Первый маг России - Влад Холод

– Понятно… – протянул Паша. – Поеду я до хаты, наверное… Мне, походу, при любом раскладе ничего не светит.

– Давай хоть пузырь добьем. – Я разлил остатки по бокалам, в свой добавил колы.

– Давай.

Девчонки появились только через час. По глазам было видно, что ревели, но успели и успокоиться, и подкраситься. И прийти к какому-то решению. К какому, я понял только тогда, когда они демонстративно сели рядом со мной на диван – Вика по правую, Катя по левую руку.

– Вина? – грустно спросил Паша девчонок. Он тоже все правильно понял.

– А у вас виски еще есть? – робко спросила Вика, глядя на пустую бутылку «Уокера».

– Есть. Паша, у тебя бар за спиной, достань, плиз.

Он молча кивнул и загремел бутылками.

– «Уокера» нет. «Деварс» только. – Паша открыл бутылку. – Но он тоже ничего так.

– И мне виски налей, пожалуйста. – Катя подвинула свой бокал.

– Колой разбавить? – Я включился в ухаживание.

– Да, пополам, – хором сказали близняшки. Специально тренировались или у них всегда так?

– За вас, девочки, и за ваше общее счастье, – двусмысленно пожелал Паша. Гад такой.

– Присоединяюсь! – подал я голос.

Еще часик-полтора мы сидели, болтали о всяких мелочах, девчонки смеялись над нашими шутками, мило краснели над не очень приличными анекдотами. Даже Паша перестал грустить, только завистливо смотрел, как сестры невзначай прижимаются ко мне.

– Володь, а я тебе нравлюсь? – вдруг кокетливо спросила Катя. Ее глаза блестели от выпитого спиртного, щеки разрумянились.

– Конечно! – На такой вопрос отвечают сразу и глядя в глаза. И тут же продолжил, посмотрев в глаза Вике: – И ты, Вика, мне тоже нравишься. Вы обе очень красивые, очень милые!

– Так… – сказал Паша. Схватил телефон, встал и, покачиваясь, пошел к лестнице. Обернулся, предупреждающе посмотрел мне в глаза. – Я пойду позвоню, но вернусь через пять минут.

Я кивнул ему. Пять минут мы вытерпим.

– И ты нам сразу понравился, – опять в унисон зазвучали голоса.

– Такой загадочный. – Катя.

– И волшебник! – Вика.

– Девчонки! У меня сейчас либо голова оторвется на фиг, либо расходящееся косоглазие начнется! – Реально, крутить каждые пять секунд головой, чтобы поймать взгляды девушек, было тяжело. А медленнее – чревато. – Может, мне к Паше пересесть, чтобы сразу вас двоих видеть?

– Уже хочешь от нас сбежать? – засмеялась Катя и прижалась ко мне.

– Не пустим! – Вика повторила маневр сестры.

Мне ничего не осталось, как обнять девушек за талии. И не скажу, что сделал это вынужденно.

– Я сегодня ваш! – улыбнулся сестрам.

– Только сегодня??? – хором вскричали девушки.

Упс, косяк.

– Я ваша навеки! – ответил я фразой из советского мультфильма. – То есть ваш.

– Вот так! – удовлетворенно произнесла Катя.

– Только так! – подтвердила Вика. – Мы хотим, чтобы навсегда!

Внизу затопал Паша.

– Вова, за мной машина пришла! Проводи гостя! – заорал с первого этажа друг.

– Я сейчас, девушки… – аккуратно высвободился из их рук. – Провожу Пашу.

– Мы тут пока осмотримся? – спросила Катя.

– Конечно, будьте как дома!

На улице Паша молча ткнул меня в плечо, я в ответ обнял его.

– Прости, Паш, тут от меня ничего не зависело.

– Да я понимаю… А все равно завидно, хоть зубами скрипи.

– Пока нечему завидовать, расслабься, – посадил его в машину, он открыл окно.

– Давай там и за меня тоже постарайся, – улыбнулся друг.

– Постараюсь постараться! – ответил я.

– Чуть не забыл, – сказал Паша. – Тебе завтра мои архаровцы бытовку привезут… с утра. Или не с утра?

– Давай к обеду, – улыбнулся я. – На всякий случай.

В доме было тихо. Тихонько спросил у домового, где девушки, получил ответ, что в ванной. Я предвкушающее потер руки и направился в свободную, благо у меня их две. Быстро помылся, прошелся бритвой по щекам, убрал дневную щетину. Надел халат и вышел во двор, присел на лежак около моего прудика.

– Ерема! – позвал я.

– Да, хозяин. – Материализовался домовой.

Я невольно улыбнулся. Вид домового в костюме с галстуком и босыми ногами был комичным.

– Ерема, в спальнях висят белые халаты – возьми два и отнеси девушкам в ванную. Их одежду прибери.

– Сделаю, хозяин. – Домовой испарился. Не перегнуть бы палку…

– Володя! Ты где? – наперебой закричали девушки в доме.

– Тут я, на улице! – отозвался весело.

