'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

почти в километре, и им никто не отдал приказ поддержать этот порыв. В итоге наши солдаты оказались на берегу перед брошенными вперед гвардейскими батальонами англичан. В отличие от Горчакова лорд Раглан не постеснялся ввести в бой резервы. А тут и левая батарея, до этого державшаяся, была сметена, и враг сразу же выдвинул вперед свои пушки.

Владимирцы оказались в огневом мешке. Я заметил прямую, как палка, фигуру генерала Квицинского. Оценив ситуацию, он приказал отступать под защиту аполемента, но как недавно владимирцы сидели у англичан на плечах, так теперь и те не собирались отпускать ослабевшего врага. Вдали даже показалось несколько отрядов конницы Раглана, готовые добивать нас, если кто-то побежит. Но нет, не решились.

А я отступил назад, потом, пригнувшись, побежал на нашу позицию.

— Ну что там? — Ильинский встретил меня с покрасневшими от волнения щеками.

— Отступаем. У врага в два раза больше солдат, в полтора раза больше артиллерии. Но наши — герои, — коротко выдал я расклад. — Минут через десять остатки Владимирского полка выбьют с позиции, и они пойдут прямо через нас. А мы прикроем, чтобы враг и не подумал ударить в спину.

— Хорошо. Ждем! — лицо моряка закаменело, и я неожиданно осознал одну простую вещь. Если бы он видел то же, что видел я, то просто бы не смог остаться в стороне. Наплевал бы на приказы, здравый смысл и повел бы матросов вперед. Под пули, картечь, на верную смерть без какой-либо пользы для остальных солдат. Просто потому что не смог бы по-другому.

Следующие десять минут показались вечностью. Я стоял на ступеньке, выглядывая из окопа и пытаясь понять, когда же из накрывшего поле боя порохового тумана, наконец, хоть кто-то покажется. И вот я увидел силуэты… Один, десять, несколько сотен — все, что осталось от полка. Они шли назад, не бежали, а именно шли, периодически останавливаясь и давая слаженный залп по своим преследователям.

— Я — поручик Щербачев! Сводный морской отряд! — закричал я. — Кто у вас старший? Есть выжившие офицеры?

— Всех выбили, — отозвался один из солдат.

— Онуфрий Александрович только ранен. Правда, без сознания, — к разговору присоединился еще чей-то молодой голос.

Три звезды, поручик, как и я. Только солдаты его, судя по всему, за офицера не считают. Слишком молодой?

— Как зовут? — можно было просто пропустить владимирцев дальше, но уж больно удачно сложилась ситуация. Враг не стал атаковать сразу, дал нам время перегруппироваться, и грех было этим не воспользоваться.

— Поручик Стасов, — ответил парень.

— Тогда слушай приказ, поручик Стасов. Берешь двадцать человек и несешь раненых вместе с генералом в сторону Качи. Остальные уже отступают в ту сторону, — чтобы никто не потерялся, я решил сразу указать место, где соберется армия после боя.

— А вы? — спросил он. Вот так через «ты» и «вы» мы определились, кто главнее.

— Ты понял приказ⁈ — мне было уже некогда болтать.

— Есть! — поручик козырнул.

— Все остальные! Передайте дальше по линии! — теперь я обращался к солдатам-владимирцам. — Кто хочет отомстить англичанам за убитых, спрыгиваем в окопы и готовим винтовки!

— Куда? — переспросили у меня.

— Вниз-вниз! Повторяй за мной! — я спрыгнул в окоп и, увидев, как следом спустился ближайший солдат, забрался на ступеньку, пристроил на землю штуцер и прицелился.

Скоро к нашей сотне матросов добавилось еще в три раза больше выживших владимирцев. Кто-то был ранен, кто-то просто не услышал меня или товарищей и прошел дальше, но остальные спрятались внутри наших окопов и принялись ждать врага. Воздух как раз немного расчистился, и мы увидели две роты англичан, рассеявшихся по полю и идущих вслед за отступающими частями.

Понятно, на полноценное наступление Раглан не решился, но вот отказываться от возможности пощипать нас издалека он не собирался.

— Без моего приказа не стрелять! — я знал, что матросы Ильинского уже могли бы попробовать достать идущих в полный рост вражеских стрелков, но мне нужно было больше.

Хорошо, что капитан-лейтенант не стал спорить, уступив мне лидерство в нашем общем отряде.

— Разбирайте цели, выжить не должен никто! — я оценил дистанцию.

До англичан всего сотня метров, но они, просто не ожидая подобных укреплений в чистом поле, пока нас не замечали. Я же успел разглядеть их во всех деталях. Знаменитые белые штаны и красные мундиры. На головах киверы, похожие на высокие цилиндры. Говорят, они могут защитить от удара саблей, но вот от пули — вряд ли.

Пятьдесят метров. Вот кто-то из англичан обратил внимание на следы земляных работ, а кто-то из владимирцев слишком сильно высунулся. До меня долетели крики ругательств и приказов.

— Огонь! — я ограничился одним словом и поспешил поймать на мушку прицела выбранного противника.

Выстрел. Штуцер ударил в плечо, задрав ствол — точно мимо. К счастью, в мою цель стрелял кто-то еще, и уже он с такой дистанции не промахнулся. Вся передняя линия англичан оказалась выбита в мгновение ока, еще через одно почти два десятка владимирцев выскочили из окопов, метнулись к противнику, подбирая их оружие, а потом обратно.

Вовремя. Английская батарея с холма развернулась в нашу сторону и принялась сыпать ядрами и даже картечью. Я тут же спрыгнул со своей ступеньки вниз и крикнул, чтобы у верхнего края остался только один наблюдатель. Пара солдат замешкалась, но более опытные товарищи без лишних слов сдернули их вниз. Матросы во главе с побледневшим от напряжения Ильинским сразу все сделали как надо. Правильно, на кораблях с нарушениями дисциплины все строго. Накосячишь — пойдешь драить палубу или что они там делают?

Я понял, что стараюсь мысленно убежать от грохота разрывающихся поблизости ядер. На срочке над нами пускали танк, чтобы молодежь научилась забывать про оглушающий рев двигателя и ощущение неминуемой смерти. Так вот сейчас это очень помогло. Я стоял, вытянувшись и расправив плечи, но при этом поближе к передней стене, чтобы даже случайным осколком на зацепило. Кажется, получилось достаточно убедительно. Остальные сначала нервно оглядывались, но потом, один за другим, начали успокаиваться и повторять за мной. Словно волна прошла по окопу, и никто не поддался панике.

Десять минут обстрела подошли к концу, и я вскочил на ступеньку, оглядывая поле боя перед нами. Все в рытвинах от разрывов, а вперед идут остатки дивизии Кондрингтона. Гвардейцы, сдержавшие натиск владимирцев, предпочли остаться за