личной теорией графа, точнее это граф был одним из немногих, кто эту теорию не поднимал на смех, как только слышал о ней.

Она ведь и правда звучит как полный бред. Но если объединить факты… Только вчера, буквально блин вчера, Лисицын был слабаком, не годным ни на что кроме отжимания у него поместья и родового бизнеса. А сегодня дважды уверенно избил его сына, и без видимых последствий пережил драку с ним самим. Да и на язык стал куда более острым. А если объединить этот случай с несколькими такими же, например с Беркутовым из