Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

  Меня как-то сразу резанули слова Нестерова. Больно резанули. Сперва представился этот молодой человек в белом лабораторном халате с карандашом за ухом, колдующий над каким-то совершенным летательным аппаратом. А затем на смену этой картинке пришла другая: растерзанный труп, валяющийся в коричневой полуистлевшей траве. А над трупом пирующий лев. Он уже затянул часть тела себе в глотку и сейчас только и ждет, когда она раскиснет и размякнет. Тогда-то тварь и заглотит человека полностью.

  За последние четверть часа это было уже второе видение, в котором я пророчил Сергею страшную мучительную смерть. Может хватит?! Ведь некоторые утверждают, что наши мысли материальны. А я, все же не хочу для этого парня такой судьбы, даже не смотря на всю тяжесть его проступка. Пытаясь отделаться от засевшего в мозгу кошмара, я затряс головой, причем так резво, что все это заметили.

  - Ты чего? - поинтересовался Микола.

  - Пытаюсь переварить все сказанное вами, - сознался я.

  - И как, получается? - подал голос Ковалев.

  - Мало нас, - серьезно заметил я.

  - В каком смысле? - не понял майор.

  - Я говорю, людей мало на Земле осталось. И так легко их гробить это непозволительная роскошь.

  - Ах, вот ты о чем! - хищно осклабился Нестеров. - Только видишь ли, решение уже принято. Оставлять Блюмера в лагере мы не имеем права.

  - А что, если я его с собой заберу? - я внимательно обвел взглядом лица сидевших за столом людей. - Выкину где-нибудь под Троицком. Оттуда до Подольска километров двадцать. Должен дотопать.

  - Я же объявил, что он завтра уйдет, - засомневался Крайчек.

  - Посадите его на пару-тройку дней под арест, чтобы глаза не мозолил, - придумал я.

  - А как же воспитательный момент? - не унимался Нестеров. - Прилюдное изгнание преступника это отменный урок для всех остальных.

  - А ты, батенька, оказывается садист, - покачала головой Нина.

  - Скорее инквизитор, - парировал милиционер. - Всю ересь на костер, причем с искренней верой в правоту своего поступка.

  - Если уж так необходимо, посажу его в БТР связанного и с кляпом во рту, - то ли в шутку, то ли всерьез предложил я. - Пусть народ думает, что я Сергея на тот свет конвоирую. А вы по этому поводу храните гордое молчание.

  Некоторое время все действительно молчали, словно репетировали. Единственное, что позволили себе отцы-основатели, так это обмен быстрыми многозначительными взглядами.

  - Ну как, годится? - я решил подтолкнуть их к верному решению.

  - Я за, - первой согласилась Нина.

  - Мы тоже, - хором поддержали ее Горобец и Ковалев.

  - А я не уверен... - начал было майор, но его перебил Крайчек.

  - Ладно уж, сделаем как ты, Максим, предлагаешь. - После этих слов Томас обратился к Нестерову: - Майор, отведешь Блюмера в подвал и запрешь. Объяснишь, что его изгнание откладывается на три дня. И все, больше ничего не говори, пусть помучается, поломает голову что тут и к чему. Да, вот еще что... Автомат его спрячешь у себя. Смотри, чтобы не пропал.

  - Подчиняюсь воле большинства, - милиционер поднял руки. Сделал Нестеров это как-то уж очень резво, отчего мне подумалось, что финал этой истории все же устроил его, снял камень с души.

  Майор встал и ушел. Он изъявил желание поскорее справиться с порученным ему заданием. Сказал, что чем раньше упрячет преступника под замок, тем спокойнее всем будет. Блюмер, мол, сейчас в состоянии аффекта, черт его знает, что может вытворить. Не думаю, что Сергей действительно представлял угрозу. Скорее Нестеров почувствовал себя неуютно в нашей компании. Мы все тут такие белые и пушистые, а он один палач с руками по локти измазанными в кровь невинных жертв.

  После ухода милиционера мы еще долго сидели. Сперва вчетвером, потом к нам присоединился профессор Дягилев и архитектор Хлебников. Оба они были наслышаны о случившемся и оба поддержали наше решение дать Сергею шанс.

  Мало-помалу беседа отошла от недавнего происшествия, потом от событий последних лет, и мы хорошенько повспоминали былое житье-бытье, былой мир. Хлебников с Ниной даже попробовали в два голоса затянуть песню. "Черный ворон" у них хорошо получился. Натурально так, по-фронтовому. На столе лежало оружие, исполнитель был одет в старый офицерский китель, а исполнительница вся в бинтах и синяках. Так что ни дать, ни взять бойцы после жестокого боя. И происходит все это году так в сорок третьем, где-нибудь на Курской дуге.

