Крещение огнем - Грэхем Линн

Борясь с тяжелыми воспоминаниями, Сара пробормотала:

- Я не могу себе позволить проводить отпуск дома.

Он был поражен и рассержен.

- Но ты же сама отказалась от моих денег!

Сара взглянула на него как затравленный зверек.

- Мне тогда казалось, что тебе наплевать и на меня, и на детей. А подачек я не хотела.

- Подачек? - переспросил он сердито.

- Ну, ладно, - устало согласилась она. - Может, это и не было моим самым мудрым решением. Но хоть мне и нелегко, я очень высоко ценю свою независимость и никому не позволяю вмешиваться в мою жизнь. Мне так нравится.

Он нахмурился, явно сомневаясь в ее искренности.

- А родители?..

Она с вызовом вздернула подбородок.

- Если бы я вернулась к ним, то купалась бы в роскоши. Но я уже не в том возрасте, когда ищут поддержки родителей.

- Так, значит, мои дети платят за эту так называемую гордость? - Рафаэль смотрел на нее с упреком. - Если ты называешь это зрелостью, то я в этом ничего хорошего не вижу.

Боже правый! Дай мне сил не опуститься до еще одной глупой перепалки, взмолилась она про себя. Надо переубедить Рафаэля, доказать ему, что она - хорошая мать. Но Рафаэль явно не одобрял их образа жизни. Видимо, он считает, что может предложить детям больше, чем маленькую городскую квартирку и постоянно занятую на работе мать. А если он соберется жениться во второй раз, что тогда? От этой мысли ей стало не по себе, даже жутко, но разбираться в причинах ей совсем не хотелось.

Такси остановилось у ресторана совсем рядом с ее квартирой.

- Я не знал, сколько у тебя времени, - объяснил он.

- Весь день, хоть до самого вечера, - сказала она, но, тут же сообразив, что он может истолковать это неправильно, торопливо добавила: - Надеюсь, мы ненадолго?

Они уселись за столик в маленьком уютном полукабинетике со стульями с высокими спинками. Не самое подходящее место для делового разговора, раздраженно подумала она. В полутьме, при свечах, обстановка здесь была интимной. Бегло просмотрев меню, Сара ограничилась салатом. Странно, но она не испытывала голода, хотя сегодня даже не завтракала, - аппетит улетучился, едва она увидела Рафаэля. Официант отошел, и она подняла бокал с вином.

Рафаэль знает толк в сухих винах. Прохладная жидкость сняла спазм в горле. За последние пять лет он приобрел довольно-таки дорогие привычки, подумала она. "Ламборгини", квартира в самом престижном районе Лондона, да к тому же обставленная с таким шиком. Да нет, это все взято напрокат, в аренду, решила она. Ведь он редко бывает в Лондоне.

- Насколько я понимаю, мы оба расположены подчинить собственные интересы интересам детей, - медленно начал Рафаэль свою артподготовку, но откуда будет нанесен главный удар - этого она пока не знала. Сегодня он намного спокойнее и холоднее, чем вчера.

- Это мое извечное кредо.

Сухость, с какой она это произнесла, понравилась ей самой.

- Я хочу повидать их сегодня, а завтра сходить с ними куда-нибудь.

Она насторожилась. Он даже не дает ей времени привыкнуть к мысли, что теперь он будет постоянно присутствовать в их жизни. А, собственно, почему он должен это делать? - резонно спросила она себя. Если он в Лондоне ненадолго, то вполне естественно, что ему хочется как можно больше времени провести с детьми.

- Сара... тебя что-то в этом не устраивает?

В неровном мерцании свечи он казался сошедшим с картины эпохи Ренессанса. Шелк, вельвет и золотые запонки словно были созданы для него. Подумав об этом, она даже заерзала на стуле, как бы отгоняя от себя не дающий покоя сон, и крепко сжала ножку бокала, лихорадочно пытаясь разобраться в причинах своей растерянности.

В его напряженном тяжелом взгляде читалась сила и безжалостная решимость, и ею вдруг овладела непонятная слабость, а во рту пересохло.

- А что меня может тут не устраивать?

- Не знаю.

Он мягко откинулся на высокую спинку стула, грациозно играя своим бокалом. Да, теперь он мог расслабиться. Он победил. Он выиграл первый раунд, горько признала она.

- Я никогда тебе не прощу, если ты причинишь им боль, - строго предупредила она.

- Зачем мне делать им больно?

- Ты не имеешь права появляться и пропадать из их жизни, когда тебе заблагорассудится.

Он неторопливо пригубил бокал, не сводя с нее задумчивого взгляда.

- Я вовсе не собираюсь этого делать.

Сара почувствовала, как начинает напрягаться.

- Я сужу по собственному опыту.

Он поднял черную бровь.

- Откуда столько горечи?

