Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

предугадать: это роды, гости и смерть. Смерть не предупреждает заранее, выход из положения не находится сам собой. Начало жизни – пир, конец – уничтожение, в этом ее суть». Таким человеком она была – всегда высказывалась содержательно, прямо и категорично, не вдаваясь в мелочи. Когда оставались дома наедине, говорила: «Всевышний, сохрани моего ребенка от дурного глаза. Со временем он будет предводителем людей». Я же по молодости под «предводительством» понимал – быть отличником учебы, одним из лучших учеников школы.

Мать уделяла особое внимание моей учебе, создавала все условия для этого. После школы, накормив меня, давала некоторое время отдохнуть, затем сажала за выполнение домашнего задания на два-три часа. Я всегда думал, почему, пока я делал задание, никто из друзей не приходил ко мне, оказывается, мать попросту не пускала их в дом, чтобы я полностью закончил свое дело. Иногда даже говорила им, что меня нет дома. Но никто из друзей не упрекал меня этим. А ведь и для этого нужна внутренняя культура. У аульных детей душа кроткая и поведение тактичное.

Все доброе в человеке – изначально от материнского молока. У казахов говорят: «Кто не оправдал материнского молока (то есть не выполнил сыновний или дочерний долг перед матерью), тот не пользуется доверием у людей». Еще говорят, что женщина – опора жизни. Но женщина – не просто опора жизни, она и есть сама жизнь. В одном из ранних интервью я подчеркивал, что каково положение женщины в обществе, таково и положение самого этого общества. Мы должны постоянно внедрять это в сознание подрастающего поколения, учить наших детей и внуков ценить своих родителей. Добиваться того, чтобы они помнили, что человек, не делающий добра матери, не может ждать добра и от своих детей. Не зря сказано у Мухтара Ауэзова: «Основа человечности – женщина».

Нас в семье было три сына и дочь. После меня родился Сатыбалды, но он рано ушел из жизни, в 34 года погиб в автокатастрофе. Он тоже был долгожданным ребенком, между нами разница семь лет. Был симпатичным, очень сильным и боевым джигитом богатырского телосложения. Говорили, что он напоминает предка Карасая. Кто знает, может, сглазили. После Сатыбалды родилась сестра Анипа. Когда я работал в Караганде, они оба некоторое время жили, учились у нас. Затем Анипа вышла замуж, имеет дочь, растут внуки. Младший среди нас – Болат. Окончив училище, работал механизатором, водителем, позднее получил высшее образование. Поскольку он младший, рос немного избалованным… По этой причине немало и пострадал. Болат по натуре щедрый, доброжелательный к людям. Занимался благотворительностью, многим оказывал помощь. После меня еще были Айсултан и Нургазипа, но они умерли в раннем детстве. В таких случаях в народе поступают так: следующего новорожденного выносят из дома через окно, отдают кому-нибудь из родственников, затем обратно выкупают за мешок муки, вязанку дров, за барана и т. д. Поэтому брата так и назвали – Сатыбалды (буквально «выкупленный»).

До сих пор с трепетом вспоминаю сладкие дни детства, проведенные вместе с братьями. Я не забывал, что младшие братья всегда подражают старшему, поэтому и в учебе, и в труде старался быть примером для них.

Аул Шамалган находится у самого подножия Алатау, а наша улица была наиболее близкой к горам. Она так и называлась – Подгорная. Вспоминая свое детство, прежде всего вспоминаю эти горы. Для нас они являлись родным домом. Ибо и хозяйство, и сама жизнь были связаны с горами. Отец обычно будил меня в пять утра и отправлял в горы, чтобы передать Жумахану-ага какие-то вещи. До пастухов в горах четыре-пять часов ходьбы. Исполнив отцовское поручение, возвращался где-то в десять часов вечера. Об усталости тогда и не думаешь, потому что это делалось часто и стало привычкой. Летом на жайляу вместе с отцом косили сено, любовались кокпаром. В юртах частенько проводились тои, на которые приезжали акыны, проходили айтысы. На всю жизнь в памяти остались высокие горы с заснеженными вершинами, тучными лугами у подножия. Высота травостоя иногда скрывала даже всадника. Несчетное количество родников, речушек. Какая красота, какая прелесть!

Интересных моментов, конечно, было очень много. Расскажу только об одном. Сатыбалды у нас рос своенравным ребенком. Учился по настроению. Больше времени уделял играм. Один раз, видимо, мать вышла из себя, отругала его как следует, затем дала ему в руки учебник и заперла в бане. Когда я пришел из школы, младшая сестра Анипа тревожно шепнула мне на ухо, что женеше (мы все называли нашу маму женеше, так научила бабушка Мырзабала) закрыла Сатыбалды в бане. Я аккуратно выставил оконную раму и выпустил брата на улицу. Наступил вечер. Мать пошла позвать сына на ужин, но, открыв дверь бани, она увидела лишь учебник, Сатыбалды же не было… Испуганная мать прибежала обратно и говорит: «Дверь бани закрыта на замок, но внутри Сатыбалды нет!» «Наверное, вышел через дымоходную трубу», – пошутил я. Мать вновь побежала в баню. Потом она, разобравшись во всем и смеясь, говорила, как была в растерянности и долго разглядывала дымоход…

Школьное воспитание

В первый класс я пошел в 1947/48 учебном году в школу имени Д. Фурманова в Шамалгане. В то время в Шамалгане казахов было мало. Поэтому в школе было два русских класса и один казахский. В последнем училось всего семеро детей. С одной стороны, это было хорошо, потому что учитель больше внимания уделял воспитанникам, часто проверял их прилежность и успеваемость. Поэтому нельзя было давать себе слабинку, мол, вчера только отвечал, сегодня учитель наверняка не спросит…

Моя первая учительница – Такура Алгадайкызы Смаилова. Это она впервые научила нас держать ручку, обращаться с тетрадью, выводить в ней первые буквы. Между собой мы ее называли Такку-апай. Была квалифицированным учителем, окончившим Женский педагогический институт. Всю душу она вкладывала в детей. Как пословицы врезались в нашу память ее слова: «Не получив образования – не говори, что достиг чего-то, не потрудившись – не говори, что созрел», «Чем убиваться, плакать, что получил двойку, лучше стремись пролить достаточно пота, чтобы получить пятерку» и многие другие. Когда она скончалась в 1990 году, я в телеграмме выразил свои соболезнования. Дочь Такуры-апай Карлыгаш Смаилова в книге «Одноклассники Елбасы» написала: «Думаю, нет счастливее учителя, который впервые вложил ручку в руки будущего Президента страны. Стало быть, моя мать Такура на самом деле счастливый человек!» В школе имени Карасай-батыра в Шамалгане в небольшом музее висит фотопортрет Такуры-апай. Наше уважение к ней было особенным. Где бы