Тайна Табачной заимки - Татьяна Богатова

Ты, теперь я знаю, ты на свете есть…

И каждую минуту,

Я тобой дышу, тобой живу

И во сне, и наяву[1].

Эти стихи запечатлелись в сердце молодой женщины с первой ночи с Владимиром. За прошедшие восемь лет для Александрины ничего не изменилось в восприятии любимого мужчины.

* * *

Пробудившись поздним воскресным утром, Александрина долгое время не открывала глаза, пытаясь осмыслить произошедшее ночью. Отчётливо запечатлевшиеся в памяти, сказанные три года назад, слова Владимира о том, что у него нет другой женщины, с которой он мог бы разделить страсть, вызвали беспредельное чувство вины. Александрина недоумевала, насколько стремительно поддалась страсти. Телесный отклик в ответ на схожесть мужчин, напрочь отключивший доводы разума, ни в коей мере не мог служить оправданием измены возлюбленному. В то же время молодая женщина никак не могла отделаться от стойкого ощущения, что лежит, прижимаясь к Владимиру, уткнувшись лицом в его крепкое плечо. Безусловно, это была не более чем иллюзия. Между тем, за нею таилось непреодолимое желание просыпаться вместе с любимым, ни разу не доставившим ей этого удовольствия. Когда он покидал её сразу после угасания страсти, Александрине порой до боли в сердце хотелось удержать его; вбирая в себя чудодейственный аромат парфюма, стремительным шлейфом ускользающий вслед за мужчиной; лелеять сон возлюбленного, трепетно упиваясь его кажущейся беззащитностью. Но Владимир неизменно уходил, решительно пресекая возникновение у любимой, так называемых, милых традиций, всего, что связывает, ограничивает свободу движения, вызывает привыкание.

— Ты пахнешь лесными цветами, — проговорила Александрина, не распахивая глаз, отчаянно цепляясь за иллюзию, одолевшую её к моменту пробуждения. — Не помню их названия, — пояснила она, изо всех сил надеясь услышать в ответ голос Владимира, — но уверена, что они лесные.

— А я и есть лесной человек, — тихо ответил лежавший навзничь Виталий, сокрушая надежду молодой женщины. — Родом из леса. И фамилия моя — Лесных. Если пожелаешь, она станет твоей. Аля, — по-прежнему тихо, но уверенно добавил он, — выходи за меня.

Вскинув ресницы, Александрина увидела, что, повернув голову, парень, почти не мигая, пристально смотрит на неё. Он назвал её «домашним» именем «Аля». Так ласково называли её родители и бабушка с дедом. Дед изредка звал «Алюша», когда, слабея день ото дня, смущённо просил внучку о помощи, доступной ребёнку.

Звучание «домашнего» имени из уст парня не понравилось Александрине. Не то, чтобы уж очень. Тем не менее это было, в её восприятии, неправильным. По непонятной причине молодую женщину задело, что парень с пятилетней разницей в возрасте обращается к ней, словно сам намного старше. Имя не прозвучало ни неуважительно, ни насмешливо, ни даже ласково. В голосе молодого мужчины, достаточно нейтральном, оставались только отдалённые покровительственные нотки. Но Александрина была уверена, что не нуждается в защите и покровительстве, во всяком случае, со стороны Виталия точно.

— Не лучшее время делать предложение, — приподняла она голову, подпирая её ладонью согнутой в локте руки, — в момент, когда пытаешься спастись от одиночества. Это одна из самых распространённых ошибок пар, отношения которых закончились разводом, — назидательно изрекла Логвинова, безуспешно скрывая раздражение, вызванное чувством собственной вины.

Александрина словно перекладывала ответственность за свою измену на плечи парня, нарушившего её ночной покой страстным порывом. Хотя тот вполне мог остаться безответным. Молодая женщина могла проявить равнодушие, остановить его гневной отповедью или, для пущего эффекта, грубостью. Однако ничего подобного она не сотворила, даже не попытавшись сладить с вожделением, одолевшим при возникновении образа, отчаянно напоминавшего Владимира. И теперь Александрина злилась, пытаясь как можно резче ответить на предложение, показавшееся ей на редкость неуместным.

— Это никак не связано с одиночеством, — спокойно сказал Виталий. — Просто я люблю тебя. С первого дня, как только увидел. И моё предложение останется в силе, что бы ты сейчас ни ответила. Буду тебя ждать, — пообещал парень, — сколько потребуется. Спасибо за всё!

Прежде чем подняться, он филигранно коснулся губами выемки между верхней линией плеча и ключицей. Не дожидаясь ответа, стремительно вышел, оставив женщину, ошеломлённую своей реакцией на ласку, покрываться «гусиной кожей».

Глава 10

Полтора года назад

Смятение Александрины длилось недолго. Вскоре она почти забыла о страстной ночи с парнем, вдобавок, полностью избавившись от чувства вины.

«Наваждение и не более, — заключила молодая женщина. — Может, буря магнитная повлияла или новолуние. Или нас потянуло друг к другу, потому что мы оба родом из лесных краёв, — улыбнулась она, окончательно обретая присутствие духа. — А может, это вообще было сновидением. Ярким, насыщенным, но всё же сновидением. А раз так, значит, пора перестать об этом думать», — беспечно заключила Александрина, совсем не придавая значения предложению молодого человека.

В следующий раз они увиделись через несколько месяцев, осенью. Отучившись на курсах, обязательных для врачей, Александрина возвращалась домой в поезде вместе с Лидией Ивановной, тётей Виталия, с которой познакомилась во время учёбы. Поезд прибывал в районный центр, отстоявший от столицы области на двадцать пять километров. Утомлённая суточной поездкой, Логвинова намеревалась взять такси, чтобы добраться до дома. Предложила своей спутнице составить компанию. Женщина отказалась, обнадёжив Александрину, чтобы не беспокоилась насчёт такси. Их обязательно встретят и доставят прямо до дома. Встречающим оказался не кто иной, как Виталий, которому тётя позвонила с дороги, надеясь, что тот будет рад оказать любезность доктору, лечившему отца.

Ранним утром трасса оказалась свободной, поэтому добрались довольно быстро. По дороге Александрина украдкой рассматривала парня, почти не сводившего внимательного взгляда с дороги. Молодой человек выглядел спокойным, ничуть не взволнованным встречей. Руки свободно касались руля и не были напряжены. Упрямая скобка ярких губ, традиционно очерченная кромкой тёмной, просвечивающей сквозь кожу, щетины. Слегка сведённые чёрные широкие брови, аккуратная стрижка на волосах, чуть светлее бровей.

Не докучая уставшим пассажиркам беседой, Виталий заговорил только раз, отвечая на вопрос тёти о бабушке. Доставив Лидию до дома, помог втащить вещи в квартиру. Затем довёз Александрину, удивив тем, что не спросил дороги, прекрасно запомнив путь после однократного посещения. Буквально перед подъездом молодая женщина спохватилась, вспомнив, что не попросила парня остановиться возле супермаркета, купить еды хотя бы на завтрак. С тоской подумав, что тащиться за покупками пешком или забирать с платной стоянки свою машину неохота, всё же не решилась сказать об этом. Словно угадав её мысли, Виталий кивнул на довольно объёмный пакет, который он достал из машины вместе с вещами Александрины.

— Там