Танцы в ночи. Магия любви - Славина Анастасия

Влада поняла, что вот-вот потеряет сознание. Отступив на шаг, она обернулась в поисках скамейки, но глаза, заполненные слезами, видели только мерцание свечей.

– Все хорошо, Илона, – прозвучал спокойный, почти родной голос, и кто-то взял ее ладонь в свою.

Влада повернула голову, чтобы рассмотреть незнакомца, но увидела лишь рукав светлой футболки, а потом перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.

Стефан должен был уйти. Он знал, что играл с огнем.

Ее веки дрогнули, еще секунда – и Влада увидит его, прямо перед собой. Стефан был сосредоточен до предела, он ощущал каждую мышцу своего тела, но не уходил, и от этого чувствовал высшую степень напряжения, болезненного и сладкого.

Чем больше он смотрел на эту спящую принцессу, тем больше она казалась Илоной. Прошлой ночью Влада доставила ему нескончаемое удовольствие: позволила любоваться собой, не спящей, долгие часы подряд: наблюдать, как она оглядывается, вслушивается, успокаивается, как дрожат ее ресницы, когда она борется со сном. Влада не замечала его в темноте, а он находился рядом и видел каждый миллиметр ее лица, пленяющего и решительного. Окажись ее лицо испуганным или встревоженным – это было бы плохим знаком. Ему нужна была именно такая девушка: бесстрашная. Настолько, что она провела ночь, ожидая встретить кого угодно, без защиты и без оружия. Она не боялась того, что скрывалось во тьме. Она не боялась тьмы. Значит, она не будет бояться его.

Дыхание Влады оставалось глубоким и ровным. Пока Стефан нес ее на руках, Влада открыла глаза всего на мгновение – и сразу же их закрыла. Наверное, ее успокоило то, что она увидела – небо, бесконечное, голубое.

Она очень устала. Двадцать лет – слишком мало для того, что ей приходится переживать. Но скоро кошмар закончится. Пройдет чуть больше месяца – и все изменится. Для него и для нее – ангела, посланного ему свыше. Стефан протянул руку, прикоснулся к волосам Влады, отступил к окну – и бросился прочь от Белой Дачи.

Он добрался до Огневки всего за пару минут. Сперва – знакомая дорога через лес, затем – подземный тоннель. У выхода из тоннеля его ждала Мария. Волосы разбросаны по открытым плечам, губы сжаты в узкую полосу, руки – на бедрах. В своем роскошном длинном платье насыщенно-зеленого цвета она была похожа на прекрасную, готовую к атаке змею.

– Ты был с Владой на виду у целой деревни? – ее глаза рассерженно блестели.

Из дома выбежал Антон – еще совсем юный парень, почти мальчик, худой, подвижный, с тонкой цыплячьей шеей. Он захлопнул люк и укрыл его квадратом искусственного газона.

– Вам еще нужна моя помощь? – спросил Антон у Стефана, при этом обменялся взглядами с Марией.

Стефан жестом попросил его уйти.

– Так вот, моя дорогая, я просто вынес ее из церкви на улицу. Все произошло очень быстро, никто не обратил на меня внимания… – Он подождал, пока Антон исчезнет из вида, потом указал на Марию и на угол дома, за которым скрылся парень. – Между вами что-то происходит?

– Я просто ищу себе того, кто мог бы по утрам затягивать мне корсет. – Мария улыбнулась. – Хочешь поучаствовать в конкурсе?

– У тебя есть Рыбак, – с легким раздражением ответил Стефан.

– Рыбак мне надоел!

Стефан молча обошел ее и поднялся на крыльцо. Мария не отставала ни на шаг.

– Давай вернемся к твоей выходке. Как теперь эта девица объяснит свое перемещение друзьям? И себе? – Мария преградила ему выход из ванной.

– Что-нибудь придумает, не сомневайся, – Стефан вымыл руки и промокнул их махровым полотенцем. – Влада очень убедительно врет сама себе. – Он проскользнул мимо Марии, легко задев ее плечом. – Решит, что у нее временная потеря памяти… или оно ходит во сне… или… Да какая разница. Это перемещение – далеко не самая странная вещь из тех, что с ней сейчас происходят.

– А если бы она проснулась за время вашего романтического путешествия? Что тогда? Бросил бы ее посреди дороги? – преследовала его Мария.

