Долина страха - Артур Конан Дойл

Минуту Баркер стоял, насупившись, сведя к переносице густые черные брови и напряженно думая. Потом, подняв голову, улыбнулся:

- Я понимаю, джентльмены, вы просто исполняете свой долг, и у меня нет права мешать вам в этом. Только попрошу вас не беспокоить миссис Дуглас; у нее и без того хватает огорчений. Могу сказать, что у покойного был всего один недостаток - он был ревнив. Он очень хорошо ко мне относился, невозможно лучше относиться к другу. И был предан жене. Ему хотелось, чтобы я сюда приезжал, он все время приглашал меня. И тем не менее, если мы с его женой увлекались каким-нибудь разговором или выказывали симпатию друг к другу, его захлестывала волна ревности, он срывался и мог наговорить бог знает что. Из-за этого я несколько раз давал себе слово, что больше никогда к ним не приеду, но потом получал от него такое покаянное, умоляющее письмо, что не отозваться было невозможно. Однако поверьте, джентльмены, я и умирать буду - повторю: ни у кого на свете не было более любящей, верной жены. И не было друга надежнее, чем я!

Это было сказано горячо, с большим чувством, но инспектор Макдоналд все-таки спросил:

- Вам известно, что у покойного с пальца снято обручальное кольцо?

- Да, похоже на то, - сказал Баркер.

- Что значит «похоже на то»? Разве это не факт?

Баркер смущенно замялся.

- Говоря «похоже на то», я имел в виду, что он мог сам его снять.

- Все равно, то обстоятельство, что кольца нет, кем бы оно ни было снято, наводит на мысль, что его женитьба и теперешняя трагедия каким-то образом связаны между собой, вам так не кажется?

Баркер пожал широкими плечами.

- Не берусь объяснить, что означает исчезновение кольца, но если вы намекаете на то, что этим бросается тень на честь дамы... - Глаза его на мгновенье сверкнули, но он сразу же заметным усилием воли взял себя в руки. - ...в таком случае вы на ложном пути.

- Кажется, у меня пока больше нет к вам вопросов, - холодно произнес Макдоналд.

- А мне хотелось бы получить одно небольшое уточнение, - вмешался Шерлок Холмс. - Когда вы вошли в комнату, там горела только одна свеча на столе, верно?

- Да.

- И при ее свете вы увидели, что случилось нечто ужасное?

- Именно так.

- Вы сразу же позвонили, призывая на помощь?

- Сразу же.

- И прибежали слуги?

- Минуты через две.

- И однако же, когда они вошли, оказалось, что свеча погашена, а горит лампа. Это удивительно.

Баркер какое-то время молчал в нерешительности.

- Не вижу тут ничего удивительного, мистер Холмс, - возразил он наконец. - Свеча давала очень мало света. Моей первой мыслью было, что нужно более яркое освещение. Лампа стояла на столе, и я ее зажег.

- А свечу задули?

- Совершенно верно.

Холмс ничего больше не стал спрашивать, и Баркер, переведя с него на меня многозначительный взгляд, в котором мне почудилось нечто вроде вызова, повернулся и вышел.

Несколько раньше инспектор Макдоналд отправил наверх записку, прося позволения у миссис Дуглас подняться к ней для снятия показаний, но получил ответ, что она будет разговаривать с нами в столовой. И вот теперь она вошла, высокая, красивая женщина лет тридцати, на удивление сдержанная, совсем не та рыдающая трагическая фигура, какой представлял ее себе я. Конечно, лицо было бледное и осунувшееся, что вполне естественно для того, кто перенес такой удар; но держалась она спокойно, и ее изящная рука, лежавшая на краю стола, была так же тверда, как моя. Миссис Дуглас обвела нас печальным, вопросительным, даже каким-то подозрительным взглядом. И вдруг коротко осведомилась:

- Вы выяснили что-нибудь?

Послышалось мне или в самом деле это было сказано скорее с опаской, чем с надеждой?

- Предприняты все необходимые шаги, миссис Дуглас, - ответил инспектор. - Не сомневайтесь, мы ничего не упустим.

- Не жалейте денег, - произнесла она ровным, невыразительным тоном. - Я хочу, чтобы было сделано все возможное.

- Вы могли бы сообщить нам что-нибудь, что бросит добавочный свет на это происшествие?

- Боюсь, что нет. Но все, что мне известно, - к вашим услугам.

- Мы слышали от мистера Сесила Баркера, что вы не видели... что вы так и не были в комнате, где произошла трагедия?

- Да. Он встретил меня на лестнице и отправил обратно. Умолял, чтобы я поднялась наверх и вернулась в свою комнату.

- Понятно. Вы услышали выстрел и сразу же пошли вниз.

- Я задержалась, чтобы надеть халат, и стала спускаться.

- Сколько времени прошло между тем, как вы услышали выстрел, и были остановлены на лестнице мистером Баркером?

- Думаю, минуты две-три. В такие мгновенья трудно отдавать себе отчет о времени. Он заклинал меня не идти дальше. Уверял, что я ничего не могу сделать. И миссис Аллен, экономка, отвела меня обратно наверх. Все это походило на страшный сон.

- Не могли бы вы нам сказать хотя бы приблизительно, как долго ваш муж пробыл внизу, до того как вы услышали выстрел?

- Нет. Он был в своей гардеробной, и я не слышала, когда он вышел. Он каждый вечер перед тем, как ложиться, обходил дом - опасался пожара. Насколько мне известно, это единственное, чего он в жизни боялся.

- Тут я хотел бы кое-что уточнить, миссис Дуглас. Вы познакомились с вашим мужем в Англии, не правда ли?

- Да. Мы поженились пять лет назад.

- Вам не приходилось слышать от него о каких-то событиях в Америке, которые могли навлечь на него опасность?

Миссис Дуглас ответила не сразу. Она задумалась, а потом сказала:

- Да. Я все время чувствовала, что над ним нависла какая-то угроза. Он не хотел со мной об этом говорить. Не из-за недостатка доверия, между нами были полное доверие и любовь, а потому, что оберегал меня от тревог. Он думал, что у меня будет тяжело на душе, если я буду все знать. Поэтому хранил молчание.

- Откуда же вы это знаете?

На миг лицо миссис Дуглас осветила улыбка.

- Неужели муж может носить в душе секрет, о котором не заподозрит любящая жена? Я знаю, потому что он отказывался рассказывать о некоторых событиях своей американской жизни. По нескольким словам, которыми он обмолвился. По тому, как он приглядывался к незнакомым людям. Я понимала, что у него есть могущественные враги, что ему кажется, будто они преследуют его, что он постоянно настороже. Это было совершенно ясно, и я годами трепетала от страха, стоило ему задержаться вне дома дольше обещанного.

- Можно поинтересоваться, - задал вопрос Холмс, - что это были за слова, которыми он обмолвился и которые вызвали ваши опасения?

- «Долина страха», - ответила хозяйка дома. - Он их произнес, когда я стала донимать его расспросами. «Я был в Долине страха. И до сих пор из нее не выбрался». «Неужели нам никогда не выбраться из Долины страха?» - спросила я его однажды, когда он был особенно мрачен. И он ответил: «Порой мне кажется, что никогда».