Головокружение - Боб Шоу

— Это тот рыжий, с которым ты разговаривал?

— Да. Лучший летун в стране.

— Правда?

Хэссон бросил взгляд на Латца, который сразу же отвернулся и уставился вдаль, поглаживая ноздри большим и средним пальцами.

Тео улыбнулся:

— Так мне можно взять костюм и аппарат?

Продолжая оценивающе разглядывать Латца, Хэссон пришел к решению.

— Извини, Тео. Я не могу взять на себя такую ответственность, если не получил прямого согласия твоего отца. Ты же видишь, в каком я оказался положении, правда?

— Я? Я вообще ничего не вижу, — горько проговорил Тео.

С помощью палки он нашел машину, залез в нее и уселся. Под пристальными взглядами остальных парней Хэссон опустился на водительское место, стараясь не морщиться от вдруг вспыхнувшей резкой боли в позвоночнике. Он включил двигатель, отъехал от взлетной площадки и повернул к городу. Тео хранил укоризненное молчание.

— Да и вообще, сегодня отвратительная погода для полетов, — спустя какое-то время заметил Хэссон. — Слишком холодно.

— От чинука на высоте теплее.

— Сегодня нет чинука, только низкая облачность да еще нисходящие потоки с гор. Поверь, тебе не о чем жалеть.

Казалось, Тео немного оживился.

— Вы много летаете, мистер Холдейн?

— Э-э… нет. — Хэссон понял, что не стоит продолжать разговор о полетах в присутствии заболевшего небом парнишки. — По правде говоря, я совсем не летаю.

— Ох. Извините.

— Ничего.

Извинение показало, что мальчишка рассматривает такое признание, как позорное, и несмотря на то, что подсказывал ему здравый смысл, Хэссону вдруг захотелось продолжить эту тему.

— Знаешь ли, нет ничего плохого в желании путешествовать с комфортом.

Тео покачал головой и ответил с хладнокровной уверенностью:

— Летать совершенно необходимо. Когда я снова буду видеть, я буду там просто жить. Только это и есть жизнь.

— Кто так говорит?

— Ну, хотя бы Барри Латц, а уж он-то знает. Барри говорит, что хорошего воздушника узнаешь с первого взгляда.

Хэссон услышал неприятный отголосок идей ангелов — непоследовательного, полуинстинктивного образа мышления, слишком примитивного, чтобы назвать его философией С этими идеями, возникавшими в умах некоторых «мудрецов», кто подобно суперменам летал высоко над спящей землей, он боролся, кажется, всю жизнь. Хэссон вспомнил сконденсировавшуюся на костюме Латца влагу, и снова, совершенно непроизвольно, сидевший в нем полицейский начал проверять свои впечатления.

— Похоже, Барри рассказывает тебе массу интереснейших историй, — сказал он. — Ты с ним хорошо знаком?

— Достаточно хорошо, — с простодушной гордостью ответил Тео. — Он много, со мной разговаривает.

— Он сегодня днем немного побегал в облаках?

Лицо Тео переменилось.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто так, — ответил Хэссон, поняв, что выдал себя. — Просто поинтересовался. Был он наверху?

— Барри почти все время проводит наверху.

— Погода не из таких, какие я бы выбрал, чтобы дырявить облака.

— Кто сказал, что он летал в облачности?

— Никто. — Желая закончить разговор, Хэссон осмотрел ряды незнакомых домов. — Я не уверен, что помню, как отсюда добраться домой.

— Нет ли на следующем перекрестке здания из коричневого стекла? — спросил Тео. — Мебельный магазин с проекцией большого кресла на крыше?

— Да, прямо перед нами.

— Сделайте там левый поворот и поезжайте по улице, пока не попадете на северное шоссе. Так чуть дальше, но если вы не знаете города, этот путь проще.

— Спасибо.

Хэссон выполнил указания и с любопытством взглянул на своего пассажира, гадая, сохранились ли у него остатки зрения.

— Я только могу отличить ночь от дня, — объяснил Тео, — но у меня хорошая память.

— Я не собирался…

Тео улыбнулся:

— Всех удивляет, что я не абсолютно беспомощен. У меня в голове карта города и я отмечаю на ней, где нахожусь. Я двигаю точечку по улицам.

— Вот это да!

Стойкость парнишки изумила Хэссона.

— Жаль, что этот способ не работает в воздухе.

— Но ведь через пару лет ты будешь в порядке?

Улыбка Тео стала жестче.

— Вы говорили с отцом.

Хэссон покусал нижнюю губу, еще раз убедившись, что Тео очень наблюдательный человек, не признающий пустых разговоров.

— Твой отец действительно сказал мне, что через два года тебе сделают операцию или что-то вроде того. Может, я его неправильно понял.

— Нет, вы поняли его правильно, — непринужденно проговорил Тео. — Мне надо только подождать еще два года — а это пустяк, верно? Просто пустяк.

— Я бы этого не сказал, — пробормотал Хэссон, жалея, что этот разговор вообще начался и что он не в своей комнате в безопасности, за запертой дверью, опущенной занавеской, что его миром не служит сцена телевизора. Он покрепче ухватился за руль и сосредоточился на разметке дороги, уходившей, петляя, через пригород к северу. Дорога шла по выемке между крутыми снежными склонами, которые скрывали все признаки жилья, и казалось, будто машина едет по безлюдной пустыне.

Хэссон внимательно всматривался в лежащий перед ним темно-серый треугольник неба, как вдруг что-то ударило машину, достаточно сильно, чтобы заставить ее подпрыгнут на рессорах. Похоже было, что удар пришелся в крышу.

Тео выпрямился.

— Что это было?

— По-моему, у нас гость, — сказал Хэссон.

Он мягко нажал на педаль тормоза, и в то же мгновение на дорогу спланировал летун, приземлившись метрах в ста перед машиной. Это был крупный человек в черном костюме с флюоресцентными оранжевыми ремнями. Несмотря на сумерки, он был в солнечных очках с зеркальными стеклами. Хэссон сразу же узнал Бака Морлачера и одновременно догадался, что партнер, Старр Приджен, в это время сидит на крыше машины, именно он и грохнулся на нее. Машина медленно приближалась к Морлачеру, когда Хэссон с силой вжал педаль тормоза. Фигура в синем костюме съехала по покатому ветровому стеклу, ударилась о капот и соскользнула на землю.

Хэссон тут же пожалел о своем импульсивном поступке. Человек в синем вскочил на ноги, Хэссон узнал узкое, ядовитое лицо Старра Приджена. Приджен распахнул дверцу водителя и широко раскрыл глаза от удивления.

— Эй, Бак, — крикнул он, — тут не Уэрри! Это его чертов кузен из чертовой Англии.

Морлачер постоял мгновение, потом приблизился к машине.

— Все равно, я поговорю с ним.

— Ладно. — Приджен всунул голову в машину, так что его лицо почти коснулось лица Хэссона. — Что за фокусы? — прошипел он. — Что это за идея, вот так скинуть меня на дорогу?

Перепуганный Хэссон потряс головой и почему-то выбрал точно те же слова, которые Приджен произнес утром, когда свалил Эла Уэрри: