Возрождение феода - Дмитрий Дорничев

нищие и голодные. Сразу после мэра были осуждены влиятельные семьи, которые с ним сотрудничали, множество представителей внутренней стражи и некоторые чиновники, такие как начальник тюрьмы, налоговый инспектор, начальник стражи и др.

— Кхм, кхм. Все подсудимые были признаны виновными, за исключением нескольких членов семей преступников остальных мы казним. Однако некоторые люди не заслуживают простой смерти, вы со мной согласны?

Глава 5

Суд завершался, Мирослав был готов огласить меры наказания виновных. Все ожидали решения, простой люд в предвкушении, а подсудимые в ужасе и отчаянье. Кто-то плакал, кто-то ушел от реальности, были даже такие что грозно ругались и божились отомстить…

— Кхм, кхм. Все подсудимые были признаны виновными, за исключением нескольких членов семей преступников остальных мы казним. Однако некоторые люди не заслуживают простой смерти, вы со мной согласны?

— ДА!!! — Площадь разразилась громоподобным криком тысяч людей.

— Я не хочу, чтобы вы считали меня кровавым тираном или жестоким человеком, но после того как я услышал, что эти люди творили с нашей землей, нашими людьми и нашими девушками… я хочу им самую жестокую пытку из всевозможных. — Площадь вновь заполнилась криками поддержки, а также аплодисментами.

— Я прочитал в одной книге об жестоких наказаниях для подобных ничтожеств, но большинство из них настолько ужасно что я не решусь их использовать, потому предлагаю два самых простых.

— Вдоль дороги из города к замку, будут расставлены деревянные колья и деревянные столбы. Мэр, главы поддерживающих его семей, начальник городской стражи, начальник тюрьмы, сын мэра, будут посажены на кол, остальные будут привязаны к столбам пока не умрут. — Некоторым людям стало плохо от услышанного, если это «самые простые» способы наказания, то что же там самое суровое? Но вскоре люди пришли в себя и стали яростно поддерживать Мирослава, эти нелюди заслуживают мучений.

Жители феода были добрыми и справедливыми, в мирные дни преступности практически не было. Однако пройдя через ад даже самым мирным и добрым людям нужно выплеснуть накопившуюся злобу.

Вскоре началось наказание преступников, не смотря на их плач, крики и мольбы, 18 человек были живьем насажены на кол, жестокость наказания заключается в том, что жизненно важные органы не задеваются и преступник испытывает нечеловеческую боль, во время медленной и мучительной смерти. С другой стороны, дороги были подвешены и привязаны к столбам остальные преступники, они видели и слышали агонию людей с другой стороны, но их участь была не лучше. Они умрут от холода, голода и ворон, наблюдая за адскими муками других людей. Никто не заслуживал жалости, от их рук погибло множество людей, из-за них жизнь многих людей превратилась в ад.

После суда Мирослав сделал объявление. Во-первых, он вернет украденную мэром и его сообщниками собственность и имущество. Во-вторых, он возвращает подушные налог в размере 10 серебра. В-третьих, все остальные налоги и законы что ввел мэр отменяются. Сказать, что люди были счастливы, ничего не сказать, единим мнением люди объявили этот день, днем «освобождения Белограда» и устроили праздник. Мирослав, естественно, поддержал идею праздника и вновь раскошелился на еду и напитки, а также сам активно участвовал в гуляньях пока его пьяного не унесли в замок.

* * *

*Тук, тук — Раздался громкий словно гром стук, по крайней мере так его ощущал Мирослав.

— Войдите… — Мирослав стянул с себя одеяло и сел на кровать, держась за ноющую от боли голову.

— Как твоя спина брат? — Подошла Светлана с чистыми бинтами и тазиком горячей воды.

— Спина? Нормально всё, а вот голова болит, так что говори по тише, очень прошу…

— Будешь столько пить, станешь как отец. — Сердито сказала сестра, глядя на своего страдающего от похмелья братца.

— На праздники можно…

— Как так! — Крикнула Светлана, снимающая бинты с тела брата.

— Твоюж… — От крика голова Мирослава разболелась еще сильнее, и он поспешно закрыл уши руками.

— Ты это специально да? Не буду я больше напиваться только не мсти мне больше… — Звон в ушах длился секунд 15, вызывая сильную головную боль.

— Да нет же! Твоя спина почти зажила, как это возможно?

— Спина? Да она еще вечером перестала болеть… Я тебе расскажу один важный секрет, но не сейчас хорошо? — Мирослав понял почему его спина так быстро исцелилась и почему это удивило сестру. С его телом героя такие вещи заживают стоит лишь хорошенько выспаться.

— Хорошо… — Сестра была недовольна, но всё же согласилась с предложением брата.

— Всё иди давай, перед завтраком мне надо обдумать важные вещи. А и попроси кого-нибудь найти и привести на послеобеденное собрание Татьяну Марус, дочку погибшего купца, у меня на неё большие планы.

— Планы? Неужели мой братец влюбился и решил жениться⁈ Наконец то, тебе уже 16 лет, твой отец, как и твой дед женились в 14… — Светлана расцвела от услышанного и мигом много себе на придумывала. Они росли без матери, и получилось так что Светлана заменила мать своему брату, ставя его счастье выше своего.

— Снова нафантазировала… она конечно миленькая, но… и вообще это твоя вина! На твоем фоне все девушки феода страшилы!

— Ох… так ты тайно влюблен в меня… Прости, мы брат и сестра, нам нельзя быть вместе. — Светлана сделала огорченную мордочку, но глаза сияли, что что, а подкалывать брата она любила. К тому же её острый язычок известен на весь феод.

*Пуф* — Полет фантазии Светланы остановила подушка прилетевшая её в лицо.

— Хватить фантазировать, просто найди мне девушку что красивее тебя. — Мирослав продолжал говорить спокойно, но самообладание потихоньку терялось.

— … Но тогда ты навеки будешь один, потому как не существует таких людей. — Светлана сделала ошарашенное выражение лица, но ехидная улыбка начисто выдала её с потрохами.

— Ну всё, ты напросилась! У кого-то видимо рёбра зажили за эти два года! — Мирослав спрыгнул с кровати и бросился на сестру, а та хохоча стала отбиваться.

Кроме отца у брата с сестрой никого не было, а ввиду постоянной занятости отца, всё детство они провели вдвоём и были очень близки, а учитывая шкодливость сестры, Мирослав придумал один болезненный прием под названием «Фига убийца!». Сделав фигу, Мирослав надавливал ею в ребра или позвоночник, она не оставляла следов, и вызывало не то что боль, а скорее крайне противное ощущение и оно не проходило