Адениум - Д.С. Брянцев

как может показаться. Пойдем, разобьем лагерь ближе к центру города, останемся здесь на ночь. Солдаты туда не суются.

— На это нет времени! — Девушка явно теряла терпение.

— И чего ты хочешь? Пойти сейчас в бункер, собрать припасы и вывести тебя за Периметр? Откуда мне знать, что это не один из спектаклей, которые так любит показывать Демичев и его ручной пес Корнилов?

— Меня зовут Юлия Копылова, я дочь профессора Копылова.

— Я его знаю. Хороший мужик, таких на базе мало.

— Сегодня ночью отец влетел в мою комнату и попросил любой ценой вывезти это за Периметр. Через час его поймали на дальней вертолетной площадке и расстреляли.

— Соболезную, правда, — Мусумэ коротко поклонился. — Но что он делал на площадке? Неужели хотел угнать вертолет?

— Нет, он отвлекал внимание, а в это время несколько солдат, которые чем-то были ему обязаны, помогли мне выбраться за территорию базы, взорвав главные ворота из миномета. Я взяла один из патрульных мотоциклов, на взрыв приехали три джипа. Дальше ты знаешь.

— Так. Все равно до сумерек мы в бункер не успеем. Остаемся на ночь здесь, а утром я решу, что делать дальше.

* * *

— Я приехала сюда после развода родителей, мама не хотела переезжать, а у меня, наконец, появилась возможность встретиться с отцом, которого я не видела несколько лет. Я приехала сюда, и мне так понравилась вся эта атмосфера секретности, исследований, что я осталась.

— Ага, классная атмосфера, романти́к, прямо-таки.

— Сначала я работала продавцом в местном магазине. Не для этого я сюда ехала, но я училась за заочном и должна была закончить обучение, чтобы меня допустили к работе с отцом. Спустя два года, как я сюда перебралась, мама умерла, поэтому у меня не осталось причин возвращаться домой.

Дело близилось к рассвету. Костер еле горел, закрытый от слежения растянутым между разбитыми оправами качелей брезентом. Бобик сопел под крышей здания в трех кварталах от места привала, чтобы в случае вспышки она не зацепила Юлию. Мусумэ перебирал оружие, а девушка сидела слева от него и просто смотрела на огонь.

— Я закончила обучение, и отец смог устроить меня своим помощником. Естественно, в лаборатории я была на подхвате и в большинстве случаев даже не понимала, что именно мы изучаем. Кстати!

Юля достала из внутреннего кармана куртки небольшой фотоаппарат и показала кадр. На экране была запечатлена маленькая часть лаборатории. Слева стоял профессор Копылов с тревожным выражением лица и жестом указывал, что фотографии здесь лучше не делать. У дальней стены стояла девушка в военном камуфляже, на вид ей было около двадцати лет. Она, выглядывая из-за угла, осторожно наблюдала за проходящими людьми, словно скрывалась от кого-то.

— Это было интересно, так по-взрослому. Я верила, что делаю что-то важное, хоть и немного баловалась. На фотографии отец, еще до моего приезда. Кто-то из лаборантов исследовательской группы сделал этот снимок на спрятанный от солдат фотоаппарат. Там много фото, которые помимо сведений на «флешке», будут доказательством. А там, на заднем плане, видишь девушку?

— Да, — с грустью ответил всадник.

— Это дочь Демичева. Говорят, она погибла где-то в пустыне.

— Я знаю, кто это. Откуда у тебя этот фотоаппарат?

— Его мне отдал отец, отобрав у того лаборанта. Сказал, что в случае чего он мне пригодится. А откуда ты знаешь дочь полковника?

— Ты же не знаешь, откуда появились «свечки»?

— На базе нам говорили, что некоторые зараженные нашли способ добывать частицы энергии вспышек и сошли с ума, поклоняясь каким-то духам леса. Говорили, что исчезнувшие патрули были принесены в жертву этим духам. Говорили, что они воскрешали зараженных, ведь многие из них погибли при первой Вспышке, и вели их в атаку на базу.

— Ну да, я стал забывать, как работает Демичев. Нет, мы не из местных. Я так понимаю, что ты на базе года четыре провела?

— Около того.

— Так вот около десяти лет назад «свечки» работали на Демичева. Тогда это был отряд охраны выходной группы исследователей. Мы прибыли сюда еще до первой Вспышки. За год до нее вокруг леса, что к северу от базы, стали распространяться волны синей энергии. Первая волна была еле ощутима, и её заметили только потому, что ударила она ночью. У местных начались головные боли, домашние животные убежали непонятно куда. Вторая волна ударила спустя три месяца, и она уже оказалась куда более заметна. За пару дней зеленая равнина, окружающая лес, превратилась в пустыню. После этого военную базу и стали населять ученые. Потом, спустя еще два месяца, ударила третья волна, разрушившая ближайшие к лесу постройки и опять же засыпая их песком. Именно после этого военные перекрыли периметр, объявив комендантский час в городе. Следующие волны шли с разрывом в месяц, с каждым разом все дальше и сильнее. Менялась растительность, животные и некоторые люди сходили с ума. В промежутках между волнами ученые, под охраной, выбирались за территорию базы и проводили замеры, брали разные образцы, позволившие со временем разработать защитные экраны, которыми укомплектовали базу. Мой будущий наставник, Герман, тогда был старшим в группе охраны ученых. Он был образованным человеком, хорошим военным и помимо командования группой частично участвовал в исследованиях. Однажды дочь Демичева напросилась к нему в группу, на время одного выхода.

— Зачем? Вряд ли она в чем-то нуждалась на базе, которой командовал ее отец.

— В этом-то и было дело. Приехав сюда, она хотела принести пользу, помочь исследованиям, как и ты. За несколько дней до того, как она подошла к Герману с этой просьбой, они с отцом крепко повздорили из-за какой-то мелочи. Она хотела позлить отца, пропав сбазы на несколько дней, чтобы тот понервничал. Других способов покинуть базу незаметно для полковника не было, и ей пришлось надавить на Германа, угрожая ему своей родственной связью с его прямым командиром. Это фото сделано, суда по всему, за месяц до той вылазки, когда она впервые поймала командира в лаборатории.

— И Герман взял ее с собой?

— Ну, не с первого разговора, но буквально за пару дней до выхода он согласился. Его увлекали исследования этого места, и он не хотел прекращать их из-за инфантильных выходок девушки. Да это бы сильно и не повлияло на вылазку. Местные с группой предпочитали не связываться, а передвигались мы автоколонной, в которой всегда оставалось свободное место. Единственное, что отличало эту вылазку от остальных, это то, что мы должны были выдвинуться к лесу. Зонды засекли спад концентрации энергии в самом эпицентре волн, и наконец, можно