Девушки вышли на улицу в слегка великоватых халатах. Не сказать чтобы разозленные, но слегка недовольные и очень заинтригованные.

– Зачем… – начала Вика.

– И как ты это сделал??? – закончила Катя.

– Я же волшебник, – пожал плечами. – Пожелал, и оно само сделалось. – Даже не соврал.

Активировал заклинание «цветы любви», и из моих сжатых кулаков медленно поползли ростки. Зеленые стебли отрастили себе листья, на концах появились бутоны, которые тут же раскрылись. Лепестки цветов заиграли искрами и невероятно сочными оттенками красного – от бледно-розового до ярко-алого. Неплохой получился букет. По двадцать девять цветков в каждой руке. Даже на мой взгляд прекрасных, а уж запах… Вскружит голову любой девушке. Это заклинание создал один могущественный друид. Он дорабатывал его не одну сотню лет и добился того, что эти цветы нравились абсолютно всем, и женщинам, и мужчинам любого возраста и предпочтений.

– Самым прекрасным девушкам этого мира! – немного пафосно произнес я, встал на одно колено и, глядя в неимоверно большие от удивления глаза, вручил цветы.

Наверное, не меньше минуты сестры наслаждались цветами, то глядели, как искрятся и меняют оттенок лепестки, то закрывали глаза и опускали лицо в букет – наслаждались необычным для этой планеты запахом.

Наконец Катя оторвала глаза от цветов, посмотрела на меня и произнесла:

– Они прекрасны.

– Они нереально красивы, – дополнила Вика.

– Как жаль, что они завянут… – хором сказали сестры.

– Не завянут. – Я поднялся на ноги. – До тех пор, пока они чувствуют ваше доброе отношение ко мне, их создателю. Бледно-розовая кайма, – я дотронулся до края лепестка, – обозначает влечение, а вот эти розовые сполохи – легкую зарождающуюся влюбленность. Искры говорят, что отношения в самом начале.

Помолчал, любуясь цветами и лицами девушек, потом продолжил:

– Как только ваши чувства ко мне исчезнут, – подпустил в голос грусти, – цветы покроются фиолетовыми пятнами, потом почернеют и превратятся в пепел. – Я сказал правду, эти цветы – идеальный индикатор отношений.

– А… как они покажут любовь? – смущенно спросила Вика, глядя мне в глаза поверх бутонов.

– Они будут ярко-алого цвета со сверкающими прожилками страсти, а искры превратятся в золотистое пламя.

– Но любовь не может быть вечной! – включилась в беседу Катя.

– Ты права, – кивнул я. – В семьях, где пара живет очень долго и в согласии, цветы становятся белыми, это цвет нежности и глубокой привязанности.

Я обнял девушек за талии, легко поцеловал в губы сначала Катю, потом Вику. Их цветы на мгновение окутались облаком белых искр, девушки посмотрели друг на друга, словно разговаривали без слов, потом Вика кивнула.

Катя передала свой букет сестре, закинула руки мне на шею и впилась в губы долгим поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, Вики рядом не было. Я поднял девушку на руки и зашел в дом, домовой предупредительно открывал передо мной двери и закрывал их за моей спиной. Положил Катю на кровать, развязал пояс, распахнул халат и залюбовался ее телом.

– Я вся дрожу. – Катя несмело улыбнулась.

– От страха или от возбуждения? – спросил я и поцеловал упругую девичью грудь.

– От всего сразу, – выдохнула она, перебирая пальцами короткие волосы на моей голове. – Я очень волнуюсь, ведь я еще… – замолчала, я закрыл ей губы поцелуем.

– Я знаю, – оторвался от нее. – Поверь, все будет прекрасно.

В общем, я не соврал.

Катя выскользнула из спальни, прикрыла за собой дверь. Я лежал и смотрел в потолок, ни о чем не думая, до тех пор, пока дверь не открылась.

– Вов, иди быстрей! – прошептала Катя. – Викуся ждет. И ревнует, – хихикнула близняшка.

Я быстро поднялся и вышел во двор, где одиноко сидела Вика. Она подняла на меня глаза – не знаю, что в них было, какая-то невероятная смесь чувств. Ревность, надежда, желание… Я не дал ей времени, поднял на руки, поцеловал… И все повторилось вновь, и опять это было прекрасно.

Вика из ванной вернулась вместе с Катей.

– Мы будем спать вместе с тобой, – опять в унисон произнесли сестры.

– Я буду вдвойне счастлив.

Прохладные тела скользнули под мою простыню и прижались с боков.

Первый раз проснулся рано, еще не было и шести утра. Девчонки спали в той же позе, в какой и уснули, – положив головки мне на плечи. Я легонько провел руками по их коже, от плечей до бедер, слегка прижал к себе. Странно, но испытывал к ним совершенно иные чувства, чем к другим девушкам, с которыми провел ночь. Попытался проанализировать свои ощущения, но… не получилось. Мне просто хотелось, чтобы они были рядом всегда, а не только сейчас. Улыбнулся в темноту – может, я наконец влюбился?