Карма несказанных слов - Евгения Горская

Вечер стоял изумительный. Пахло весной, распускающейся листвой и свежестью. Они шли по тихой почти пустой улице: только шагах в двадцати от них какой-то паренек в черной ветровке сосредоточенно разглядывал что-то в собственном телефоне.

– Какой вечер хороший. Я после работы редко гуляю, – призналась Лена.

– Почему? – удивился он.

– Да так. – Она пожала плечами и улыбнулась. Она не гуляет по вечерам, потому что одинокой женщине в это время нечего делать на улице, а собаки у нее нет. Впрочем, не гуляет она не только по вечерам. Это раньше она любила бродить по Москве. С Павлом. И, прогоняя ненужные мысли, Лена похвасталась: – А я сегодня нашла приборы.

– Как? – Он не удивился, только заглянул ей в лицо.

– Мне дали записи с камер наблюдения, правда, уже обработанные. В смысле, все ненужное было удалено. Я подумала, куда могли спрятать приборы, и нашла. Правда, спрятали их не очень умело, иначе не обнаружила бы, – честно добавила она.

– Поздравляю.

Он помолчал немного, и Лена подумала, что он опять скажет что-нибудь про работу, но он сказал другое:

– Поужинать бы не мешало.

– Это сложно, – засмеялась Лена, – если только пирожок на станции купить или сосиску в тесте. – Она вдруг вспомнила, что с утра ничего не ела: разбирала образцы и не успела перекусить.

Она ошиблась: за углом Сергей углядел незаметный маленький ресторанчик, на который она раньше не обращала внимания.

– Зайдем?

Лена замялась. Она не была наивной девочкой и понимала, что он ей нравится, как уже давно никто не нравился, и что она тоже… вызывает у него интерес. Но Лена знала и то, как бывает, когда другой человек становится частью тебя, а потом ты остаешься одна, и страшнее этого нет ничего на свете. И боялась этого.

Она замялась, и Сергей испугался, что дома ее кто-то все-таки ждет.

– Пойдемте, не понравится – уйдем. – Сергей открыл перед ней дверь.

Помещение оказалось чистым и тихим. Столик у окна, не видного с улицы из-за разросшихся кустов зелени, опрятным.

– Давайте есть мясо, – предложил он, читая меню, и посмотрел вопросительно.

Лена кивнула.

– А пить? – он продолжал изучать меню.

– Все равно, только не кислое вино и не коньяк. И не водку.

– Тогда вот, шардоне, французское. Подойдет?

Она опять кивнула и улыбнулась. Это было почти как свидание. Она сидела в кафе с интересным мужчиной, который явно за ней ухаживал. На свидания Лена не ходила никогда. Павел заходил за ней домой, и это не походило на свидание. А кроме Павла, у Лены никого не было.

Мясо оказалось вкусным, вино ароматным. И разговаривать можно было спокойно, не перекрикивая какую-нибудь дикую музыку.

Дмитрий Михайлович смотрел на двери ресторана через стекло автомобиля и ненавидел себя за это. Два часа назад он взял служебную машину, сославшись на несуществующую поломку собственной, и уже давно дежурил около института. Он знал, что Ирина кончает работать в шесть, однако приехал пораньше, к половине шестого, припарковавшись очень удобно – метрах в двадцати от входа, – и мог наблюдать за выходящими сотрудниками, не рискуя быть замеченным. Он видел, что жена вышла одна, села в машину и поехала в сторону перекрестка, на котором обычно поворачивала на дорогу к дому. Сначала он решил, что она едет домой, и почти успокоился и вместе с тем пожалел, что так ничего и не узнает и снова будет мучиться, не выяснив, что ее тревожит. Только в последний момент он увидел, что она паркуется, не доезжая до перекрестка, и чуть было не проехал мимо. Ирина вошла в неприметный ресторан, и теперь он сидел и устало смотрел через стекло на едва заметную дверь, почти ни о чем не думая и даже не зная, чего он, собственно, хочет.

В его жизни было много женщин. Когда-то давно, в молодости, играл на гитаре и хорошо пел. А еще он был высоким и спортивным москвичом. А еще имел огромную квартиру в центре, в которой жил только с сестрой, и не знал отбоя от девчонок. При этом далеко не всех его поклонниц интересовали только его квартира и московская прописка, девочки влюблялись в него самого, и он иногда влюблялся тоже, твердо зная, что все это абсолютно несерьезно. Он не собирался создавать семью, она у него уже была: сначала родители и сестра, потом только сестра. Никакая другая семья ему была не нужна.

