Точку поставит сталь (СИ) - Андрей Евгеньевич Фролов

не виделись, терюнаши удалось сделать оглушительную карьеру и теперь он ходит в личных советниках самого́ уважаемого господина Хадекина фер вис Кри. Поэтому первое: это не я придан вам для решения вопроса, о котором вас с пунчи уведомили в общих чертах, а наоборот. Второе: мою шкуру вы двое будете защищать любой ценой, даже если пострадают собственные. Впрочем, до этого дойти не должно, но всё же…

Я перевёл дух, чуть ли не с завистью наблюдая, как сероглазый самец сбоку от Перстней снова прихлёбывает из серебристой термокружки.

— И третье: своим решением выбрать именно ваши жопы терюнаши оказывает вам услугу ни*бических размеров. Услугу, рядом с которой дело Скрота Мокки — просьба передать приправу за семейным ужином. И если всё пройдёт по шёрстке, а завтра Бонжур и Колберг ещё останутся стоять на благословенной земле Юдайна-Сити, вы оба будете благодарить меня. Возможно, даже на коленях.

Ниба — ранее именуемый мной просто Термокружка, — вздрогнул и снова стиснул свободный кулак, но на этот раз остался неподвижным, насколько это вообще возможно для чу-ха. Признаю́, нелегко выслушивать подобное от такого, как я. Особенно если виделись раз в жизни…

А вот Перстни с пониманием кивнул. Огладил полы кожаного френча, осторожно примостил шляпу-котелок на бедре. Спросил негромко, с прищуром:

— И что, нас действительно наделили суродои-котоба?

— Полностью, — подтвердил я, а затем ещё раз проговорил суть устаревшего термина: — Отныне, до возвращения на территорию «Диктата» вы двое — Острое Слово, автономные и полномочные представители сразу двух казоку…

Чим-Хан прищурился. Огладил смешную клочковатую бородёнку под нижней губой. Белёсые шрамы на его морде (числом не уступавшие отметинам напарника) задвигались, будто тонкие змейки. Он не верил. Конечно, не верил. Но терпеливо ждал дальнейших событий.

В отличие от Галло Ш’Икитари, который, судя по всему, правила игры решил всецело принять. И выдавить из той максимальную выгоду, разумеется.

Меня это устраивало.

Однако с Чим-Ханом всё оказалось не так просто.

— Хочешь, чтобы мы поверили на слово? — Он задумчиво почесал густую бровь металлизированным когтем, серый глаз недобро блеснул.

— Я давал поводы в себе усомниться?

Перстни поджал губу. Побарабанил пальцами по кожаному подлокотнику кресла, зазвенели массивные серебристые кольца. Я медленно кивнул:

— У вас есть время обдумать. Но не очень-то много.

Вынул из кармана обломок хаси, потыкал в клавиатон подлокотника, и потолок фаэтона вспыхнул свето-струнным дисплеем. Стараясь не выдать растущей нервозности, я полистал прокламаторские станции.

Каналы наперебой тараторили, что местные группировки отползали от накатывающих на западные районы тетронов и всячески уклонялись от прямых боевых столкновений с воинством смирпов; а вот вооружённым хвостатым Песчаного Карпа окрестные кланы не уступали ни метра бонжурских дорог. Более того, местами на стороны «Детей заполночи» и «Вёртких прыгунов» даже вставали посторонние чу-ха, мирные жители…

В салоне фаэтона мелькали записи с десятков «болтушек», демонстрирующие, что небеса над Бонжуром всё активнее полнились дронами ракшак (и вовсе без опознавательных знаков), которых ежеминутно сбивали чуть ли не сотнями.

А ещё глубина разверзнувшейся бездны усугублялась тем, что когда ребятки с прыжковыми ранцами или пружинными имплантами встречали ребяток в чёрно-жёлтых жилетах, то и те, и другие всё равно пытались порвать друг друга на лоскутки…

Я едва удержался, чтобы не проверить — в стержневом ли присутствии фер вис Кри. Не стал. Оставалось надеяться, что да, и он присматривает за непутёвым терюнаши (должна же оставаться польза от извращенца-подглядывальщика?). Но что-то подсказывало, что вечно удача непутёвому терюнаши сопутствовать не станет.