  Надо сказать, что под протяжные звуки их голосов я и поплыл. Глаза стали закрываться, мысли путаться. Последнее, что я в этот день четко запомнил, были слова Крайчека: "А ну, мужики, покажите полковнику где он может прилечь".

Глава 3

  - Максим... Максим! - Кто-то тряс меня за плечо.

  - А? Что? - Я резко вскочил, с ходу хватаясь за автомат.

  - Да нормально все, успокойся, - Нина сидела рядом на корточках, а возле нее стояла зажженная керосиновая лампа. - Я тебя разбудить пришла, не то завтрак проспишь.

  - Спасибо, Ниночка, - я расслабился и протер рукой глаза. - Бр-р-р... Чушь всякая снилась. Как побитый сейчас. Правду говорят: после сорока всю ночь спал, а чувство такое, будто пил и гулял.

  Женщина улыбнулась:

  - Не думаю, что тебе удалось выспаться. Мы ведь вчера допоздна засиделись, а сейчас восемь утра. Так что дрых ты от силы часов шесть.

  - Да-да, - согласился я.

  К этому моменту я уже более или менее раздуплился и мог оглядеться по сторонам. Ночь я провел в общей комнате. Когда-то это была гостиная одной из квартир первого этажа четырнадцатиэтажки, той смой, что вместе со спортзалом и образовывала убежище. Нар здесь не было. По периметру комнаты лежало с десяток ватных и паралоновых матрасов. Ну а мне, должно быть как гостю, достался мягкий, пружинный. В комнате мы с Ниной сейчас были одни. Весь народ уже давно пробудился и ушел. Только я один что-то заспался. Видать Крайчек это сразу заметил и послал ко мне дневального, который и должен был прокричать "Рота подъем!".

  - Сейчас, Ниночка, я уже встаю. Свету бы добавить, а?

  - Дизель уже два часа как выключили, - Нина отрицательно покачала головой. - Так что теперь придется довольствоваться керосинкой.

  - Ладно, не голубых кровей.

  Я натянул свои армейские ботинки и стал их шнуровать. Пока занимался этим увлекательным делом, в голову пришла мысль: раз генератор заглушили, значит, в убежище больше нет нужды.

  - Тучи ушли?

  - Ушли, - кивнула Нина. - Еще ночью ушли. Ветер сменился. Томас говорит, что за Одинцово стоит держаться хотя бы только потому, что тут преобладают западные и северо-западные ветра. Именно поэтому весь этот яд с Проклятых земель сюда доходит не так уж и часто.

  - Это он правильно говорит, - я встал на ноги, накинул на плечи жилет, взял в руки вещмешок и автомат. - Я готов. Пошли, что ли?

  Несколько минут мы брели по лабиринту обшарпанных комнат и коридоров. В свете керосиновой лампы мелькали то затертые бумажные обои, то дверные арки и фактурная отделка евроремонтов, то окрашенные масляной краской стены подьездов.

  Чтобы превратить этаж в единое подземное общежитие, пришлось пробить множество новых дверей. Запомнить маршрут новичку казалось практически невозможным. Всякий раз, когда я попадал сюда, то ориентировался только лишь по нарисованным на стенах стрелкам. Но сейчас напрягаться не приходилось. Меня вел местный проводник.

  Приближение к кухне сразу почувствовалось. По ушам ударил грохот кастрюль, а в нос запах все той же ячневой каши.

  - Что у нас на завтрак? - поинтересовался я, хотя уже догадался каким будет ответ.

  - То же, что и на ужин, - рассмеялась Нина. - Только чай мятный.

  - Мятный это хорошо, - я обрадовался хоть какому-то разнообразию.

  - Давай котелок, я тебе наберу, - предложила женщина. - А ты пока сходи, умойся. Помнишь где?

  - Идет, - я протянул Нине крышку от котелка и свернул в правый коридор.

  Здесь уже сопровождать меня не требовалось. На стенах висело несколько коптящих масляных светильников. Ориентируясь по ним, как по бакенам, указывающим кораблям безопасный фарватер, я быстро добрался до общественного умывальника.

  В ванной комнате, в которую превратили целую трехкомнатную квартиру, я встретил майора Нестерова. Милиционер развел в кружке мыльную пену и готовился нанести ее на свою небритую физиономию.

  - Приветствую правоохранительные органы, - поздоровался я.

  - И вас туда же, - пошутил майор.

  - Какие новости?

  Я достал из вещмешка зубную щетку и абсолютно новый тюбик "Colgatа". Благо с этим добром проблем пока не возникало. Мыло и зубной пасты в магазинах припасли на сто лет вперед. Вот только мыться теперь было некому.

  - Если ты, полковник, о Блюмере, то с ним все нормально, - отозвался милиционер. - Сидит под замком.