Утёнок и Лебедь (СИ) - Ячменева Алена

[1] DuckTales – OST мультфильма «Утиные истории».

13. О том, как Лебедь навязывал Утенку свою помощь

Утром над городом повис туман. Осенняя пора начала давать о себе знать холодными ветрами и начинавшими желтеть листьями на деревьях. Днем мы еще наслаждались бабьим летом, а ночью температура резко падала, из-за чего просыпаться по утрам становилось тяжело. Заставлять же себя выходить на улицу и торопиться на первую пару стало практически подвигом.

И, наверное, если бы Максим встречал любую другую девушку на пороге с веселой песней и отличным настроением, она бы обрадовалась. Но этой девушкой по какой-то необъяснимой причине оказалась я, и эффекта он добился ровно противоположного. Порадовать, рассмешить или расположить меня к себе Лебедю не удалось. Зато он добился другой цели – «Утиные истории» задали мне настроение на весь будущий день. Я была зла и раздражена.

Максим замечал мое состояние, пытался вновь разговорить, но я упорно молчала и смотрела в окно автобуса, надеясь, что рано или поздно, не получив реакции, он устанет со мной возиться.

– Олесь, не злись. Это же глупо – обижаться на всякую ерунду. – Одна его рука лежала на спинке моего сиденья, другой он опирался на поручень, повернувшись ко мне всем корпусом. Из-за этого я будто оказалась загнанной в угол. – Утенок – это уменьшительно-ласкательное обращение. Ничего страшного в нем нет. А комплексы – это очень плохо. С ними надо бороться.

Поджала губы, будто съела что-то кислое. Очень хотелось ответить ему резко, грубо, чтобы перестал меня учить. Но вместо этого продолжала смотреть в окно и делала вид, что не слышу его слов.

– Олеся. – Он взял меня за руку, но я ее вырвала и обмотала вокруг кисти лямку сумки, которую держала на коленях. – Знаешь, я буду продолжать звать тебя Утенком только для того, чтобы ты поняла, что ничего плохого в этом слове нет.

Все-таки не удержалась и перевела на него недоумевающий взгляд. Нашелся психотерапевт!

Я и сама прекрасно знаю, что ничего плохого в «Утенке» нет и что прозвище это уменьшительно-ласкательное. В конце концов, дал мне его не Лисовский и не кто-то из обидчиков, а папа. И в семье меня до сих пор так называют. Но я не хочу слышать это прозвище вне стен дома! Это мое право! Я слишком много из-за него натерпелась!

«Но тебе, конечно, этого не понять. Ты даже ничего не знаешь».

Максим продолжал на меня пристально смотреть. Теперь его глаза не смеялись, как тогда, когда мы шли к автобусной остановке. Моя реакция его напрягла, и он не знал, как на нее реагировать.

– Расскажи, что не так?

– Все так. Оставь меня в покое, – попросила, поворачиваясь к окну.

– Ну нет. Я же вижу, что с этим «Утенком» связаны какие-то комплексы, которые тебе жить не дают. Расскажи.

Встала.

– Дай пройти.

– Нам еще одну остановку ехать.

Толкнула его колено своим, удержавшись, чтобы не пнуть ботинок. Он встал, пропуская меня и продолжая гипнотизировать взглядом. Я прошла к выходу и сцепила зубы, когда поняла, что он не сел обратно, а направился следом. Но на этот раз хотя бы молчал.

– Давай я тебе помогу. Или могу посоветовать психолога, – снова заговорил, стоило нам оказаться на улице.

Это было уже слишком.

– Того, к которому ходили твои бывшие девушки? – Я старалась сдерживаться, но его предложение стало последней каплей.

Мой ответ не оставил Максима равнодушным, но он, в отличие от меня, постарался скрыть негативные эмоции.

– Уже нашлись добрые люди, которые поведали? – поинтересовался, и по голосу я поняла, что все-таки моя фраза его задела. – Да, именно его. Хороший специалист. Маша и Даша рекомендовали. – Сарказм из его слов так и сочился. – Заодно подогреем мой имидж местного психологического маньяка.

– Можно не за мой счет?

– Нельзя. Я тебя уже год назад в свои жертвы наметил, – ответил строго, а под моим вопросительным взглядом улыбнулся. – Расслабься. Из меня такой же маньяк, как из тебя смелая и уверенная в себе девушка.

