Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

Швейцарские котлы шли точно, не надо было подводить каждый день, главное — не забывать их заводить вечерами.

— Но это же… — продолжал возмущаться делец.

— Двести долларов, — спокойно сказал я.

— Да не в деньгах дело, это…

— Не для мокрух, — успокоил его я. — Просто припугнуть охреневшего милиционера. А уж на тебя никто не выйдет. Делай. Я же знаю, что ты даже корочку чекиста раз делал. Я много чего знаю, но без причины вредить не хочу. Мы же поняли друг друга?

Он шумно выдохнул, выпучил глаза, но всё же взялся. У него рискованный бизнес в любом случае, тем более отказываться уже поздно. Абрамыч открыл нижний ящик стола, выбрал подходящую корочку, и ещё раз посмотрел на меня.

— Да не попадусь, — сказал я. — Ты делай-делай. Часики тикают. Или я к Арсену пойду, — я назвал ещё одного дельца.

— И будет у тебя «капетан мелиции», — Абрамыч поморщился. — Арсен — художник от бога, но русского не знает совсем. Сделаю. Ох, торопиться нынче молодёжь.

Много времени не ушло, дело отработанное, ксивы заказывали разные, для всяких схем. Ныне покойные Лесник и Костик были здесь постоянными клиентами.

Абрамыч взял два отпечатанных бланка, осмотрел корочку с выдавленным «ГУВД Бекетовской области», приклеил к ней бумажки, быстро внёс записи, уверенно вклеил мою фотку, попав в нужное место с первого раза, а сверху прижал яйцом, которым уже снял оттиск с образца. Защитные плёнки уже появились, но ими пока пользовались не везде. Поэтому подделывали всё это легко.

Вообще, корочка такая — очень опасная для меня, поэтому придётся её сжечь, когда закончу. Попадёшься с ней — проблем будет выше крыши. Но сегодня нужна, покажу кому надо.

Справился за восемь минут. Я проверил всё. Если вглядываться, то сразу поймут, что никакой я не капитан милиции Верещагин, заместитель начальника отдела собственной безопасности, как гласила корочка, и что сам документ — подделка. На фотке я не в форме, что нарушение, подпись начальника ГУВД хоть и верная, но сейчас уже давно другой начальник.

Но это надо вглядываться, а если наехать серьёзно — понять подвох не успеют. А если буду говорить, как мент — поверят. А я так говорить умею.

— По высшему разряду, — сказал я, захлопнув корочку. — Всё, бегу.

Я не удержался, взял со стопки «Капитал» Карла Маркса, вложил туда купюры и протянул дельцу.

— О, «Капитал» наконец-то принёс дивиденды, — Абрамыч бережно взял книгу. — Хоть кто-то правильно понял термин «прибавочная стоимость».

— Маркс молчит, — заметил я с намёком, — ну и ты помалкивай. Деньги любят тишину.

— Само собой, рот на замке.

Продолжаем план. Я вернулся в машину и через пять минут уже был на точке. Костя и Валера ждали через дорогу, сидели на скамейке и нервно курили, наблюдая за нашими целями.

А на той стороне дороги ругались друг с другом два мента. Один толстый и рыжий, в полосатом свитере, второй — уже седой, хотя не старый, в джинсовой безрукавке, под которой видно кобуру.

Багажник девятки открыт, запаску выкатили и пытались его подкачать, но что-то не выходило. Да и пропоротая шина ещё на месте, не сняли. Домкрата нет? Стоят ещё неудачно, прямо на клумбе, сломали куст с цветами. Вот никто и не торопится им помогать из жителей дома.

Но там я стоять не буду, а то менты заставят помогать, а у меня свои планы на это дело. Так что остановился через дорогу, бибикнул, Костя и Валера сели ко мне в тачку, я сразу поехал дальше, чтобы долго не отсвечивать.

— Проколол им шину? — спросил я.

— Всего одну, — ответил Костя с хитрой ухмылочкой. — Чтобы решили п-п-поменять сами, а не звать к-кого-то или увозить т-тачку. Вот и м-меняют. Да т-только не выходит.

Да, он понял задачу отлично. Одно колесо поменять проще, чем четыре, да и запаска всего одна, вот опера и занимаются этим, никуда не уходят, никого не зовут. И чем дольше они там возятся, тем больше у меня времени подготовиться и заманить их в ловушку. Но лучше бы они разделились, тогда схема сработает.

— Соображаешь, братка, — сказал я, продолжая думать над всем этим. — А в какой квартире та знакомая Ярика?

— Второй подъезд, тридцать седьмая, — сказал Валера. — Милиционеры злые, — он показал в сторону двора, — у них и насос хреновый, и домкрат. Ругаются матом, и друг на друга, и на прохожих.

— А мы будем действовать хитро. Но быстро, чтобы ничего не поняли.

Я объехал вокруг двора. Увидел, что седой махнул рукой и пошёл пешком в сторону остановки троллейбуса. Не захотел помогать, психанул. Так себе из них друзья, но мы можем сделать их врагами, будут стучать друг на друга.

Но решить всё нужно быстро, до начала рабочего дня.

— Сделаем так, — быстро сказал я. — Валера, следишь за седым, это Гантимуров. Смотришь, куда он пойдёт, иди за ним. Если увидишь, что он идёт на работу в РОВД — догони, скажи, что есть информация… — я ненадолго задумался. — Информация… что коллеги из Центрального РОВД собираются брать на их земле точку с дурью, чтобы палки себе срубить. Дело верное, сегодня накроют, тайник спрятан в надёжном месте, но его вычислили.

— А откуда эта информация взялась? — спросил Валера, почесав голову. — Он на слово мне не поверит.

— Скажи — от рыжего, — я показал на опера, который продолжал возиться с запаской. — Сделай вид, что он тебя силком к Гантимуру направил, как только узнал. У них мобилы есть, но ты заговори его, чтобы он не перезвонил. Намекни ещё, что ты информатор его. Ещё сделай вид, что не хочешь по поручениям бегать, но деваться некуда. Типа, очень срочно. И скажи, что место это…

Я открыл бардачок, достал карту города. Нашёл нужное место сразу.

— Вот здесь! — показал пальцем.

— Кочегарка? — удивился Валера.

— Угу. Пусть там покурит, предупреди, чтобы Филиппова ждал, а мы к тому времени приедем, разберёмся. Он-то захочет и палку срубить, и дурь себе прибрать. Водится за ним такое, может по примеру Зиновьева приторговывать.

— Вот гад.

— Не то слово.

— Ну… — Валера выглядел неуверенно.

— Он наглый, — напутствовал я,