Стефан остановился. Обернулся.

– Прекрати.

Они молча буравили друг друга взглядами. Стефан – колючим и холодным, Мария – разгневанным и жгучим.

– Прости, – первой сдалась Мария и взяла Стефана под руку. – Вообще-то, я по другому вопросу.

Они зашли в кабинет, погруженный в полумрак. Стефан приблизился к окну и отвел штору – машинальные действия, которые он выполнял каждый раз, когда возвращался домой. Это стало своеобразной точкой отсчета: осмотреть улицу, почувствовать воздух – и запомнить. Теперь, если что-то изменится, он сразу обнаружит причину.

Сегодня улицы Огневки казались выжженной пустыней, пахло сухой травой и раскаленным булыжником. Все человеческие запахи были знакомыми, одного или двух не хватало. Значит, пока он отсутствовал, кто-то избавился от своей кормушки. Стефан поморщился. Нужно удостовериться, что все сделано чисто.

Он опустил взгляд на свою майку. Солнечный свет нарисовал на тонкой ткани желтый треугольник, он уже стал согревать кожу. Пятнадцать минут такого тепла – и на теле появится ожог.

– На ее снимках есть кое-что любопытное, – раздался голос Марии.

– И что же? – Стефан задернул занавеску.

Мария положила на стол фотографии и ткнула в одну из них пальцем.

– Ты.

Стефан опустился в глубокое кожаное кресло.

На снимке крупным планом была изображена Дача. Дом казался чуть размытым, в фокусе – передний план: сосновые иголки и березовые листья. За ветвями, в глубине, был виден силуэт, словно источающий слабый матовый свет. Силуэт, скорее, напоминал мутное пятно, но Стефан знал, что Влада поймала в объектив именно его. Стефан коснулся пальцем свечения.

– Странный эффект.

– И я сначала так подумала. – Мария выложила еще несколько фото, запечатлевших Дачу. Ракурсы были другими, но на каждом снимке Стефан распознавал себя.

Он откинулся на спинку кресла и стал снова изучать фото, одно за другим, потом высыпал на стол остальные снимки, потер пальцами лоб, еще раз перебрал фото и остановился на одном. Он всматривался в снимок так долго, что Мария, почувствовав неладное, закусила губу.

В комнате висела тяжелая тишина, она отвлекала, мешала думать. Стефан прошелся из угла в угол, затем остановился у окна и снова отвел занавеску. Теперь его не интересовали ни звуки, ни запахи. Он вглядывался вдаль, легонько постукивая краешком снимка по губам, и пытался найти другое объяснение тому, что обнаружил. Но другого объяснения не было.

– Влада «видит» меня. – Стефан бросил снимок на стол.

На фото был изображен фрагмент редкого леса возле самой Дачи. В момент снимка солнце еще не зашло за тучи, сосны отбрасывали густые короткие тени. У одного из стволов теней было две: за деревом скрывался Стефан. Значит, Влада каким-то невероятным образом почувствовала семаргла, даже через преграду.

– Она «видит» меня. – бесстрастно повторил Стефан. – Сама того не знает, но «видит».

Мария опустилась на кресло.

– Думаешь, Влада – Искатель?..

Стефан вынул из-под вороха снимков автопортрет Влады и попробовал взглянуть на нее по-другому, отстраненно, как если бы она не значила для него ничего. Могла ли эта юная девушка с глазами лани оказаться Искателем – невинным существом со смертельным потенциалом, мышью, способной убить слона? Возможно. Повлияет ли это на его планы? Ни в коем случае.

– Давай посмотрим на факты. – Стефан присел на край стола. – Она ничего не боится – раз. Она чувствует мое присутствие – два. Она каким-то чудом оказалась в Огневке, вернее, что-то привело ее сюда, всего через пару дней после приезда – три. Я присутствую на всех ее снимках – четыре. Так что Влада не просто Искатель. Она очень сильный Искатель, – в глазах Стефана больше не было ни задумчивости, ни беспокойства – только азарт. – Вот и ответ на вопрос Рыбака, кто так дорого заплатил за ее фото.

– Охотники. – Мария царапнула ногтями кожаный подлокотник. Она сидела на самом краешке кресла, напряженная, как прутик антенны. – Твой план становится слишком опасным.