На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Цель данной работы – исследовать и показать роль и место внутренних войск, а именно: внутренней и конвойной стражи в военно-охранительной системе России. Учитывая недостаточную ть и в то же время актуальность этой проблемы, все более растущий интерес к историческому прошлому и, в частности, к институтам державной власти, автор, обращаясь к истории создания и развития внутренней и конвойной стражи в качестве объекта исследования, попытался сосредоточить усилия на анализе организации, комплектования, обучения, воспитания этих формирований, их прав и функций (предмет исследования).

Вышеизложенное определяет следующие задачи монографии.

1. Обосновать историческую неизбежность и необходимость организации службы обеспечения «тишины и спокойствия» в государстве с помощью специально созданных для этой цели войск, привлечения в нужных случаях для охраны порядка и гарантирования внутренней безопасности армейских частей и подразделений. Проанализировав взгляды на эту проблему российских государственных деятелей, представителей офицерского корпуса, ученых-правоведов, рассмотреть понятие полицейской деятельности и особенности ее осуществления военной силой.

2. Выяснить на основе экскурса в прошлое исторические предпосылки возникновения и организации внутренней стражи, проследить эволюцию ее строительства, исследовать и оценить включение в состав Отдельного корпуса внутренней стражи на определенном этапе его развития жандармских дивизионов и команд. Показать служебную деятельность внутренней стражи, ее роль в Отечественной войне 1812 года и Крымской войне 1853 – 1856 гг.

3. Показать роль российских императоров, государственных и военных деятелей в создании и становлении вооруженных сил, специально предназначенных для обеспечения внутренней безопасности и охраны порядка.

4. Исследовать кадровый состав войск правопорядка, его социально-нравственный потенциал, влияние порочного принципа комплектования, тяжелых условий службы на физическое и моральное состояние личного состава, рост преступности в ОКВС. Показать борьбу с коррупцией и преступлениями в войсках.

5. Дать анализ реорганизации охранительного и карательного аппаратов государства во второй половине XIX в., создания местных войск, перенявших функции внутренней стражи, преобразования этапно-пересыльной системы, организации конвойной стражи. Показать службу ее в мирное и военное время (привести традиционные примеры служебных и боевых отличий конвоиров), воздействие революционных событий на личный состав конвойных команд, переход последних на обслуживание новой власти.

6. Развитие внутренней и конвойной стражи показать не изолированно, в стороне от происходивших в стране и обществе процессов, а в створе этих изменений и сквозь призму деятельности руководителей государства и военачальников войск. Выяснить и уточнить биографические сведения на командиров Отдельного корпуса внутренней стражи, начальников корпусного штаба, окружных генералов, начальников конвойной стражи.

Вместе с тем необходимо докопаться до истоков, причин и деталей тех или иных решений, преобразований и их последствий, касающихся темы исследования. В истории внутренней и конвойной стражи было много неизведанного. Данное поле оказалось почти не вскопанным.

Методологической основой монографии являются широко известные и успешно применяющиеся положения, выводы и рекомендации материалистической философии, диалектики, апробированные современной отечественной исторической наукой, выработанные принципы познания (историзм и объективность, рассмотрение исторических процессов и явлений в их хронологической последовательности, взаимообусловленности, вскрытие причинно-следственных связей для объяснения противоречий реальной действительности, отказ от схематизма, упрощений, вульгаризаторских и конъюнктурных подходов и других негативных черт недавнего прошлого, вызванных идеологическим давлением на историческую науку). Диалектическая концепция развития использована в сочетании с законами логического мышления и формальной логики, приемами сбора, проверки и оценки фактов исследуемого методами анализа и синтеза военно-исторического события, сравнительно-критическим отношением к источнику. Важно, например, знать, когда, кем, спустя сколько времени после описываемого события составлен документ, подлинник это или копия, насколько он соответствует действительности или какими источниками пользовался автор, делая те либо другие утверждения. Давно известно об ошибках, проистекающих из слепого доверия к используемому тексту, и сколь осторожно надо относится к такому источнику, как мемуары. Здесь важны и опыт и интуиция. Очень хороший совет дает в этом отношении писатель Алексей Толстой: «К каждому документу надо относиться критически, искать, где в нем правда, а где ложь... Вы знаете, часть воспоминаний очевидцев записывается много лет спустя, в них много неточностей. Эту неправду нужно уловить, нужно выработать историческое чутье, которое, несомненно, развивается практикой. Нужно сличать документы... Работа над документами – один изважных процессов в писательской деятельности»65. Это замечание универсально. Оно годится для всех исследователей.