С одной стороны, после нескольких дней непрерывного контакта с Кри-Энки его отсутствие в заушнике пугало. Подводило к гаденьким мыслям о беспомощности. Но с другой… оно пьянило иллюзией свободы действий и самодостаточностью принятых решений, и от этого распирало грудь.

Наконец Перстни всё обдумал. Пожевал губу, кивнул.

— Думаю, Ланс, такое не под силу сфальсифицировать. Ты ведь помнишь, от кого мы получили приказ? И в какой форме…

Последнее уже относилось не ко мне, но я тоже кивнул.

— Я бы не стал доверять мутанту, даже толковому, — Термокружка прервался шумно всосать напиток через длинную трубочку. — Может, он и неплохо провернул то дело с кулоном, но… Галло, брат, мы вместе ломали того крысюка, Мокки, помнишь? Он клялся иначе, чем это делают под пытками, сисадда? Сдаётся мне, этот хитрожопый терюнаши врёт, и сам прикарманил твои деньги…

Перстни покривился, глядя при этом мне в лицо.

— Слушай, братишка, не пытайся поджечь воду, сисадда?

— О! — эту фразу я всё же решился прокомментировать. — Выходит, Галло, ты всё же остаёшься мозгами вашей парочки и благоразумно доверяешь мне?

— Я этого не говорил, терюнаши. — Он легко помахал пальцами, коснулся невидимого под одеждой амулета. — Давай-ка я предположу так. Я получил приказ… мы оба его получили. И вроде как на ближайшие сутки становимся твоими тенями. Но мне ни слова не было сказано, что кто-то расстроится, если ты вдруг… пропадёшь, например?

Я вздохнул, сожалея об утекающем времени. Впрочем, «Крейс» ещё не достиг пункта назначения…

— А вот об этом, уважаемый господин Ш’Икитари, не советую даже думать. Или ты задумал откусить палец на правой лапе Хадекина фер вис Кри?

У Нибы вытянулась морда. Но и на этот раз он не стал угрожающе надвигаться, а только поёрзал и стиснул неизменную термокружку так, что чуть не сплющил.

— Ты блефуешь, терюнаши, — прошипел самец, — причём жалко!

— Хочешь проверить⁈ — Краем глаза я заметил, что теперь фаэтон крутится над знакомыми улицами Бонжура и почти добрался до нужного места.

Оба чу-ха замолчали. Угрюмые, они пожирали меня взглядами, и своего я не отводил. Более того, я даже руки держал на коленях, а не в кармане с кастетом или на «Наковальне».

Наконец Перстни медленно, будто шея затекла, кивнул и скрестил пальцы на правой лапе.

— Хао, терюнаши! Пусть будет так. Но постарайся не дать своему языку подпортить белый забор, за которым тот прячется.

— Я буду сама любезность, господин Ш’Икитари. Но напоминаю, что от оценки ваших действий будет зависеть мой отчёт для уважаемого Диктатиона. Сисадда?

Чим-Хан демонстративно отвернулся в окно, но Галло ещё раз медленно кивнул.

— Я подозревал, что тесное знакомство с тобой не доведёт до добра, терюнаши, — он улыбнулся, показав огромные резцы, — ещё во время самой первой встречи…

— Постараюсь тебя разочаровать, — я улыбнулся в ответ. — В самом лучшем смысле, если ты понимаешь.

«Крейс» снизился. Мягко, почти без толчка опустился на выдвижные колёса. Покатил в горку, и едва ли не сразу притормозил. Фангаупорная перегородка между водительским местом и салоном втянулась вниз.

— Фаэтоны сопровождения отстали, — отчитался водитель, стараясь не дёргать носом от чужеродных запахов бледношкурого пассажира. — Какие будут приказы?

— Двигай к