Шли годы, он быстро делал карьеру, не растолстел, не облысел, был интересным и умным собеседником и все так же не знал отбоя от женщин, замужних и незамужних. И все так же не собирался создавать семью. У него была сестра. И была соседская девочка, почти дочь, с которой он любил возиться. Лена.

Почему он женился на Ире? Зачем?

Он не любил ее. Она ему совсем была не нужна.

Ужин был почти съеден, когда телефон в Лениной сумке зазвенел тихими аккордами.

– Да, теть Лиз… Нет, не дома… Мне сейчас неудобно разговаривать… Перезвоню. Пока, – тихо заговорила Лена. Наискосок от них лицом к Сергею сидела эффектная брюнетка с прямыми волосами, разделенными на пробор и собранными сзади в пучок под Полину Виардо. Брюнетка откровенно пялилась на него, и это раздражало. Он старался повернуться так, чтобы не видеть никого, кроме Лены, но это ему не удавалось.

– Тетя Лиза – это кто? – поинтересовался он, когда Лена убрала телефон в сумку, а сумку повесила сзади на стул.

– Дедушкина сестра, – ответила Лена и улыбнулась. – Ей больше семидесяти, но она театралка, и вообще… Роман пишет, – зачем-то разоткровенничалась она и застеснялась.

– Исторический?

Лена рассмеялась и подтвердила:

– Можно и так сказать.

– Понемногу? – Ему нравилось, что он развеселил ее.

– Понемногу. – Она опять рассмеялась.

Она могла не знать Окуджаву, даже многие его ровесники не знали великого барда, а Лена все-таки намного моложе, но она знала, и это их странным образом сблизило. Окуджаву очень любила мама, часто напевала, пела она великолепно, и маленькому Сереже не надоедало ее слушать.

Ему было легко разговаривать с Леной и легко молчать. Так просто, как сейчас с ней, Сергей разговаривал с женщинами только в молодости. Да и не женщины это были, а скорее девчонки. Вместе росли, вместе учились. В последние годы разговоры с женщинами приблизительно его возраста Сергея утомляли, ему было с ними скучно и неинтересно. И не то чтобы эти дамы были непроходимыми дурами, нет, конечно, просто говорить было не о чем, и хотелось скорее вернуться домой или в офис. И при этом не имело значения, являлась женщина его любовницей или нет. С молодыми девушками было еще хуже: они говорили «тусить», «фоткаться» и еще какие-то слова, которые резали ему ухо. С ними Сергей не общался совсем. Он посмотрел на Лену и решился:

– А кроме тети Лизы, кто у вас есть?

– Кроме тети Лизы, никого нет.

Он видел, что сказать это ей было трудно. Она смотрела в окно, как вчера, когда печатала пункты технического задания и подыскивала слова. И он снова почувствовал сильное желание обнять и защитить ее.

Она нахмурилась, а потом как будто отпустила что-то тяжелое и нерадостное, и снова стала легкой и доброжелательной, и готова была улыбаться его словам. Он смотрел на нее не отрываясь, хотел отвести взгляд, но не смог.

Она смутилась и стала разглядывать что-то у себя в тарелке, он видел, что она не умеет кокетничать и не хочет, и еще понимал, что ей тоже хочется спросить, кто у него есть.

Лене очень хотелось. Еще со вчерашнего дня. Нет, с позавчерашнего.

– Я не женат. – Она опять смутилась, и он почему-то добавил: – Простите.

Он жалел, что вся еда уже съедена, что надо подниматься и уходить, и радовался, что впереди еще дорога до ее дома, и завтра тоже можно будет проводить ее и сходить в кафе или еще куда-нибудь. И заранее боялся, что она не сможет или не захочет провести с ним завтрашний вечер.

И Лене хотелось продлить этот вечер, а еще захотелось, чтобы он обнял ее, и она испугалась, что он это почувствует. Ей захотелось, чтобы он обнял ее, и она бы хоть ненадолго забыла про Павла и про то, что больше нет мамы и папы, что Дмитрий Михайлович женился на Ире, а тетя Лиза совсем старенькая. Почему-то с ним, совсем посторонним, она чувствовала себя так спокойно и уверенно, как не чувствовала себя уже давно. А еще он показался ей абсолютно надежным, способным мгновенно решить любые ее проблемы, какие только могут возникнуть, что проблемы ее ему небезразличны и решать их ему хочется. Она рассердилась на себя за эти мысли и вспомнила, что он только заказчик.

Они поднялись из-за стола, и Лена, повернувшись, увидела красавицу брюнетку, которая теперь сидела одна, так как спутник только что ее покинул.

– Ира?

Брюнетка словно не видела Сергея.

– Привет. На свидания ходим?