Том 6. Стихотворения - Андрей Белый

Март 1918

Москва

Христиану Моргенштерну («От Ницше — Ты, от Соловьева — Я…»)

От Ницше — Ты, от Соловьева — Я:Мы в Штейнере перекрестились оба…Ты — весь живой звездою бытияМерцаешь мне из… кубового гроба.

Свергается стремительно звезда,Сверкая в ослепительном убранстве: —За ней в обетованный край, — туда —Пустынями сорокалетних странствий!

Расплавлены карбункул и сапфирНад лопнувшей трубою телескопа…Тысячекрылый, огнекрылый мир!Под ним — испепеленная Европа!..

Взлетаем над обманами песков,Блистаем над туманами пустыни…Антропософия, Владимир СоловьевИ Фридрих Ницше — связаны: отныне…

От Ницше — Ты, от Соловьева — Я;Отныне будем в космосе безмерном:Tы — первозванным светом бытия,Я — белым «Христианом Моргенштерном».

Октябрь 1918

Москва

Христос Воскрес

В глухихСудьбинах,В земныхГлубинах,В веках,В народах,В сплошныхСинеродахНебес— Да пребудетВесть:— «ХристосВоскрес!» —Есть.Было.Будет.

Перегорающее страданиеСияниемОмолнилоЛик,Как алмаз, —— Когда что-то,Блеснувши неимоверно,Преисполнило этого человека,Простирающего дланиОт века и до века —За нас.

— Когда что-тоЗареялоИз вне-времени,Пронизывая Его от темениДо пяты…

И провеялоВ ухоВострубленнойБурею Духа: —— «Сын,Возлюбленный —Ты!»

ЗареяОгромными зорями,В небеПрорезалась Назарея…Жребий —Был брошен.

Толпы народаНа ИорданеУвидели явственно: дваКрыла.

СияниемПреисполнилисьДланиЭтого человека…

И перегорающим страданиемВекаОмолниласьГолова.

И по толпамНародаЖелтымМаревом,Как заревом,Запрядала разорванная мгла, —

Над, как дым,Сквозною головоюВеющеюВероюКропя Его слова. —

Из лазоревой окрестности,В зеленеющиеМестностиОпускалось что-то световоюАтмосферою…

Прорезывался лучВ Новозаветные лета…И помавая кровавыми главамиТуч,НазареяПрорезывалась славамиСвета.

После Он простерМертвеющие, посинелые от мукиРукиИ взор —

В пустыеТверди…

РукиПовисли,Как жерди,В густыеМраки…

Измученное, перекрученноеТелоВиселоБез мысли.

КровавилисьЗнаки,Как красные раны,На изодранных ладоняхПолутрупа.

Глаз остеклелою впадиноюУставился пустоИ тупоВ туманыИ мраки,Нависшие густо.

А воины в бронях,Поблескивая шлемами,Проходили под перекладиною.

ГоловаОкровавленного,ЛохматогоРазбойника,Распятого —— Как и Он —ХохотомНасмешливо приветствовала:— «Господи,ПриемлиНовоявленногоСына Твоего!»

И тяжелым грохотомОтветствовалиЗемли.

В опрокинутое мировое дно,Где не было никакого солнца, котороеНа ИорданиСлетело,НизринутоеВ это телоПерстное и преисполненное бремени —

Какое-то ужасное Оно,С мотающимися перепутанными волосами,УгасаяИ простирая рваныеИзраненныеДлани, —В девятый часХрипло крикнуло из темениНа нас:— «Или… Сафахвани!»

Деревянное телоС темными пятнами впадинПровалившихся странноГлазДеревенеющего Лика, —

Проволокли, —Точно желтую палку,ЗабинтованнуюВ шелестящие пелены —

ПроволоклиВ ей уготованныеГлубины.Без словИ без верыВ воскресение…

ПроволоклиВ пещеры —В тусклом освещенииКрасных факелов.

От огромной скорбиГосподнейУпадали ударыИз преисподней —

В тяжелый,СтарыйШар.Обрушились сушиИ горы,ИзгорбилисьБурей озера…И изгорбились долы…Разламывались холмы…

А души —Душа за душою —Валились в глухие тьмы.

Проступали в туманыНеясныеПастиЧудовищной глубины…

ОбнажалисьОбманыИ ужасныеСтрастиВыбежавшего на белый светСатаны.

В землетрясениях и пожарахРазрывалисьСтарые шарыПланет.

По огромной,По темнойВселенной,Шатаясь,Таскался мир.Облекаясь,Как в саван тленный,В разлагающийся эфир.

Было видно, как два вампира,С гримасою красных губ,Волокли по дорогам мираЗабинтованный труп.

Нам желтея,В нас без мыслиПодымаясь, как вопрос, —

Эти проткнутые ребра,Перекрученные руки,Препоясанные чресла —В девятнадцатом столетии провисли:

— «Господи,И этоБыл —Христос?»Но это —Воскресло…

Снова там —ТерновыеВенцы.

Снова нам —ПровислиМертвецыПод двумя столбами с перекладиною,

Хриплыми глухими голосами,Перепутанными волосами,Остеклелой впадиноюГлаз —Угрожая, мертвенныеМыслиОстро, грозно, мертвенноПрорезываются в нас.

РазбойникиИ насильники —Мы.

Мы над телом ПокойникаПосыпаем пеплом власыИ погашаемСветильники.В прежней безднеБезверияМы. —Не понимая,Что именно в эти дни и часы —

СовершаетсяМироваяМистерия…

Мы забыли: —

Из темныхРасколовВ пещеру, где труп лежал,С раскаленных,ОгромныхПрестоловПреисподний пламеньБежал.