- Откуда? Действительно, что это я? Ведь я же все-таки освободилась от тебя!

Сара осушила бокал и со стуком поставила его на стол.

- Значит, ты была в курсе того, что творили твои родители, - сказал он мягко, настолько мягко, что это даже напугало ее.

- Нет, я ничего не знала! - яростно возразила она. - Я была здесь, а ты - в Нью-Йорке. Мать у меня болела, и я была страшно напугана...

Рафаэль резко остановил ее:

- С твоей матерью было все в порядке. Ее неожиданная болезнь на поверку оказалась просто еще одной уловкой.

- Верно, - горько согласилась Сара. - Но тогда я об этом не знала. Я сильно переживала за нее. А ты? Как поступил ты? Ты...

- Я попытался разорвать порочный круг, - прервал он ее снова, на сей раз с большей горячностью.

- А, так вот как ты это называешь... Ты дал мне сорок восемь часов, чтобы переехать к тебе в Нью-Йорк, и когда я сказала "нет", только я тебя и видела. Временами мне даже казалось, что я тебя выдумала, что ты был просто сном. Только вот сны наши обычно бывают добрее действительности!

- Я приезжал в Англию. А где была ты?

Сара растерялась и, когда официант налил ей вина, с благодарностью подняла бокал, пытаясь скрыть дрожь в руках.

- Ты предпочла общаться со мной только через адвоката, - продолжал он язвительно, - и потребовала развода. Ты в меня так верила, gatita. (Кошечка (исп.)

- Отец приставил к тебе детективов в НьюЙорке.

- Знаю! - горько усмехнулся он. - Пять лет назад я бы все тебе объяснил, но не сейчас.

Она глухо рассмеялась.

- Что бы ты мог объяснить? Не станешь же ты утверждать, что чист передо мной, Рафаэль. Когда женщина проводит ночь в одной с тобой комнате в отеле, какие уж тут доказательства...

- А разве не могли мы просто говорить?

Сара сделала еще один спасительный глоток вина.

- Это с тобой-то в главной роли? Ты что, смеешься? - выдавила она с не очень убедительным смешком. Несмотря на все ее усилия, невысказанная злость вновь закипела в ее душе. - Для меня это не оказалось никакой неожиданностью. Сейчас могу честно признаться, что никогда тебе не доверяла. И все время ждала чего-то подобного. Тогда я была почти уверена, что это уже произошло...

Рафаэль смотрел на нее с обескураживающим вниманием.

- Ты придерживаешься морали мартовского кота, - сорвалось у нее с языка прежде, чем она успела закрыть рот. Дрожа, она отвернулась, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

- Ты мне никогда ничего не говорила об этих подозрениях. - Длинные пальцы ловко подхватили бутылку и поднесли ее к полупустому бокалу Сары. - Я и не подозревал о твоих чувствах.

Ей даже показалось, что он это промурлыкал.

- Ты был ч... чертовски равнодушен ко мне!

Он скривил губы, и она покраснела от смущения.

- Возможно, - пробормотал он успокаивающе. - Еще вина? По всему видно, тебе оно по вкусу.

- Я не голодна, - сказала она, извиняясь, и, отодвинув тарелку, подняла бокал и замерла под блестящим взглядом его золотистых глаз.

- Ни одну женщину так не любили, как тебя.

- Ты женился на мне, только чтобы затащить меня в постель, - тупо пробормотала она. - Зачем лукавить?

- Сара...

Загорелый палец мягко кружил по тыльной стороне ее сжатой в кулак руке, вызывая трепет во всем теле. Грудь заныла под блузкой. Сейчас для нее существовало только это место, и она была готова закричать от прикосновения его пальца. Ошеломленная, она сидела не двигаясь.

- Если бы я захотел, то это произошло бы и до свадьбы, - заверил ее он с ленивым самодовольством. - И ты это знаешь не хуже меня. Так что женился я на тебе не поэтому.

Она раздраженно откинулась на спинку стула, подальше отодвигая от него руку. Но ощущение еще жило в ней, заставляя кипеть в жилах кровь и не давая ей возможности сосредоточиться. Сердце бешено колотилось и не хотело успокаиваться. Что с ней творится?

Рафаэль спрягал руку и так ослепительно улыбнулся, что у нее перехватило дыхание.

- Поговорим об этом позже, - заявил он категорично и откинул назад черноволосую голову; его золотистые глаза довольно блестели. - Так где же ты была, когда я приезжал в Англию?

От этого прямого и неожиданного вопроса она окаменела, а по коже побежали мурашки. Она избегала смотреть ему в глаза.

- Я была в больнице. Это правда, - судорожно пробормотала она, пряча глаза. - Врачи говорили, что у меня угроза выкидыша. Мне был нужен полный покой. Я провалялась там несколько недель, и это было так нудно...