Снова отвернулась от него и еле сдержала улыбку. Было что-то такое в этом Лебеде, из-за чего с ним легко. Наверно, это искренность, которую я, например, не почувствовала при общении с Верой.

– Не расскажешь?

– Нет.

– Трудно мне с тобой будет.

– А можно без меня?

– Нельзя. Сказал же уже.

– Ты меня даже не знаешь.

– Это легко исправить. Идем сегодня в кафе? Поговорим? Поплачешься в жилетку? Потом можно ко мне фотографии смотреть.

– Ну уж…

– И только не говори про братьев и школу! Можем их с собой взять. Заодно они проконтролируют, чтобы мы не занимались расчлененкой или чем похуже…

Мы остановились на том же самом месте, что и вчера, под кроной дерева, недалеко от крыльца академии.

– А подругу с собой взять можно? – спросила, вспомнив о Вере, которая жаждала знакомства с Лебедевым, а также о своем плане по избавлению от нежелательного внимания.

Максим печально вздохнул.

– Я уже и на маму с папой согласен, чтобы затащить тебя хотя бы в кафе, – признался, а затем возвел глаза к небу. – Господи, что я несу? Маму с папой звать не надо.

На этот раз не улыбнуться было неимоверно сложно. Слишком его мимика была смешной, а слова – абсурдными. Чтобы все-таки не растянуть губы в поощрительной улыбке, я привычно закусила нижнюю.

– Ты так всех парней соблазняешь? Я же не шутил про то, что оближу твою губу.

– Фу-у! – наше уединение было нарушено подошедшими Кристиной и Денисом. – Какая гадость, Лебедев! Ты бы еще сказал «обслюнявлю»!

– Сгинь, нечистая сила! – возмутился и махнул рукой в сторону девушки.

А я тем временем стремительно краснела под взглядами этих двух. Денис сегодня был невероятно красив, и казалось, будто я встретила знаменитость. Так близко я его еще ни разу не видела. А при воспоминании о том, как божественно он пел на концерте, коленки начинали дрожать от осознания, что он стоит совсем рядом. Казалось, что я недостойна так близко находиться к этой звезде.

Он тоже пристально смотрел на меня.

– Познакомишь? – спросил у друга, который, кажется, готов был сцепиться с Кристиной в словесной перепалке.

– Ага, это мой Утенок! – представил Максим и попробовал вновь обнять за плечи, но у меня уже начала вырабатываться реакция, поэтому я с готовностью увернулась от объятий даже в невменяемом состоянии из-за близкого нахождения рядом Дениса. Кристина одобрительно хмыкнула и поощрительно улыбнулась. – А это так. Дениска и Кристинка. Обладают крепкой психикой, спровадить их к психологу не получается. Хотя пробую уже не один год.

– Как ты меня назвал?

– А что? Ей же можно?

– А ты, что ли, она?

– А чем я хуже?

– Девочки, не ссорьтесь, – попросила Назарова, окинув парней строгим взглядом и, кажется, хотела что-то сказать мне, но я поспешно проговорила:

– Мне надо на пару, – и стала поспешно пятиться. Знакомиться с этими звездами мне совсем не хотелось.

– Так до нее еще двадцать минут! – возмутился Максим, но я, не обращая внимания на него, повернулась и заспешила ко входу в академию.

Внеочередно. О том, как Лебеди обсуждали Утенка

Стоило Олесе отойти от лебединой стаи на приличное расстояние, как Денис повернул голову к Максиму:

– Это кто? – с недоумением поинтересовался он, приподняв брови, чтобы не рассмеяться над смешной, лохматой, перепуганной девочкой. Из всех студенток она выделялась скромной одеждой неярких цветов и отсутствием косметики. Из-за этого казалась совсем юной. Денису даже сначала почудилось, что она ровесница его четырнадцатилетней сестры. И вдвойне странно было видеть ее рядом с другом, которого привлекали лишь яркие, неординарные девушки.

– Соседка, – ответил Максим, продолжая наблюдать за тем, как Олеся, косолапя, взбирается по ступенькам крыльца, прижимая к себе сумку, и пятится от стайки громко хохочущих студенток.