Отбросило старый камень;Сорваны пелены:Тело,От почвы оторванное.СлетелоСквозь землюВ разъятые глубины.

Труп из вне-времениЛазурей,Пронизанный от темениДо пятыБурейВострубленнойВытянулся от земли до эфира…И грянуло в ухоМира:— «Сын,Возлюбленный —Ты!»

Пресуществленные божественноПелены,Как порфира,Расширенная без меры,Пронизывали мировое пространство,Выструиваясь из земли.

Пресуществленное невещественноТело —В пространствоРазвеяло атмосферы,Которые сияюще протекли.

Из пустыниВне-времениПреисполнилось светамиМировое дно, —

Как оно —

ТелоСолнечного Человека,Сияющее Новозаветными летамиИ ставшее отнынеИ до века —Телом земли.

Вспыхнула ВселеннойГолова,И нетленноПростертые дланиОт Запада до Востока, —

Как дваКрыла.Орла,Сияющие издалека.

Страна мояЕстьМогила,ПростершаяБледныйКрест, —В суровые сводыНебаИ —В неизвестностиМест.

Обвили убогиеМестностиБедный,Убогий Крест —В сухие,СтрогиеКолосья хлеба,Вытарачивающие окрест.

Святое,ПустоеМесто, —В святынеТвои сыны!

Россия,Ты нынеНевеста…ПриемлиВестьВесны…

Земли,ПрордейтеЦветамиИ прозеленейтеБерезами:

Есть —Воскресение…С нами —Спасение…

Исходит огромными розамиПрорастающий Крест!

ЖелезнодорожнаяЛиния…Красные, зеленые, синиеОгонькиИ взлетающиеСтрелки, —

Всё, всё, всёСулитНевозможное…

ТвердятГолосящиеВдали паровики,УбегающиеПо линии:«Да здравствует ТретийИнтернационал».

МелкийДождичек стрекочетИ твердит:«ТретийИнтернационал».

Выкидывает телеграфная лента:«Интернационал»…

ЖелезнодорожнаяЛиния,Убегающая в сетиТуманов, —Голосит свисткамираспропагандированногоПаровикаПро невозможное.

И раскидывает свои блески —За ветвями зеленеющего тополя…Раздаются сухие трескиРевольверных переливов.

А из пушечного гулаСутулоПросунулась спинаОчкастого, расслабленногоинтеллигента.

Видна, —Мохнатая голова,ПроизносящаяНегодующиеСловаО значенииКонстантинополяИ проливов, —В дующиеПространстваИ в сухие трескиРевольверных взрывов…

На мгновениеВодворяется страннаяТишина, —В которую произносятся словаРасслабленногоИнтеллигента.

БраунингКрасным хохотомРазрывается в воздух, —

Тело окровавленногоЖелезнодорожникаПадает под грохотом.

Подымают егоДва безбожника

Под забором…На кого-то напали…

На крик и на слезы —Ответствуют паровозы,Да хоромПоют о братстве народов…

Знамена ответствуютЛепетом.

И воробьи с пригородных огородовПриветствуютЩебетом —

Падающих покойников.

Обороняясь от кого-то,Заваливает дровами воротаВесь домовой комитет.

Под железными воротами —Кто-то…

Злая, лающая тьмаПрилегла —Нападает

ПулеметамиНа дома, —И на членов домового комитета.

ОбнимаетСтранными туманамиТела, —

Злая, лающая тьмаНападаетИз вне-времени —Пулеметами…

Из раздробленногоТемени,С переломленнойРуки —Хлещут краснымиФонтанамиРучьи…

И какое-то ужасное ОноС мотающимися перекрученнымиРукамиИ неяснымиПятнами впадинГлаз —

СтремительноПроволокли —Точно желтую забинтованнуюПалку, —

Под ослепительныйАлмазСтоящего вдалиАвтомобиля.

Это жалкое, желтое телоПятнами впадинГлаз, —

Провисая между двух перекладин,Из тьмыВперяетсяВ нас.

Это жалкое, желтое телоПроволакиваем:

Мы —— В себя —Во тьмыИ в пещерыБезверия, —Не понимая,Что эта мистерияСовершается нами —— в нас.

Наше жалкое, желтое телоПятнами впадинГлаз, —

Провисая меж двух перекладин,Из тьмыВперяетсяВ нас.

А вестьПрогремела Осанной.

ЕстьСтранныйПламеньВ пещере безверия, —

Когда озаряетсяМглаИ от насОтваливаютсяТела, —

Как падающий камень.

Россия,Страна моя —Ты — та самая,Облеченная солнцем Жена,К которойВозносятсяВзоры…

Вижу явственно я:

Россия,Моя, —Богоносица,Побеждающая Змия…

Народы,Населяющие Тебя,Из дымаПростерлиДлани

В Твои пространства, —Преисполненные пенияИ огняСлетающего Серафима.

И что-то в горлеУ меняСжимается от умиления.

Я знаю: огромная атмосфераСияниемОпускаетсяНа каждого из нас, —Перегорающим страданиемВекаОмолнитсяГоловаКаждого человека.

И Слово,Стоящее нынеПо серединеСердца,

Бурями вострубленнойВесны,ПростерлоГласящие глубиныИз огненного горла:— «СыныВозлюбленные, —

Христос Воскрес!»

Апрель 1918