Четыре фигурки на свадебном торте - Соня Лемармот

Стив, судорожно натягивая на себя штаны. — И вообще, я тебя не понимаю! Зачем все это? Твой муж тебя содержит, глаза на твои грешки закрывает! Чего тебе не хватает? Я-то тебе зачем? На роль мужа я совершенно не гожусь! Да я удавлю тебя, если с другим застану!

— Я не буду тебе изменять! — горячо заверила его Мелисса. — И не надо прибедняться — ты зарабатываешь ничуть не меньше Пола! Ты вполне сможешь меня содержать!

— Я нищий по сравнению с твоим мужем! — воскликнул он.

— Но ты ведь дарил мне дорогие украшения!

— Вот дурак, — фыркнул Стив. Ему не верилось, что это происходит с ними. Мелисса была таким удобным вариантом: всегда безотказная, опытная, а какие штучки она проделывала в постели.

Откуда вдруг взялись мысли о женитьбе? Может, она еще и детей хочет? Но это уж точно бред.

Он уже оделся, и теперь стоял перед ней, засунув руки в карманы брюк. Мелисса обнаженная сидела на кровати, не пытаясь прикрыть свои прелести.

— Ты мужу свою гениальную идею поведала? — поинтересовался он.

— Нет еще. — Любовница сверлила его злым взглядом, понимая, что ей отказали.

— И не надо. Давай оставим все как есть. Я позвоню, — пообещал Стив и направился к выходу, стараясь не ускорять шаг. Он боялся, что она кинет ему в спину что-нибудь тяжелое, а то и острое, и из вредности не промажет. Но обошлось — ничего подходящего у Мелиссы под рукой не оказалось.

Глава 13. Скука, которую он развеял

Эллис протянула будущей невестке очередную фотографию из объемной пачки. На столе лежали уже просмотренные альбомы. Энджи успела ознакомиться со всем семейством Нортонов и выяснить для себя, что близнецы были точной копией отца, а их сестра пошла в мать.

— А вот это мальчики, — сказала Эллис.

С выцветшей черно-белой фотографии из коляски смотрели два карапуза: один в чепчике, второй сверкал лысой головой, припорошенной легким пушком.

— У Шона такая густая шевелюра сразу выросла, а Стиву не повезло, но его так интересовали волосы брата, что он их постоянно выдергивал. Приходилось одевать на Шона чепчик, — пояснила Эллис, с легкой улыбкой рассматривая снимок.

— Завидовал, наверное, — хмыкнула Энджи, рассматривая лысого Стива и давя в себе нервный смех. Она и сама не могла понять, что ее так развеселило, но хотелось тыкать пальцем в фото и хохотать до упаду. Малыш Стив казался до невозможности комичным с торчащими ушами и удивленно вытаращенными глазенками; его брат, весь преисполненный важности, серьезно взирал на фотографа, сжимая в кулачке погремушку, точно скипетр.

Энджи радовалась про себя, что Эллис предложила ей посмотреть фотографии. И еще она очень надеялась, что за рассказами, женщина поведает ей, почему Стива выгнали из семьи. Тайна не давала покоя.

Но надеждам девушки не суждено было сбыться: Эллис позвали к телефону, и она убрала фотокарточки, пообещав показать их позже.

Посидев в душной гостиной, Энджи заскучала и, так и не дождавшись Эллис, отправилась в сад. «Клон» покинул виллу после вчерашнего скандального завтрака, поэтому она могла свободно гулять, не опасаясь новой встречи.

Жених тоже отправился в свою драгоценную компанию с утра пораньше. От предложения матери приезжать к ним после рабочего дня, Шон в восторг не пришел. Он ничего так и не пообещал, отговорившись безумно важным для него собранием акционеров, к которому ему нужно готовиться.

— Ты слишком много работаешь, дорогой, — сетовала Эллис, недовольно качая головой. — Я волнуюсь за тебя. В последнее время ты стал таким нервным.

— Собрание акционеров через пару дней, — бубнил в ответ Шон. Кажется, ни о чем другом он и думать не мог.

— Тебе нужно успокоительное. У меня есть очень хорошие таблетки, — заботливо предложила Эллис.

Но Шон не оценил ее заботы и наотрез отказался пить успокоительное, и потом долго возмущался, что его приняли за психа.

— Зачем тебе вообще эти таблетки? — ворчал он.

— Но я ведь воспитывала таких дружных сыновей, — пожала плечами Эллис, и Шон не нашелся, что на это ответить, лишь стыдливо отвел взгляд.

***

День тянулся бесконечно. Энджи не знала, куда себя деть. Мама и Эллис осматривали виллу и обсуждали дизайн. Эта тема неожиданно увлекла обеих женщин настолько, что они, казалось, не замечали ничего вокруг. А вот о приготовлениях к свадьбе никто так и не вспомнил. Энджи не могла долго с ними находиться, их заунывные разговоры сводили ее с ума. Полдня она слонялась по саду в поисках хорошей натуры, но ей ничего не нравилось; потом долго рылась на полке с книгами, но так же не нашла для себя подходящую.

Мысли вертелись вокруг жениха. Она надеялась провести с Шоном целую неделю, а ей выпал всего один день, большую часть которого они гуляли в саду. Шон показал ей уютную беседку, увитую плющом, а рядом на дереве висели качели.

Энджи нравилось, что жених такой заботливый, предусмотрительный: он принес для нее фруктов и воды, расспрашивал о ее жизни и увлечениях. Правда, пару раз ей показалось, что Шон отвлекся и занят своими мыслями. Да и теме искусства он оказался не силен, мог говорить лишь о работе: рассказал ей, как удачно провернул какую-то суперважную сделку со своими партнерами. Девушка на всякий случай похвалила жениха, но ей стыдно было признаться, что она совершенно ничего не поняла.

Энджи попыталась выведать у Шона хоть что-нибудь о его брате. Вопросы не давали покоя: почему они так не любят друг друга; почему Стива выгнали из семьи; и почему, в таком случае, он спокойно живет здесь, на вилле. Хотя на последний вопрос она, кажется, знала ответ — Эллис так и не смогла отказаться от сына. Но Шон упрямо не хотел ничего рассказывать, он даже разозлился на нее, и Энджи решила оставить свои попытки разузнать хоть что-то у жениха.

Оказалось, что у них не так много общих тем для разговоров, что вызывало неловкость.

Они никогда не оставались наедине надолго. Отец был строг в этом вопросе. Мать же, видимо, не считала, что с дочерью может случиться что-то плохое рядом с женихом, и