Пожиратель душ в Оксфорде - Нэнси Уоррен

– Я взяла с твоей бабушки слово, что она не будет забивать тебе голову этими глупостями.

– Какими глупостями?

– Твоя бабушка была замечательной женщиной, и я никому не позволю говорить о ней дурно. Однако она придерживалась очень странных взглядов. Ее предки были ирландцами – переехали в Англию много поколений назад. Они верили в фей, шелки[3] и прочую ерунду. Полагаю, это они задурили твоей бабушке голову. Понимаешь, она, взрослая женщина, упрямо считала, будто мы происходим из древнего рода ведьм! Ну просто глупость! Да, давным-давно женщину из нашей семьи сожгли на костре, но она с большой вероятностью всего лишь занималась медициной. – Мама постучала пальцем по столу и посмотрела мне в глаза. – Никаких ведьм не существует. Вера твоей бабушки в сверхъестественное безосновательна. И я, и твой отец – ученые. Ты должна была унаследовать от нас рациональный взгляд на вещи.

Меня словно током ударило. Пожалуй, мне даже во взрослом возрасте хотелось, чтобы мама поддерживала меня. Услышав от нее, что ведьм не существует, я почувствовала себя словно певица, которой сказали, что в мире нет музыки.

Я – ведьма. Это знали и я, и бабушка, и моя кошка.

– Значит, ты не веришь в ведьм?

– Конечно нет.

Почему-то я решила продолжить тему.

– А в вампиров?

Мама отмахнулась от меня, словно от облака дыма.

– Персонажи фольклора.

– В призраков?

– Дети, накинувшие на себя простыни в Хеллоуин.

– А если бы я сказала тебе, что я ведьма?

Мама не на шутку заволновалась. Если бы я была лет на десять младше, она бы положила мне ладонь на лоб – проверить, не поднялась ли у меня температура. Сейчас же она ответила:

– Посоветовала бы тебе обратиться к психотерапевту. И вернуться домой, к друзьям и к более рациональной, нормальной жизни.

Я посмотрела в окно. Через дорогу от чайной, уставившись на меня, сидела Нюкта. Она старалась не попадаться на глаза родителям, и мне было приятно знать, что она все равно за мной приглядывает.

– Люси, я подумываю в следующем году взять отпуск для научной работы, – продолжила мама. – Почему бы тебе не вернуться со мной в Америку? Продолжить учебу, получить высшее образование.

Я вытерпела два года в колледже по специальности «бизнес», но желания поступать в университет у меня никогда не возникало. Мои родители никак не могли этого понять – сами они были очень образованными.

– Ты ведь так молода! Перед тобой все дороги открыты, – добавила мама.

Я знала, что она уже подает заявки на гранты для экспедиций в следующем году и к тому же недавно обнаружила новую гробницу. Я прекрасно понимала, что никакой отпуск она брать не планировала – она предлагала на год оставить свою работу, чтобы помочь мне встать на ноги. Я ценила ее заботу, однако такое решение мне было совсем не по душе.

– Спасибо, мам. Я просто в теории спрашиваю. Понимаешь, одна из частых покупательниц в моем магазине – практикующая ведьма. Вот я и интересуюсь.

Этой девушкой была моя кузина Виолетта Уикс. Она настаивала, чтобы я отметила Самайн с ее ковеном – пришла на празднование у каменного круга, а затем поужинала с ними.

– Не стоит общаться с такими людьми. Колдовство – это самая обычная секта. Придерживайся рациональных взглядов, верь в то, что можно доказать.

Может, именно поэтому мама не помнила, как нашла зеркало и принесла его мне? Ее мозг так сильно отрицал существование сверхъестественного, что скорее готов был отключиться, чем принять произошедшее.

А значит, с зеркалом и проклятием мне придется бороться самой.

