Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Пилот улыбнулся и спросил:

— Мисс Болдуин, не так ли? Вас будет кто-нибудь встречать в Окленде? Там, конечно, не война, но молодой женщине опасно одной оказаться в международном порту.

(Я не сказала ему: «Послушай, малыш, последний раз я такого нахала, как ты, отправила на тот свет без разговоров!»)

Капитан был ростом не меньше ста девяноста пяти сантиметров, а веса в нем, наверное, было все сто килограммов — и никакого жира, сплошные мышцы. Чуть-чуть за тридцать, яркий блондин, почти альбинос — такого скорее встретишь на скандинавских авиалиниях, чем на американско-новозеландской. Ему хотелось продемонстрировать покровительство, ну и бог с ним. Я ответила:

— Нет, никто меня встречать не будет, но я тут же пересяду на шаттл до Южного острова. Елки-палки, ну как же эта пряжка застегивается? Прошу прощения, судя по нашивкам, вы — капитан?

— Позвольте, я помогу вам. Да, я капитан. Капитан Ян Торми.

Он принялся застегивать пряжку. Я милостиво позволила ему это.

— Капитан! Вот это да! Никогда не была знакома с капитаном.

Фраза такого рода не может считаться ложью — это просто-напросто такой ритуальный ответ во время польки. На самом деле он мне сказал: «Я крепкий мужчина, а ты — красотка что надо». А я на самом деле ответила ему: «Ты мне нравишься, но, увы, у меня сегодня нет времени».

При таком обмене любезностями я никак не могла его обидеть, и он мог со спокойной совестью предложить мне встретиться когда-нибудь в необозримом будущем. Что он и сделал.

Когда он закончил пристегивать меня — а пристегнул он меня надежно, но не слишком туго и при этом ко мне даже не прикоснулся, просто сделал все исключительно профессионально, — он сказал:

— Пересаживаться вам придется быстро. Если вы немного задержитесь после посадки и подождете, пока выйдут остальные пассажиры, я буду рад проводить вас на вашу «Киви». Это получится быстрее, чем если вам одной придется продираться сквозь толпу народа.

(На пересадку у меня целых двадцать семь минут, капитан, и ты, конечно, думаешь, что двадцати семи минут тебе за глаза хватит, чтобы успеть уговорить меня. Ну ладно, продолжай быть таким же паинькой, и посмотрим, может, я тебе кое-что и позволю.)

— Ну что вы, капитан, никаких проблем.

— Долг службы, мисс Болдуин. А для меня — просто удовольствие.

Я люблю летать на полубаллистических кораблях — сначала сильная перегрузка, во время которой такое ощущение, что, того гляди, лопнешь, потом — захватывающие дух минуты свободного падения, и тогда кажется, что летишь в бездонную пропасть, а потом — долгое-долгое плавное скольжение, по сравнению с которым любое авиапутешествие — ничто. Ну где еще можно получить такую уйму удовольствия за сорок минут, не раздеваясь?

Однако тут возникает вечный небезынтересный вопросик: свободен ли коридор? Ведь полубаллистические корабли не могут путешествовать навстречу друг другу!

В проспекте сказано, что полубаллистический корабль никогда не поднимется в воздух, пока пилот не убедится, что порт прибытия готов принять его. Да-да, я точно так же верю в добрых волшебниц, как родители Босса. Но ведь нельзя исключать, что найдется идиот, который возьмет и припаркует свою машину на встречной полосе! Взять хотя бы тот случай, когда я сидела в Сингапуре на верхней палубе и своими глазами видела, как одновременно приземлились три полубаллистических корабля в течение девяти минут — и не на разных полосах, а на встречных! Русская рулетка — ни дать ни взять.

И все-таки я на них летаю. И нравятся они мне, и по роду деятельности часто приходится ими пользоваться. Но в кресле я лежу, затаив дыхание, от самого старта до приземления.

Этот полет был ничем не хуже остальных — к слову сказать, полубаллистические перелеты так коротки, что соскучиться не успеваешь. Мы приземлились. Я задержалась в салоне, и, конечно, мой галантный кавалер как раз спустился с капитанского мостика, едва я подошла к выходу. Стюардесса вручила мне мою дорожную сумку, но капитан Торми забрал ее у меня, несмотря на мои не слишком упорные протесты.

Он довел меня до места посадки на шаттл, убедился, что место для меня зарезервировано, выбрал для меня кресло в зале ожидания, отбросил в сторону табличку «Только для пассажиров» и уселся рядом со мной.

— Жаль, что вы так скоро улетаете. Мне жаль, — подчеркнул он. — У меня как раз три свободных дня после полета… а в этот раз мне тут совершенно нечего делать. Моя сестра с мужем когда-то жили здесь, но теперь они переехали в Сидней, и мне не к кому даже в гости сходить.

(Ну да, так я тебе и поверила, что ты проводишь выходные в обществе исключительно сестры и ее муженька!)

— О, как обидно! Я вам сочувствую. Моя семья — в Крайстчерче, и мне всегда так одиноко, когда я их не вижу подолгу. У меня большая, шумная и очень дружная семейка. Знаете, я ведь вышла замуж в «С»-семью.

(Об этом я всегда заявляю сразу.)

— Правда? Ну и сколько же у вас мужей?

— Капитан, этот вопрос мужчины задают всегда. А все потому, что совершенно ошибочно полагают, что «С» — это секс.

— А разве нет?

— Господи, ну конечно, нет! Мало ли что может означать «С»! «С» — это согласие, солидарность, сплоченность, сопереживание. Ну и секс тоже. Но секс можно найти где угодно, и не обязательно ради этого создавать «С»-семьи.

(На самом деле «С» означает — «синтетическая семья» — именно под таким названием этот вид сожительства был зарегистрирован на территории первого территориального государства, которое легализовало его. Девять против одного — капитан Торми знал об этом. Мы просто продолжали играть в ритуальную игру долгого ухаживания. Полька продолжалась.)

— Ну, я не сказал бы, чтобы секс так уж легко было найти везде!

(На это наглое вранье я решила не отвечать.)

Капитан, это при вашем-то росте, широких плечах, чудесной розовой коже, да при такой уйме свободного времени для охоты и в Виннипеге, и в Окленде, где оброненное семя всегда дает всходы! Ну-ка, сэр, попробуйте еще разок.

— Но я согласен с вами, мисс, что ради этого не стоит заводить семью. Я вообще не склонен жениться, потому что вечно в пути, как странствующий альбатрос. Но идея вашей семьи мне нравится. Туда, наверное, приятно возвращаться.

— Да.

— И сколько же человек в вашей семейке?

— Понятно. Вас все еще интересует количество моих мужей. У меня три мужа, сэр, и три названых сестры. Я думаю, вам бы они понравились — особенно Лиспет — она у нас самая молоденькая и хорошенькая. Она шотландка, рыжеватая и большая кокетка. Дети? Конечно. Мы пытаемся считать их каждый вечер, перед сном, но они слишком быстро бегают. Ну а еще кошки, котята, утки, щенки и большой плодовый сад, где почти круглый год цветут розы. У нас очень шумно и весело, только все время нужно под ноги смотреть.