Три жениха для попаданки - Майя Хоук

морских ежей подводному демону в задницу - как выражается моя повариха! Именно сегодня какой-то дегенерат с больших земель решился бросить вызов моей маленькой империи.

И как он вообще прошел сквозь рифы?

Наверное, мать его, везение. "Или взял кого-то в плен", - подсказывает логика.

Но в таком случае он слышал обо мне, тогда он вообще наглухо отбитый.

Я уже ненавижу урода всеми фибрами души!

- Ты куда, пап? - у фонтана попадается Лиам, занимающийся с Леей.

Красивая блондинка поднимает голову от книги, которую они только что читали вместе с моим мальчиком, и смотрит на меня преданными глазами.

Но чаще мне все-таки кажется, что влюбленными. Я выкупил девчонку два года назад у одного извращенца в порту. Тогда я еще не был тут... главным тюрбаном. Пришлось даже помять бока. Пожалел ее.

Я ведь оскотинился еще не до конца.

Лея разглядывает мою грудь. Да, я же надел только жилет. Доклад про Эмбер совершенно выбил меня из колеи.

Останавливаюсь и запахиваюсь. Лея уже не первый раз напоминает мне о том, что любят не только за мордашку, но я не могу так. "Чудовище. Демон" - это прозвище вбила мне Беатрис Рэндфилд, пиратка, похитившая нас с Лиамом.

И мне, наверное, живя здесь, было именно что легче считать себя таковым.

Наконец прихожу в себя, понимая, что выгляжу довольно нелепо.

Сын вопросительно приподнимает брови, потом протягивает руку, с которой на пол слетают голубые искры.

- Силы понадобятся?

Отрицательно мотаю головой. Я и прочие еще не растратил. Уверен, мне хватит, чтобы как следует того осла в порту приложить. Я еще сверху ему добавлю.

- Веди себя хорошо, Лиам! - это все, на что меня хватает.

Возможно, когда я вернусь, жизнь всего этого дома изменится. Три года, три целых года, мой особняк был тихой гаванью, где все было устроено так, как я хотел, и где мне было комфортно.

Что будет, когда я вернусь туда с женщиной, которая помнит меня другим, без шрамов. Что будет, когда она узнает, кто я?

Усмехаюсь себе под нос.

Это неважно.

В последние годы я привык думать лишь о насущном.

В одном я уверен точно: Эмбер до вечера попадет ко мне, и плевать на других покупателей и мою репутацию.

Осталось только надрать зад тому бесстрашному козлу, который на дно моря захотел!

Когда я оказываюсь в порту, окруженный своими лучшими бойцами, у меня дар речи пропадает, как и возможность верить в реальность происходящего.

Да, там, конечно, бойня, но чего я только за последние годы не повидал. Так что... не трогает.

Больше всего меня поражает корабль: красивый, дорого сделанный, маневренный, маленький. Наметанным взглядом я тут же определяю, что прибыл из Срединных земель как ни замазывай гербы известной тамошней торговой компании, я все равно по отделке вижу.

И как этих сухопутных крыс сюда занесло?

Следом я замечаю столп огня, сметающий на своем пути кучку оголтелых пиратов, бегущих к обидчику с клинками наголо. Ясное дело, нанюхались амры и вошли в режим непобедимости.

П-ш-ш-ш!

От развеселых парней остался только уголек.

Я знаю только одного человека, который способен был бы такое сделать. Но я был полностью уверен, что эта рыжая тварь преспокойно сидит на своем ледяном троне в глубине материка и думает о том, как еще бы ухудшить жизнь подданным. Тот еще великий император!

Зачем бы Ирвину Торну срываться в тропики, бросив столь увлекательное занятие?

И тут меня прошибает осознание: Эмбер! Она от него бежала!

Не замечаю сам, как в руках собирается сила. Парни мои заранее раскрывают над головами щиты. Они знают, что будет сейчас, в отличие от этих балбесов с пристани - те только слышали.

А Ирвин - так и понятия не имеет о том, что его ждет.

На мгновение мы встречаемся взглядами. На самый короткий миг. И я вижу удивление.

Невероятно рад встретиться снова, говнюк, из-за которого все началось! Но я этого не проговариваю. Вой шторма все равно проглотит каждое слово.

По сторонам от Торна, стоящего на пристани, поднимаются два огромных водяных вала и, следом, обрушиваются вниз.

Я слышу треск балок. "Придется все чинить", - где-то в самой глубине меня говорит рационализатор. Ну, а настоящий Дэмиен торжествует. Я даже не надеялся увидеть еще раз их обоих - человека, которого я больше всех ненавижу, и женщину, которую люблю.

- Получи! - заявляю я, когда вой немножечко стихает.

Мои парни стоят, забрызганные морской пеной, но сохраняют серьезные лица. Наверное понимают, что Торн так просто размазать себя не даст.

Сюрприз состоит в том, что сила моего сына оказалась невероятной, сравнимой с ларди, так что Ирвин, конечно, где-то в глубине души оказался прав с этими своими теориями всеобщего равенства.

Именно Лиам помог мне выжить и стать тем, кем я стал. Его невероятная сила убедила похитившую нас пиратку ни Лиама, ни меня не убивать.

Но на то, чтобы вырастить магически одаренных детей, нужно очень много силы, на такое способны только женщины, и Беатрис не хотела возиться с сомнительным проектом. Связь, которую кормилец заключает с ребенком, иссушает тех, кому не от чего подпитываться. Беатрис была аферисткой, которую жестоко покарал совет, заблокировав все ее силы и прервав связь с природой, так что пиратка стала быстро и безвозвратно стареть. Поэтому она рассчитывала восстановиться за счет дочери Ирвина и Эмбер, когда та подрастет. Отдать ее пообещал Вэйн, но мошенник обманул старуху, ей достались я и Лиам.

Моей целью тогда было просто не потерять ребенка, и я согласился на ритуал менторства. Я тогда еще не знал того, какие удивительные силы даст мне эта связь. Огромных трудов, конечно же, стоило в моем случае ее выстроить, но я не пожалел ни разу.

 

"Только не переусердствуй и на этот раз, пап", - в разгар битвы мне вспоминаются слова Лиама.

Он очень напоминает мне меня в былые годы. Сын - это лучшее, что у меня есть: мой смысл жизни, моя совесть.

Опускаю руки, не давая бездыханному Ирвину опуститься на дно моря.

- Выловите этого харкла, - приказываю парням. - И закуйте в самые надежные магические цепи.

Следом я отправляюсь к Эмбер, и впервые за шесть долгих лет мне по- настоящему страшно. Приоткрываю двери во внутренние покои дома. Сюда никому, кроме слуг,

нельзя.

Пираты ужасно невоспитанны, и мне хочется держать частичку прекрасного подальше от их рук, глаз и, в особенности, грязных ног. Для этих