Глава 6

Остаток чаепития мы обсуждали волосы и прически. Кудри достались мне от отца. Ему они особых проблем не доставляли – постригся коротко, и все. Мне же приходилось жить с неуправляемой копной. Если я хотела придать ей такой вид, словно я несколько часов провела у парикмахера, нужно было и впрямь идти в салон красоты. Обычно я просто мыла голову, сушила волосы феном и надеялась на лучшее.

У мамы волосы были густыми и прямыми, однако ухаживала за ними она еще меньше, чем я. Они сильно отросли и стали сухими и ломкими. Она как раз думала, стоит ли ей вместо простой стрижки, с которой она ходила почти всю жизнь, попробовать более стильную укладку.

– Я начала седеть. Наверное, теперь придется лучше следить за волосами.

Впервые в жизни я услышала, чтобы мама озаботилась своей внешностью. Тут она подалась вперед:

– У меня идея. Давай сегодня же сходим в салон красоты, а потом – на шопинг. Прекрасное занятие для нас, женщин.

Мама не из тех, кто просто так говорит фразы вроде «между нами, женщинами». Наверняка за ее словами стоял какой-то скрытый мотив. И я тут же поняла, в чем дело.

– Сегодня вечером к нам придут несколько аспирантов-археологов, – как бы между прочим бросила мама. – Мы с папой будем очень рады, если ты присоединишься к собеседованиям, а потом поделишься с нами своим мнением. Ты отлично разбираешься в людях.

Кто, я? Я два года встречалась с изменщиком и позволяла дурить мне голову – вот такой из меня судья. Я знала, чего хотела мама на самом деле. Она надеялась, что я влюблюсь в одного из молодых археологов – так же, как когда-то она сама. Однако предложение было щедрым, да и стрижка мне действительно не помешала бы. Поэтому я согласилась, что поход в салон и по магазинам для меня – самое то.

– Только загляну в магазин и спрошу, не против ли моя помощница.

Из нас двоих я была менее компетентна. Уверена, я совершенно спокойно смогу оставить магазин в умелых руках Эйлин.

Когда на тарелках не осталось ни крошки, мама убежала на кухню, чтобы пообщаться с Флоренс. Я с ней не пошла: в прошлый мой визит туда я наткнулась на труп. Вместо этого я осталась поговорить с Мэри Уотт. За время расследования убийства в чайной мы успели сблизиться, и я еще больше привязалась к сестрам-старушкам.

– Как я рада тебя видеть, Люси! Жаль, нельзя встречаться чаще, – вздохнула Мэри.

– И мне. Но мы обе так заняты на работе.

– Надеюсь, завтра нам удастся как следует побеседовать.

Тут она взяла вазу с полевыми цветами, которые обычно ставились на столики, и протянула мне.

– Случайно сделала лишний букетик. Не хочешь взять себе?

Я тепло поблагодарила Мэри. Обычно сестры собирали букеты из сезонных цветов. Поскольку стоял октябрь, в вазе красовались оранжевые маргаритки, лаванда, а еще – веточка шиповника с крупными красными ягодами. Хоть высоких ваз в чайной было немало, я все же пообещала вернуть сестрам эту.

Мама пришла из кухни и сообщила, что Флоренс с радостью приняла приглашение на ужин. Я первой отправилась к выходу, а когда обернулась, чтобы сказать что-то маме, врезалась в какого-то посетителя. Мы оба отскочили и рассмеялись.

– Иэн! Простите, я вас не увидела.

Этим посетителем был инспектор Иэн Чисхольм. Мои чувства к нему то усиливались, то утихали. Сегодня он выглядел особенно привлекательно в своем сером пальто. Моя влюбленность тут же дала о себе знать.

Когда мы столкнулись, Иэн инстинктивно схватил меня за плечи. Он не спешил убирать ладони и с улыбкой взглянул на меня зеленовато-голубыми глазами.

– Люси! Рад встрече. Я пришел сообщить кое-что мисс Уотт.

Я кивнула. Флоренс хотела знать, как продвигается дело против парня, который убил ее возлюбленного. Иэн был постоянно занят, однако выделял время для визитов к мисс