Некоторое неприятие ныне трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина, как реакция на беспрерывное прежде цитирование их, тоже не приносит пользы. Во всяком случае в военной науке нельзя обойтись без, к примеру, марксистского примата экономики. «Организованной силой, – писал знаток военного дела Ф. Энгельс, – является, прежде всего, армия. И ничто не зависит в такой степени от экономических условий, как именно состав, организация, вооружение, стратегия и тактика армии. Основой является вооружение, а последнее опять-таки непосредственно зависит от достигнутой ступени производства..»66. Это абсолютно верно и в применении к строительству внутренней и конвойной стражи. Очень важно и актуально замечание Ф. Энгельса о том, что вооруженные силы состоят «прежде всего, из двух составных частей: регулярной армии – против вторжения и другой части – для несения внутренней службы»67.

Нельзя игнорировать тот факт, что из девяти тысяч включенных в полное собрание сочинений В.И. Ленина произведений и документов, около тысячи посвящено военным вопросам. Нельзя перечеркнуть и его философское наследие. Разве утратило значение сформулированное им методологическое требование, «чтобы каждое положение рассматривать лишь... исторически», «лишь в связи с другими» и «лишь в связи с конкретным опытом истории»?68

Одной из важнейших методологических и структурно-ориентировочных основ любого исторического исследования является выбор или определение системы периодизации. Несколько соображений на этот счет.

Некоторые историки, поделив XIX в. на две половины, а затем на четверти, рассматривают каждую в плане политического, государственного и экономического развития. Такое деление первой половины совпадает с периодами правления императоров Александра I (1801 – 1825 гг.) и Николая I (1825 – 1855 гг.). История же пореформенной России не поддается столь простому действу. Известный представитель государственной школы историк А. А. Корнилов поделил историю XIX в. на два этапа: до и после 1861 г. «Великий 1861 год» почти всеми крупными историками признается главным переломным рубежом века. Что касается более дробной периодизации, то в трудах историков она выглядит по-разному. Например, авторы «Пособия по истории Отечества для поступающих в вузы» (М.: Простор, 1994), подготовленного истфаком МГУ имени М.В. Ломоносова, описывая ход исторического развития в XIX в., первую его половину делят на две четверти, а вторую – на периоды, точно совпадающие с временем правления императоров Александра II (1855 – 1881 гг.), Александра III (1881 – 1894 гг.), называя каждый из них одной и той же нейтральной фразой: «Общественное и политическое развитие России...». Свой способ избежать тесных рамок дробной периодизации избрали авторы оригинального труда «Наше Отечество (опыт политической истории)» в двух томах (М.: Терра, 1991), подготовленного Российским государственным гуманитарным университетом. В трех главах: «Начало гражданского раскрепощения», «Первый шаг к правовому государству» и «В поисках социалистической перспективы» рассматривается политический аспект проблемы в до– и послереформенной России. В книге «История России» (М., 1993), подготовленной отделением истории Российской экономической академии имени Г.В. Плеханова, авторы также не придерживаются строгой периодизации и рассматривают отдельно социально-экономическое и политическое развитие России, общественные движения и внешнюю политику.

До недавнего времени отечественная историческая наука руководствовалась схемой периодизации русского освободительного движения, предложенной В.И. Лениным в статьях «Памяти Герцена» и «Из прошлого рабочей печати в России»: дворянский период (1825 – 1861), разночинный (1861 – 1895) и пролетарский (1895 – 1917). В прошлой литературе по истории России помимо характеристики социального состава революционного движения упор делался на социально-экономический аспект. Первая половина XIX в. характеризовалась как эпоха разложения феодально-крепостнического хозяйства (кризис феодализма) и развития капиталистических отношений. Вторая половина, особенно после реформы 1861 г., – как эпоха промышленного капитализма.